Я уже несколько раз касался темы Троянской войны и высказывал предположение о том, что причины сей войны глубже чем просто похищение троянским царевичем жены спартанского царя Менелая. На самом деле похищение Елены означало предъявление троянской династией претензии на владение Спартой. Потому что именно Елена являлась носительницей царской власти, и кто "владел" Еленой, тот владел и Спартой. Это всё равно как украсть водительские права у человека: автомобиль хоть и стоит у него во дворе, но ездить на нём нельзя. Греки отправились в Трою, чтобы вернуть себе "права на вождение".
Роберт Бриффо в своей монографии "Матери" приводит сведения, которые подтверждают это предположение.
Во многих архаических обществах, - говорит он, - "именно женщины передают как титулы, так и имущество; то есть они остаются в материнском доме, а сыновья, наоборот, обычно уезжают и женятся в других городах на принцессах, титул которых они разделяют. Именно такую форму брака Алкиной предлагает Одиссею: «Я бы хотел, — говорит он ему, — чтобы такой благородный человек, как ты, столь же близкий мне по духу, взял мою дочь в жёны и назывался бы моим сыном, и жил бы со мной; дом и имущество я бы дал тебе, если бы ты согласился и остался» [1]. Для принцессы следовать за мужем в его собственный дом, как это сделала Пенелопа, считалось необычным нововведением в обычаях [2]. Профессор Гилберт Мюррей так кратко суммирует социальные условия, представленные в героическую эпоху Греции: «Домашняя собственность принадлежала женщине и передавалась от матери к дочери. Отец не учитывался — по крайней мере, не в первую очередь — в расчёте родства. Он не имел важного значения, поскольку экзогамия, а не эндогамия, была правилом. Сыновья уезжали в чужие деревни, чтобы служить и жениться на женщинах, владеющих там землёй. Их сёстры, как мы полагаем, обычно предоставляли им приданое» [3].
 |
| «Улисс под бараном», II век нашей эры. |
При этом Р. Бриффо ссылается на Джеймса Фрейзера (See J. G. Frazer, The Magical Origin of Kings, pp. 239 sq.), который приводит в пример дом Эака; его потомки «с самого начала отправлялись в другие земли» (Павсаний, II. 29. 4). Теламон отправляется в Саламин, чтобы жениться на принцессе; его сын Тенар отправляется на Кипр и женится на принцессе; её сын Пелей отправляется во Фтию и женится на принцессе; его сын Ахиллес отправляется на Скирос и женится на принцессе; его сын Неоптолем отправляется в Эпир, и женится на принцессе. То же самое происходит с домом Калидона; то же самое происходит с Пелопидами. С другой стороны, принцессы остаются дома, как, например, Перибоа, младшая дочь Эврикмедона, которая основывает царский дом Эолии (Одиссея, X. 5-7); Ифидамия, остающаяся дома после замужества (Илиада, 11. 225).
 |
| Древнегреческая терракотовая статуэтка, середина-конец II века до н.э. |
Р. Бриффо говорит, что у греков архаического периода были точно такие же пережитки матрилокальных браков, какие имеются, например, у племени Баила в Замбии, которые в недавнее время придерживались матрилокальных брачных обычаев. Например, существовал обычай, согласно которому после того, как афинский муж забирал свою жену в свой дом и проводил там брачную ночь, пара должна была вернуться на вторую ночь в дом невесты и переночевать в доме её семьи. И, по сути, афинский брак никогда не стал полностью патрилокальным, даже в исторические времена. Афинская жена, хотя и переезжала в дом своего мужа, никогда не становилась юридически членом его семьи и домохозяйства, а оставалась для всех юридических целей членом родительского домохозяйства и семьи. Она продолжала находиться под опекой отца, который мог в любой момент забрать её от мужа и либо вернуть домой, либо выдать замуж за другого мужчину [4]. Если у неё не было отца, её брат или ближайший родственник могли воспользоваться тем же правом, и если по завещанию её законный опекун назначал на эту должность другого родственника, каким бы дальним он ни был, он мог таким же образом забрать жену от мужа, не будучи обязанным объяснять причину [5]. Жена не имела никаких прав на имущество мужа, которое после его смерти могло перейти к дальнему родственнику, а сама она при этом не получала ни копейки; с другой стороны, жена имела право, когда бы она ни покинула мужа или в случае его смерти, забрать обратно всё своё приданое [6]. После смерти мужа вдова не продолжала жить в его доме, а немедленно возвращалась к своим родным, если только она не была беременна в это время, тогда ей разрешалось оставаться до рождения ребёнка [7].
Комментируя афинский закон о браке, Р. Бриффо говорит, что, очевидно, он происходит от обычаев, согласно которым жена после замужества оставалась членом своего дома и семьи. Закон в исторических Афинах, хотя и ставил её в положение строгой подчинённости и лишал её почти всех прав, передавал контроль, которому она подчинялась, мужчинам из её собственного дома, а не её мужу; она никогда не становилась частью семьи последнего.
Да, уж... А я-то думал... Представлял древнегреческий брак как "кондово-патриархальный"...
Мне даже стало жалко греческих мужей. Я вспомнил знаменитый эпизод из культового фильма "Берегись автомобиля":
[1] Homer, Odyssey, vii. 311 sqq .
[2] Pausanias, iii. 20. 10 sq. Гомеровская версия мифа о Пенелопе полна противоречий из-за необходимости адаптации её к более поздним представлениям. Хотя она была чужестранкой на Итаке, кажется, что, как и все другие царицы, она имела право даровать царство тому, кому пожелает, протягивая свою руку. (Odyssey, i. 396 sqq.; xv. 518 sqq.; xxii, 49 sqq. Cf. H. M. Chadwick, The HeroicAge, pp. 358 sq.).
[3] G. Murray, The Rise of the Greek Epic, p. 98 .
[4] Demosthenes, Contra Spudiam, i.
[5] Isaeus, De Aristarchi hereditate, xxvii .; Demosthenes, Contra Eubulidem, xl.
[6] Demosthenes, Adversus Boeotum , ii . 6
[7] Id. , Adversus Macartatum , li.
Комментариев нет:
Отправить комментарий