Сани в похоронном обряде.

Д. Н. Анучин в своей монографии "Сани, ладья и кони как принадлежности похоронного обряда" (Москва, 1890 г.) пишет:

"Употребление саней при похоронном обряде, не только зимою, но и летом, было делом обычным в до-Петровской Руси, особенно в княжеском и царском обиходе, о котором до нас дошло вообще гораздо более сведений, чем о частной, народной жизни.

Древнейшее свидетельство находится в летописи под 1015 годом. Рассказывая, под 15-м числом июля, о кончине великого князя Владимира, летописец говорит, что, несмотря на середину лета, тело великого князя везли на санях.  

Весьма интересные данные в этом отношении представляет Сильвестровский список Сказания о святых Борисе и Глебе, facsimile которого издано Русским Археологическим Обществом. Список этот интересен как своим текстом, так и своими миниатюрами, разъясняющими и пополняющими текст.

Перенесение в санях тела св. князя Бориса.

Перевезение в санях мощей св. Глеба в новую церковь.

В данном отношении вполне убедительно известие о погребении князя Михаила-Святополка, под 1113 годом. «Представился благоверный князь Михаил, зовомый Святополк, месяца апреля в 16 день, за Вышегородом, и привезоша его в лодьи Киеву и возложиша в сани ... и положиша в церкви святого Михаила». В середине апреля в Киеве уже никак не могло быть снега.

Вынос тела св. Петра, митрополита Московского. Копия с иконы в Успенском соборе.

Из описания погребения царя Феодора Алексеевича, 28 апреля 1682 года: "А с Красного крыльца государев гроб и Благоверную Государыню Царицу и Великую Княгиню Марфу Матвеевну несли в собор Архангела Михаила в санях стольники и стряпчие... И после литургии было действо погребения государского тела по чину"... ("Выпись о погребении Царя Феодора Алексеевича", в "Русс. Старине" 1887 г., декабрь, стр. 838-839). 

Затем Д. Н. Анучин переходит к описанию царских и великокняжеских свадеб, при которых также пользовались санями для переезда из дворца в церковь и обратно. В санях ехала невеста с провожатыми, иногда и другие поезжане, тогда как жених ехал верхом на аргамаке . Большинство свадеб совершалось зимою, и в таком случае упоминание о санях не представляет ничего особенного; но некоторые свадьбы происходили в летнюю половину года, a между тем сани всё-таки указываются как необходимая принадлежность церемонии.

Путешественник Олеарий, описывая русскую свадьбу в тридцатых годах XVII века, говорит, что после разных обрядов в невестином доме, «сваха берёт невесту, усаживает её в сани и везёт в церковь... Жених и священник едут верхами... После бракосочетания жених уводит невесту из церкви к саням, сажает её, сам же опять едет за нею верхом. Около саней невесты несут шесть горящих восковых свечей».

Далее Д. Н. Анучин замечает, что перевозка тела умершего человека является обычной "на севере у Лопарей (у которых в прежнее время умерший даже хоронился в санях), Вогулов, Остяков, также Самоедов и Чукчей; у всех этих народов, ездящих на оленях, подобный обычай является весьма естественным, ибо сани составляют у них единственную повозку (телег у них нет). Неудивительно поэтому, что тело умершего кладётся у них на сани, которые и везутся оленями на кладбище, причём после погребения (или просто прикрытия трупа досками) олени убиваются и совершается тризна, остатки которой, именно кости и рога, оставляются на могиле, равно как и сани, принадлежавшие покойному".  

"Но пользование санями при погребении существует не у одних  инородцев Севера; мы встречаем его и южнее, у Финнов приуральских и приволжских. Так, у Пермяков, по словам Добротворского, «покойников отвозят на погост непременно в санях, которые и оставляются на могиле». Тот же обычай существовал у Вотяков, Зырян, а также у Черемисов и Чуваш. Так, у Черемисов Оренбургской губ., по словам Черемшанского, «труп выносят на двор, кладут его на дровни, хотя бы это было и летом, и закрывают кафтаном»."

