«Potnia Theron».

Нанно Маринатос говорит, что «Potnia Theron» ("Владычица зверей") связана с контролем над дикими аспектами природы. Виды млекопитающих и птиц, находящихся под её контролем, обитают в дикой местности. Дикие хищники обитают в лесах и горах; водоплавающие птицы обитают в болотистых районах: все они – существа, находящиеся за пределами цивилизованного полиса. «Potnia Theron», "смиряя" [1] их, тем самым трансформирует их дикую природу, делая их покорными и цивилизованными.

Artemis on a vase by Amasis painter; mid-sixth century BC

Я вполне разделяю такой ход мысли, тем более что именно женщины занимались приручением и одомашниванием диких животных.

Только к этому следует добавить, что в роде человеческом мужчины всегда были более близкими к дикой природе, чем женщины. Об этом говорят их лохматые ноги, неоспоримое лидерство в совершении актов насилия и убийств, и кое-что ещё, о чём писать не надо. В этом смысле, Артемида наверно брала за ноги и мужиков. Нанно Маринатос полагает, что под её "матронажем" могли проводиться юношеские инициации.

"В Спарте римского периода, - пишет она, - молодые люди должны были подвергаться изнурительному бичеванию до тех пор, пока алтарь Артемиды Орфии не был запятнан кровью. Более древняя форма римского ритуала порки, сохранившаяся с архаических времён, — это ритуал кражи сыра, упомянутый Ксенофоном. Он говорит, что у алтаря Артемиды проходили состязания с участием двух противоборствующих групп молодых людей. Одна защищала алтарь, другая пыталась украсть хранящийся на нём сыр. Одна группа юношей, очевидно, действовала как чужаки, пытавшиеся украсть пищу, принадлежащую богине, в то время как другая группа представляла полис. Здесь центральная идея — жестокое избиение в защиту алтаря (представляющего полис?) в контексте инициации. У нас есть упоминания о мастигофорах, «носителях кнута», которые могут быть связаны с этим событием, и статуэтка самобичевания, датируемая геометрическим периодом, найденная в Като Симе на Крите, которая свидетельствует о древности испытаний с поркой". 

По правде сказать, изыскания Нанно Маринатос не выглядят достаточно убедительными. Как правило, обряды инициации не проводятся публично, а, наоборот, в тайне; инициантов отделяют от их семей и изолируют в каком-нибудь пустынном месте; там же и происходят все посвятительные обряды. 

На мой взгляд, посвящение скорее угадывается в нижеследующем изображении, чем во взаимном бичевании мальчиков на празднике Артемиды Орфии:

Mistress of Animals on the Francois vase (detail), early sixth century BC

Здесь мы видим некоего юношу, который переносит на себе другого юношу (или может быть взрослого мужчину). Кроме того, нельзя не заметить, что коленопреклонённая поза Ахилла повторяет позу богини наверху. Это может быть выражением крайнего физического изнурения.

Нанно Маринатос приводит другую аналогичную картинку

Seventh century BC fragmentary clay relief plaque from Southern Italy

и говорит, что Ахилл, несущий Аякса, изображён в одеянии богини. При этом Аякс по сравнению с Ахиллом выглядит как великан Голиаф по сравнению с женоподобным Давидом. 

Здесь можно догадаться, что Ахилл, подражая богине (может быть, кроме одежды и короны на голове он ещё и маску горгоны надевал на лицо?), впадал в состояние одержимости и являл сверхчеловеческую силу.

Параллель можно обнаружить в позднейшем культе Митры. Известен поединок Митры с диким быком. Когда тот пасся на склоне горы, герой, совершив отважный манёвр, ухватил его за рога и вскочил на него верхом. Свирепое животное пустилось диким галопом, пытаясь сбросить своего наездника в неистовой скачке, но Митра, хотя и сорвался с его спины, но не ослабил своей хватки; он потащился за быком, повиснув на рогах животного, которое вскоре изнемогло и свалилось от усталости. Тогда его победитель, схватив его за задние ноги, закинул к себе на плечи, и начался так называемый "переход" (transitus), или тяжёлая транспортировка, живого быка со свесившейся головой, с преодолением множества препятствий, в пещеру, которая служила герою жилищем.

Собственно, так и становятся героями, совершая то, что не под силу обычным людям. И, может быть, корни митраизма уходят в более древние посвятительные практики эпохи матриархата?   

-------------------------------------------------------------

[1] В слове "смирение" слышится "замирание" или даже "умирание". Отсюда, между прочим, можно развить целое антропологическое учение. Взять, например, собак, которые носятся "сломя голову".

И, для сравнения, взять философа Диогена Синопского, который "сиднем сидит" в своей бочке и не изволит подняться даже в присутствии Александра Великого. В этом смысле, началом всякой культуры и всякой цивилизации должна быть остановка бега, или "замирание". Именно "замирание" позволяет впервые задуматься о смысле бытия и, таким образом, превратиться из дикой обезьяны в человека разумного.