Р. Бриффо о положении женщин в Древнем Египте.

В почтенной цивилизации Египта, которая внесла столь значительный вклад в материальную и интеллектуальную культуру западного мира, нам не нужно искать следы и признаки прежнего матриархального социального порядка, сохранившегося в изменившихся условиях, ибо, по правде говоря, вплоть до тех времён, когда династия греческих правителей стремилась внедрить иностранные обычаи, древнее и консервативное общество великого африканского царства никогда не теряло своего основополагающего матриархального характера. Непрерывный прогресс в направлении вытеснения матриархальных институтов и обычаев патриархальными, действительно, ясно прослеживается с начала исторических времён на протяжении различных этапов долгой четырёхтысячелетней истории Египта; но до самого конца это изменение так и не было полностью осуществлено, и Египет оставался примечательным примером великой и высокоразвитой цивилизации, которая в значительной степени сохранила матриархальный характер первобытных обществ.

«Наиболее важной из отличительных черт социальной организации, — говорит профессор Миттейс, — было положение женщин; Египет с незапамятных времён был страной матриархального права» [1]. Происхождение и наследование велось по материнской линии, а не по отцовской. Вследствие матрилинейного правила наследования, в Египте не было внебрачных детей; ребёнок, рождённый вне брака, пользовался теми же гражданскими правами, что и ребёнок, рождённый в браке. Все дети принадлежали матери и в случае развода оставались с ней. Использование матрилинейного исчисления сохранялось у египтян в христианские времена и всё ещё действовало в VII веке, накануне арабского завоевания.

«Номы», или примитивные местные тотемные кланы, объединение которых составляло египетскую нацию, были материнскими кланами или "материнствами" (motherhood); главенство в номах передавалось по наследству через женщин [2].

Брак был матрилокальным; чиновник или фермер, который вступал в брак с членом материнского клана, до конца своих дней считался чужаком; дом и имущество переходили к женщине и её дочерям" [3]. «Египетская женщина из низшего и среднего класса, — говорит сэр Гастон Масперо, — была более уважаемой и независимой, чем любая другая женщина в античном мире. Как жена, она являлась настоящей хозяйкой дома, а её муж был, так сказать, всего лишь привилегированным гостем» [4]. «Ещё в XIX династии сохранялось представление о том, что мужчина был лишь квартирантом в доме женщины». Нередко, особенно в Фиванском крае, сожительства не было; и муж, и жена оставались в своих домах. Вероятно, это была первоначальная практика так называемых "гостевых браков", когда муж приходил к жене по ночам и возвращался домой, к своей матери, на рассвете солнца.

«Самым важным человеком в семье, — говорит доктор Холл, — был не отец, а мать» [5]. Египетскую жену называли «правительницей дома», «небт-пер»; соответствующего термина для мужа не существует. В египетском праве нет ничего, что хотя бы отдалённо напоминало бы власть мужа как главы дома» [6]. 5. Слово «муж» встречается в брачных договорах только после правления Филопатора. На памятниках Древнего царства жена изображена сидящей на том же месте, что и муж, и с рукой на его плече в знак владения.

Египтяне древние и современные.

Великолепная скульптура фараона Менкауры и его жены в Музее изящных искусств Бостона, IV династия, Гиза, около 2490-2472 гг. до н. э.

Скульптурное изображение семьи с ребёнком. Известняк. IV династия Древнего царства Египта. Ок.2620—2500 гг. до н.э.

Знаменитый карлик Сенеб, из IV династии (ок. 2520 до н.э.) с женой и детьми

Брак, по-видимому, не был связан ни с какой религиозной церемонией. По сути, это была экономическая сделка, и с давних времён она становилась предметом письменного договора, составленного писцом и определяющего экономические условия союза. Мы располагаем несколькими сотнями таких договоров, датируемых периодом Птолемеев, и по меньшей мере двумя — предшествующими столетиями. В обоих последних, а также во многих более поздних документах, женщина является единственной стороной договора и навязывает свои условия мужчине. Главное положение гласит: «Если я оставлю тебя, потому что возненавидела тебя или потому что люблю другого мужчину, я дам тебе две с половиной меры серебра и верну тебе две с половиной меры серебра, которые ты сейчас даёшь мне в качестве свадебного подарка» [7].

«Среди частных граждан, — говорит Диодор Сицилийский, ссылаясь на матриархальный характер царской семьи, — муж, по условиям брачного договора, принадлежит жене, и между ними оговаривается, что мужчина должен подчиняться женщине во всём» [8]. Это утверждение, к которому поколения египтологов относились с большим презрением, теперь известно как строго точное описание. Послушание, упомянутое Диодором, внушается мужу как моральное наставление в «древнейшей книге мира», «Максимах Птаххотепа», датируемых примерно 3200 годом до н.э. «Если ты мудр, — говорит древний писатель, — храни свой дом. Люби свою жену и не ссорься с ней. Корми её, одевай её, помажь её (елеем или миром). Ласкай её и исполняй все её желания, пока живёшь, ибо она — имущество, приносящее большую выгоду. Наблюдай за тем, чего она желает, и за тем, к чему стремятся её мысли; ибо так ты побудишь её остаться с тобой. Если же ты будешь противиться ей, это будет означать твою погибель» [9].

