О «вождях» в эгалитарных обществах.

Роберт Бриффо приводит основной довод против матриархата, который заключается в том, что даже в матриархально организованных общинах староста, или вождь, обычно является мужчиной.

Но, говорит Б. Бриффо, мужчины обычно выбираются для согласованных действий на охоте или войне, которые являются мужскими занятиями, и признанное мужское лидерство необходимо для успеха лишь в этих занятиях. Власть «старейшины», помимо войны или охоты, крайне ограничена и эфемерна; она, подобно лидерству среди животных, чисто функциональна, и никакой авторитет не связан с этой должностью, кроме её полезности для общины. Положение «старейшины» не подразумевает ничего аналогичного тому, что обычно ассоциируется с властью и авторитетом правителя; такой власти и такого авторитета нет в подлинно примитивных обществах.

И далее Р. Бриффо говорит, что даже в Австралии, где полностью утвердилось мужское доминирование и где влияние и авторитет старших мужчин больше, чем в большинстве примитивных общин, они, тем не менее, не обладают никакой властью. Среди австралийских аборигенов, собственно говоря, нет вождей. Лица, которых европейцы называют «вождями», являются лишь такими делегатами, которые могут выступать в качестве представителей в общении с белыми людьми. Более чем сомнительно, существовал ли какой-либо подобный институт до прибытия европейцев. Австралийские «вожди» не имеют права отдавать приказы. 

В Северной Меланезии ведение любых официальных дел с туземцами очень затруднено из-за отсутствия вождей. В Новой Каледонии, ещё одном центре мужского господства в самых грубых условиях, "вожди часто не имеют большого влияния и абсолютно никакой политической власти" [1]. На островах Банкса, на островах Торресова пролива, нет вождей [2]. В Новой Гвинее вожди имеют очень мало влияния [3]. Среди племён Ассама «каждая деревня — это небольшая республика, и каждый человек равен своему соседу; действительно, трудно найти где-либо ещё более демократические общины. Старейшины существуют, но их власть очень мала» [4]. «Они вожди только по названию» [5].

Вождь Эли Мэйбл из Папуа держит своего мумифицированного предка, умершего более сотни лет назад. Мумифицировались тела умерших так - тело подвешивали над тлеющими углями и коптили его в течении нескольких месяцев.

Индейцы Бразилии, как сообщает старый миссионер, «не знают ни князей, ни королей. Каждая семья считает себя абсолютно свободной, каждый индеец считает себя независимым» [6]. У ирокезов и делаваров вожди — это не что иное, как самые уважаемые среди равных им по рангу. Их главными обязанностями были ведение переговоров с другими племенами и с европейцами, а также ответственность за выполнение любых заключённых соглашений. За небольшую ошибку их сурово наказывали; за любое неисполнение своих обязанностей их увольняли. Они «смеются, когда вы говорите им о повиновении королям» [7]. Несколько американских племён назначали вождей только во время войны. У сиу не было вождей до прихода европейцев. Среди навахо «вожди — всего лишь старейшины, люди с временным и неопределённым влиянием, которым самый молодой человек в племени может противоречить и бросать вызов» [8].

Среди арабов шейх «просто влиятельный человек; он пользуется уважением, и к его советам относятся с почтением, особенно если он умеет красиво говорить, но он не имеет права отдавать приказы. Он обязан на каждом шагу консультироваться с племенным советом, состоящим из глав семей, входящих в клан. Без согласия этого собрания война не может быть объявлена, а мир не может быть заключён» [9]. Среди кабилов вожди назначались только во время войны [10]. Даже в Африке, стране варварских деспотов, вожди не всегда такие, какими их склонен считать европеец, воспитанный в традициях феодального общества. Те, кого белые называют «вождями», часто являются не более чем военачальниками. Говоря о крупных племенах Восточной Африки, акамба, акикуйю, акетака, достопочтенный Х. К. Дандас утверждает: «После самого тщательного исследования и рассмотрения сохранившихся свидетельств я убеждён, что у этих племён не было глав или вождей, которые могли бы быть удостоены звания вождей» [11].

