Р. Бриффо о ликийцах.

Геродот отметил, что ликийцы считали родство по женской, а не по мужской линии, и добавил, что дети следовали положению своей матери, а не отца [1]. Это утверждение подтверждает Нимфис из Гераклеи [2]. В «Илиаде» предводитель ликийцев Сарпедон изображён как унаследовавший корону по матрилинейному праву престолонаследия от своей матери, в то время как в соответствии с патриархальными обычаями наследником должен был быть его двоюродный брат Главк [3]; и Беллерофонт получает царский титул, женившись на царской принцессе [4].

Гераклид Понтийский утверждает, что ликийцы с древних времён находились под властью женщин [5]. Николай Дамаскский, более поздний писатель, имевший доступ к ныне утраченным книгам, сообщает, что «среди ликийцев женщины почитаются больше, чем мужчины», и добавляет, что не только родство, но и передача имущества следовали матриархальному принципу: дочери наследовали от своих матерей [6]. То, что имущество в значительной степени находилось в руках женщин, подтверждается их деятельностью в качестве строителей; среди них был распространённый обычай строить монументальные гробницы для себя и своих мужей при жизни.

Ликийские гробницы недалеко от Дальяна, Турция

Свидетельства памятников и надписей, хотя и немногочисленные (большинство известных нам в настоящее время ликийских памятников относятся к позднему периоду, к персидскому и римскому периодам), подтверждают эту информацию. На нескольких памятниках мать названа, а отец не упоминается. Ещё во II веке н.э. некий Евтух назван сыном Клавдии Велии Прокты; имя отца не указано [7]. Как и в Египте, рождение вне брака не считалось незаконнорожденностью и не влекло за собой гражданских ограничений. 

Ликийцы, которые упоминаются как «лукки» в египетской дипломатической переписке XVIII династии, найденной в Тель-эль-Амарне [8], по-видимому, ранее занимали значительную часть западной Анатолии. Среди уединённого населения собственно Ликии, окружённой стенами и изолированной Таврскими горами, первобытные обычаи, исчезнувшие в более посещаемых регионах, сохранялись до времен Геродота [9]. Несмотря на его заявление, есть все основания полагать, что в матриархальном характере их социальной организации не было ничего особенного для ликийцев [10]. Династическая история их близких родственников и соседей, уроженцев Карии, родной страны Геродота, даёт довольно ясное свидетельство того, что подобные обычаи были укоренены среди них [11]. Среди лидийцев, как нам определённо сказано, «мужчины подчиняются женскому господству» [12]. Лидийские женщины сами выбирали себе мужей и распоряжались собой по своему усмотрению до замужества [13]. Их правящая династия традиционно восходит к амазонке-основательнице Омфале, чей муж был её рабом и подвергался всяческим унижениям [14]; трон переходил к царице, а не к царю [15]. 

Сообщения о мисийцах, ветви лидийцев [16], и родственниках карийцев [17], которые упоминаются (как Маса) в египетских надписях времён Рамзеса II в связи с ликийцами, также убедительно свидетельствуют о матриархальном порядке их общества. Их герой Телефос, «рождённый от девственницы» подкидыш, представлен как ищущий свою мать; что касается отца, он был в нём не заинтересован [18]. Мисийские женщины сражались верхом на лошадях под командованием своей царицы [19].

Бронзовая статуэтка всадницы. Архаический период. 800–480 гг. до н. э.

A wounded Amazon about to fall from a standing horse. 2nd century AD marble sculpture from a 2nd century BC Greek prototype.

От себя добавлю, что во времена Геродота общество ликийцев было разделено на патриархальные "верхи" и матриархальные "низы". Скорее всего, ещё лувийцы установили своё военно-политическое господство в юго-западной Анатолии, и туземное население, то есть собственно ликийцы, находились под их влиянием, мягко выражаясь. Степень этого влияния могла быть различной в разных регионах Анатолии, и, может быть, где-то даже сохранялись независимые матриархальные общества, по крайней мере, до падения крито-минойской цивилизации.

-------------------------------------------------------------------

[1] Herodotus, i. 173 .

[2] Plutarch, De mulierum virtute, 9.

[3] Homer, Iliad, vi. 196-199. The anomaly, from the point of view of patriarchal usages, was noticed by the ancients (Eustathius, ad. loc. Cf. J. J. Bachofen, Das Mutterrecht, p. 394; J. G. Frazer, Pausanias, vol. iv, p. 120) .

[4] Homer, Iliad, vi . 192 sq .