Независимо от того, была ли девушка незамужней или замужней, с самого раннего возраста она обладала полными юридическими правами и могла самостоятельно заключать любые сделки. Институт опекуна был совершенно неизвестен в Египте, и ни отец, ни брат, ни какой-либо другой родственник не имели права вмешиваться, так же как и муж, в любую сделку, совершаемую женщиной от своего имени. Более того, хотя муж не мог действовать от имени своей жены, последняя могла выступать поручителем за своего мужа. Надпись времён Рамзеса III гласит, что «ступня египетской женщины могла бродить где угодно, и никто не мог ей воспрепятствовать» [10]. «В Египте, — говорит Геродот, — женщины ходят на рынок, ведут дела и занимаются торговлей, в то время как мужья остаются дома и ткут» [11]. И действительно, при Древнем царстве почти любая карьера, по-видимому, была открыта для женщины.

Однако на протяжении всей социальной истории Египта отчётливо прослеживается непрерывная тенденция к ограничению матриархальных привилегий женщины. В период первых династий чрезвычайно многочисленен список имён женщин, исполнявших полный перечень функций жриц. После XII династии, помимо жреческих функций, выполняемых «по должности» принцессами царской семьи, и второстепенных религиозных должностей, обычно занимаемых женщинами, нет ни одного примера жрицы. Таким образом, представляется, что, как и у дикарей Австралии, Меланезии, Огненной Земли и многих других первобытных народов, первый шаг к ограничению первобытного статуса женщин был связан с присвоением мужчинами монополии на религиозные и магические функции.

Здесь я приведу один наглядный пример того, как функционировала эта мужская монополия в сфере жречества. Как сообщает Википедия, "наследование в период XVIII династии осуществлялось по материнской линии, так что по рождению Тутмос III не мог претендовать на престол. Законная линия престолонаследия восходила к Хатшепсут — дочери Тутмоса I, сводной сестре и жене Тутмоса II. Однако, не имеющий явных прав на престол, Тутмос III на одном из праздников в честь Амона был провозглашён фараоном оракулом Амона, якобы по воле бога" (Источник). 

В более поздние времена муж управляет имуществом жены от её имени. Свобода развода по желанию, на которую в более ранние времена претендовала жена, в птолемейские времена претендовал муж, причём использовалась та же формула, но части были перевернуты [12]. Но даже когда греческие правовые обычаи были введены при династии Птолемеев, они по большей части оставались мёртвой буквой, и до самого конца египетское общество сохраняло неизгладимый отпечаток своей исконной матриархальной конституции. Национальные правовые обычаи Египта, — говорит доктор Миттейс, — стремились противостоять влиянию эллинизма и фактически успешно противостояли этому влиянию на протяжении всего периода правления эллинизма и вплоть до исламского завоевания [13].

-------------------------------------------------------------------------

[1] L. Mitteis, Reichsrecht und Volksrecht in den östlichen Provinzen des römischen Kaiserreichs, p. 57.

[2] A. Erman , Life in Ancient Egypt, p. 92 ; E. Révillout, L'ancienne Égypte d'après les papyrus et les monuments, vol. ii, p. 57.

[3] W. M. Flinders Petrie, Social Life in Ancient Egypt, p. 109.

[4] G. Maspéro, Life in Ancient Egypt and Assyria, p . 11 .

[5] H. R. Hall, art. "Family (Egyptian),"in Hastings's Encyclopaedia of Religion and Ethics, vol. v, p. 733 .

[6] G. Paturet, La condition juridique de la femme dans l'ancienne Égypte, p. 41 .

[7] W. Spielberg, Der Papyrus Libbey, ein ägyptischen Heiratsvertrag (Schriften der wissenschaftlichen Gesellschaft in Strassburg, No. 10) , p . 1 .

[8] Diodorus Siculus, i. 27 .

[9] P. Virey, Études sur le papyrus Prisse, le livre de Kagimna et les leçons de Ptah-hotep, pp. 67 sq.

[10] B. Stern, Agyptische Kulturgeschichte, p. 205 .

[11] Herodotus, ii. 35. Cf. Diodorus Siculus, iii . 51 .

[12] A. Erman and F. Krebs, Aus den Papyrus der königlicher Museen, pp. 110, 111 ; W. Spielberg, Der Papyrus Libbey, ein Ägyptischen Heiratsvertrag, p . 7 ; G. Paturet, La condition juridique de la femme dans l'ancienne Égypte, P. 53.

[13] L. Mitteis , Reichsrecht und Volksrecht in den östlichen Provinzen des römischen Kaiserreichs, p. 57. 59 .