Власть вождя в примитивном обществе, если таковая существует, таким образом, не сопровождается какой-либо формой господства, а осуществляется по усмотрению общины, в её собственных целях, и часто в ущерб тем, кто ею пользуется. Первобытный вождь обладает только исполнительной властью, то есть делегированной функцией координации любых коллективных действий, которые группа в целом решила предпринять. В самом общем случае, его главная или единственная функция — это роль представителя в любом взаимодействии группы с другими группами. Во внутренней организации примитивной группы не применяется принуждение; задачи и «обязанности» не навязываются, привилегии и господство не признаются.

Наличие мужчин-вождей в примитивных социальных группах отнюдь не представляет собой проблему в отношении их матриархальной природы, - говорит Р. Бриффо. От себя я добавлю сравнение с Древним Римом эпохи Республики (лат. «общее дело»): избрание диктаторов на период военных действий вовсе не говорит о том, что они единолично и единовластно правили в Риме. 

"Спекулятивно-кабинетное представление о примитивной патриархальной группе, в которой доминирует «старый мужчина», радикально несовместимо с эгалитарным характером, который повсюду является наиболее заметной чертой примитивных обществ", - совершенно справедливо отмечает Р. Бриффо.

По его мнению, авторитет и господство являются продуктами сравнительно поздних условий. Там, где развилась военная мощь, военачальник и воинский класс естественным образом приобрели господство и абсолютную власть над покорёнными народами. Над чужеземцем это господство впервые установилось по праву завоевания.

Ну да, именно поэтому общества ордынского типа представляют собой примеры самого радикального патриархата. По сути, это даже не общества, в традиционном понимании этого слова, а мужские бандформирования (Männerbünde). 

Даже там, где мужское господство получило наиболее полное развитие, авторитет женщины свободно и явно признаётся в её функциональной сфере, то есть в доме и внутренней экономике семьи. В греческой, индийской, римской семье она — «хозяйка» дома. Мужчина — политический правитель государства, женщина — социальная правительница своего дома. 

Обнаружение статуи римского императора Нерона с матерью Агриппиной, археологические раскопки в Себастейоне, Турция, 1979 год

Но изначально различие между «домом» и «государством», между семейной группой и нацией не существует; женщина в силу того господства в семье, которое признаётся у самых патриархальных народов, является социальной правительницей общины во всей её внутренней экономике.

В своём образе воина мужчина является защитником дома, и в нём заключена исполнительная власть в отношениях дома с враждебной средой.

Император Николай II в роли "защитника дома". 

Женщина ожидает от мужчины функциональной защиты и того, что его специализированная деятельность в половом разделении труда будет использована в её интересах.

-----------------------------------------------------------------------

[1]  J. G. A. Forster, A Voyage round the World, vol. ii, p. 431 .

[2] A. C. Haddon, in Reports of the Cambridge Anthropological Expedition to Torres Straits, vol. v, pp. 265 sqq.; J. Macgillivray, op. cit., vol. ii , p. 27.

[3] H. Zöller, Deutsch-Neuguinea, p. 229 ; T. Waitz and G. Gerland, Anthropologieder Naturvölker, vol. vi , p. 656.

[4]  A. W. Davis, in Census of India, 1891, " Assam," vol. i , p. 243 .

[5] T. C. Hodson, " The ' Genna ' amongst the Tribes of Assam, " Journal of the Anthropological Institute, xxxvi, p. 170.

[6] Father Cat, in Lettres édifiantes et curieuses, vol. ix, pp. 355 sq. Cf. G. E. Church, Aborigines of South America, pp. 95, 104.

[7] J. Long, Voyages and Travels of an Indian Interpreter, p. 30.

[8] W. Matthews, "Some Deities and Demons of the Navajos", The American Naturalist, xx, р. 844.

[9] R. Dozy, Islam in Spain, pp. 4 sq. Cf. J. L. Burckhardt, Notes on the Bedouins and Wahábys, pp. 66 sqq.; R. F. Burton, Personal Narrative of a Pilgrimage to Al-Madinah and Meccah , vol. i, p. 14 .

[10] D. Randall-Maciver and A. Wilk, Libyan Notes , p . 16 .

[11] H. C. Dundas, " The Organisation and Laws of some Bantu Tribes in East Africa," Journal of the Royal Anthropological Institute, xlv, p. 238 . Cf. G. Lindblom, The Akamba , p. 149 : " There have never been any chiefs... . In times of war, however, experienced warriors were selected as leaders."