"Очень возможно, что тот же обычай пользования санями, во всякое время года, для погребения, существовал в прежнее время и у Мордвы, а равно и у древних финских племён — Мери и Муромы, от которых он мог перейти и к позднейшему русскому населению Суздальской области (так же как от Зырян к населению Вологодской губ.). Ho, по всей вероятности, этот обычай, существовавший в Киевской и Волынской Руси, был известен с древних времён и независимо от Финнов северным отраслям русских Славян. Heдаром предание о санях при похоронном обряде сохранилось в народных сказках, лубочных картинках и т. д."

"Некоторые следы пользования при погребении санями сохранились и в южной России, где Малоруссы предпочитают ещё местами везти умершего на санях, а не на телеге, и тот же обычай соблюдается до сих пор в Угорской Руси и у некоторых южных Славян.  Вместе с тем, как у Малоруссов, так и у австрийских Русских, а равно, местами, у Словаков, и даже у Венгерцев, предпочитают возит покойников волами (иногда возят исключительно на них), а не на лошадях). Притом, в некоторых местностях, напр. в Покутьи, обычай требует, чтобы волы, отвозящие покойника, были непременно белые, вследствие того, что белый цвет считается в данном случае более приличным, траурным".

"Но мы встречаем сани в качестве необходимой принадлежности при погребении и гораздо южнее, в стране, где никогда не бывает снега, именно в Египте. Древние Египтяне имели, как известно, обычай мумифицировать тела умерших, отдавая их для этой цели особым специалистам по бальзамированию. После того как мумия была готова, её подвозили в стоячем положении на санях к ящику, тоже поставленному на полозья, и в нём везли к алтарю, где приносились жертвы (пироги, цветы, плоды), читались молитвы и происходило обмазывание или обливание мумии маслом. Сани фигурировали затем в самой похоронной процессии, при отвезении мумии на кладбище, как это видно на изображениях таких процессий на египетских монументах". 

Похоронная процессия у древних Египтян. Мумия умершего везётся в ящике, поставленном на лодку, а эта последняя — на сани. Сани везутся быками, перед мумией идёт жрец в леопардовой шкуре, совершающий каждение, сзади — плачущие и бьющие себя женщины.

Интересно, что древние египтяне использовали сани для молотьбы хлеба. 

Норег — египетская молотилка в виде саней, запряженная быками.

Д. Н. Анучин говорит, что подобным образом зерно освобождалось от соломы во всех странах, прилегающих к Средиземному морю и в большей части Передней Азии.

Интересна также этимология слова "сани". "Слово «сани» имеет окончание множественного числа, а это указывает, с одной стороны, что под ним разумелись собственно полозья, а с другой — предполагает единственное число сань. Но сань означала змею, а потому можно предположить, что название сани было дано полозьям по их сходству со змеями; действительно, полозья ползут и передние концы их приподняты н загнуты кверху, как и передняя часть тела ползущей змеи. В пользу этого говорит и название полоз, которое в старину, да и теперь ещё в областных наречиях, прилагается к обозначению змеи". 

Здесь надо вспомнить про "корабли мёртвых", о которых недавно говорилось в данном блоге.

Изображения на сосудах с острова Сирос в Эгейском море.

Так что, мы можем видеть, как струйки древнейшей Традиции, уходящей корнями в матриархальные общества эпохи неолита, каким-то чудом пробились сквозь толщу патриархальных напластований и были вполне заметны ещё в средневековой Руси. 

Что касается использования саней для перевозки невесты, то всё это вполне понятно в контексте предварительной "смерти" девушки и "новой жизни" в качестве жены и матери в доме мужа. Наверно, тем более проливали слёзы и сама невеста, и её родные и подружки, когда видели, как её увозят на санях будто покойницу.