О "канализации" агрессивного поведения.

В матриархальном крито-минойском обществе, где не было полиции и тюрем, не было "карающей руки закона", вселяющей страх и трепет в потенциальных преступников, особую роль должны были играть ритуалы, дававшие мужчинам возможность состязаться между собою. Агрессивное поведение заложено в мужчин на уровне гормонов; когда у мальчиков-подростков "играют гормоны", они начинают "дурковать" и конфликтовать - с родителями, учителями, со своими сверстниками и с законом. Но агрессия может быть сублимирована в другой форме конфликта: ритуализированном состязании.

С острова Тира (Тера, Фера, Санторин) происходит фреска, на которой изображены двое детей-боксёров, которых можно узнать по их наготе и синим, бритым головам.

"Иконографический контекст сцены (остальная часть настенного декора изображала соревнующихся антилоп) показывает, что послание картины — это «соревнование через игру, в отличие от серьёзной борьбы»", - пишет Нанно Маринатос.

Нечто подобное мы можем наблюдать на сценах так называемого Ритона боксёров - каменной вазе, найденной археологами при раскопках в Агиа Триаде. Ваза была церемониальным сосудом, и разумно предположить, что изображения на её стенках связаны с её функцией.

Изображения на Ритоне боксёров.

Особый интерес представляет то, что сцена боксёрского поединка на верхнем регистре сосуда совмещена с поединком между человеком и быком на нижнем регистре. Нанно Маринатос, указывая на такой контекст таврокатапсии, говорит, что минойцы классифицировали эту деятельность в ту же категорию, что и спортивные состязания. Прыжки с быком таким образом воспринимались как состязание; разница заключалась в том, что состязание происходило не между человеком и человеком, а между человеком и животным.

Да, это очень интересно. Это даёт нам дополнительный аргумент в пользу представления о крито-минойских молодёжных конгрегациях, члены которых занимались духовным и физическим развитием, подобно монахам Шаолиня.

К этому надо ещё добавить принципиальное отличие крито-минойской таврокатапсии от испанской корриды: минойцы выходили на состязание с быками без оружия, с голыми руками. 

Позднейшие ассирийские цари любили изображать себя победителями в поединке со львом.

Но, конечно, такие поединки вооружённых людей с безоружным животным, с моральной точки зрения, не идут ни в какое сравнение с крито-минойскими таврокатапсиями. Ассирийский царь — трус и "слабак", раз он выступает на льва с мечом и длинным копьём, да ещё при поддержке вооружённых до зубов телохранителей. Не вызывает никакого сомнения, что сначала лучники ранили стрелами льва, а затем царь подошёл к обессиленному животному и добил его копьём. На такое любой дурак способен.

Кстати, одним из таких "дураков" был Персей, отрубивший мечом голову горгоне Медузе. Попробовал бы он победить её без меча — вот тогда он был бы настоящим героем, а не "джеком-потрошителем".

Персей, убивающий Медузу (1903). Скульптор Лоран-Оноре Маркест

Фрагмент