[5] Heraklides Ponticus, in Fragmenta Historicorum Graecorum (ed. Müller), vol . ii . p. 217 .

[6] Nicholas Damascenus, vol. v, p . 461 .

[7] O. Treuber, Geschichte der Lykier, pp. 123 sq.

[8] H. Winckler, The Tell-el-Amarna Letters , 28 ; H. R. Hall, "Keftiu and the Peoples of the Sea," Annual of the British School at Athens, viii. , p. 176 .

[9] Cf. P. Kretschmer, Einleitung in die Geschichte der griechischen Sprache, P. 372 .

[10] Cf. E. Szanto, Zum lykischen Mutterrecht," in Festschrift für Otto Benndorf, p. 259.

[11] Артемисия, старшая дочь Гекатомноса, унаследовала престол Карии от своего отца и вышла замуж за своего брата Мавсола, которому после его смерти она воздвигла знаменитый Мавзолей. Она отреклась от престола в пользу своей сестры Ады, которая вышла замуж за своего младшего брата Хидиея, «по карийскому обычаю». После его смерти она правила одна, «ибо существовал обычай, что женщины должны править наравне с мужчинами» (Арриан, «Экспедиция Александрии», I. 23; Дионис Сицилийский, XVII. 24; Аристотель, «Политика», II. См. барон д'Экштейн, «Les Cares, ou Cariens de l'antiquité. La gynécocratie des Cariens», Revue Archéologique, 1859, стр. 445 и далее). Практика династического инцеста, при которой мужская преемственность сочетается с матрилинейным наследованием, является одним из наиболее верных свидетельств последнего обычая. Артемисия завоевала острова Родос, Гераклея и Латмос (Витрувий, II. 8, 14 и далее; Демосфен, «О Родосе». libertat., 193, 197 sq.; Polyaenus, viii. 53. 4). Другая Артемисия, царица Карии, известна своей важной ролью союзницы Ксеркса в его походе против Греции. Её энергичное руководство военно-морским контингентом заставило его заметить, что в этом походе его мужчины вели себя как женщины, а его женщины как мужчины (Геродот, vii. 99, viii. 87 sq., 93, 103; Павсаний, iii. 11. 3; Лисистрата, 675; Юстин, ii. 12. 23; Суидас, s.v., ῾Ηρόδοτος).

[12] Клеарх, у Афинея, XII. II. См. Сервий, к «Энеиде», I. 658. Заявление Клеарха сопровождается полным изложением теории женского бунта Бахофена. «Власть женщин, — говорит он, — всегда является результатом насильственного бунта женского пола против прежнего порабощения». Считается, что восстание лидийских женщин возглавила Омфала. Поскольку Омфала — это всего лишь другое имя первозданной Великой Богини, «бунт» должен был возникнуть в очень древние времена. В данном случае он не был мотивирован, как предполагает Бахофен, распущенной сексуальной моралью мужчин, ибо сами лидийские женщины были известны своей распущенностью.

[13] Herodotus, i. 93 ; Strabo , xi. 16 ; Klearch , in Athenaeus, xii. 11 ; Aelian, Variae historiae, iv. 1 .

[14] Athenaeus, xii. 11 ; Diodorus Siculus, iv. 31 ; Apollodorus, ii. 6.3 ; Joannes Lydus, De magistratibus , iii. 64 ; Ovid, Heroides, ix. 55 sqq.; Lucian, Dialogi deorum, xiii. 2 ; Statius, Theb . x. 646 sqq.

[15] Геродот, I. 7 и далее; Николай Дамаскин, в « Fragmenta Historicorum Graecorum» (ред. Мюллер), том III, стр. 380. Геродот, говоря о древних царях Лидии, правивших задолго до его времени, предполагает, что там «сын наследовал престол от отца» (I. 7 и далее); но его собственное повествование о способе престолонаследия Гигеса, которое он вывел из «Антилоха, паросца, который жил одновременно с этим событием», и аналогичный способ престолонаследия в случае Спермоса, не оставляют сомнений в том, что его предположение было ошибочным (ср. Дж. Г. Фрейзер, «Магическое происхождение царей», стр. 242 и далее).

[16] Herodotus, vii . 74.

[17] Ibid. , i . 171. Лид, Мис и Кар считались братьями, и мисийцы и лидийцы делили с карийцами храм Зевса Кариоса в Миласе (loc. cit.).

[18] Hyginus , Fabulae, xc. c.

[19] Philostratus, Heroica, ii. p. 93, ed. J. F. Boissonade (ed. Olearius, p. 690), after Protesilaos.