Evelyn Reed пишет:
"Те, кто не понимает положения женщин в примитивном обществе, также неверно истолковывают положение, взгляды и поведение мужчин. Это происходит из-за игнорирования или отрицания общинного, эгалитарного характера архаического общества и рассмотрения его как небольшой копии современного классового общества с его мужским превосходством и подчинением женщин.
Таким образом, наблюдая за центральным положением, занимаемым «братьями» в архаическом обществе, они видят в них не членов общинного «братства», а «доминирующих» мужчин, стоящих над своими сёстрами так же, как мужья и отцы стоят над своими жёнами в патриархальном обществе. Поскольку антропологические данные не подтверждают это утверждение, их аргументация основана на «превосходящей физической силе мужчин» в сочетании с тем фактом, что мужчины являются вооружённым полом".
При этом она обращает внимание на тот факт, что «экономическая дискриминация в отношении женщин, которая лишала их многих профессий и делала зависимыми от мужчин, заметно отсутствует среди примитивных народов» (Anthropology, p. 140). Это означает, что социальное угнетение женщин, отличительная черта нашего общества, не существовало в первобытной общине.
Описание ирокезов, сделанное Морганом, является хорошим примером: "Все члены рода ирокезов были лично свободны, и они были обязаны защищать свободу друг друга; они были равны в привилегиях и личных правах, вождь и сахемы [1] не претендовали на превосходство; и они были братством, связанным родственными узами. Свобода, равенство и братство, хотя и никогда не были сформулированы, были кардинальными принципами рода" Houses and House-Life of the American Aborigines, p. 8).
Тираническая мужская власть была несовместима с эгалитарным характером примитивного общества.
Альфред Радклифф-Браун пишет об андаманских островитянах: «Дела сообщества полностью регулируются старшими мужчинами и женщинами…Уважение к старшинству поддерживается частично традицией, а частично тем фактом, что старшие мужчины имели больший опыт, чем младшие. Оно, вероятно, не могло бы поддерживаться, если бы регулярно приводило к тираническому обращению старших с младшими». Он говорит, что власть всех вождей, от главного вождя до заместителей вождей, крайне ограничена, и добавляет: «Слова „вождь“ и „власть“ подразумевают некую организованную систему правил и процедур, а на Андаманских островах этого нет» (The Andaman Islanders, pp. 44-47).
Реальная роль вождей искажена многочисленными сообщениями ангажированных европейских наблюдателей, изображающими их как патриархальных правителей, обладающих богатством, высоким рангом и принудительной властью. Но первобытные народы не понимали, что такое полное подчинение правителям. Бриффо приводит следующие примеры:
Ирокезы и делавары «не знают магистратуры, законов или ограничений. Вожди — не более чем самые уважаемые среди равных им по рангу». Их главными обязанностями были: ведение переговоров с другими племенами и с европейцами, и ответственность за выполнение любого заключённого соглашения. За небольшую ошибку их сурово наказывали; за любое неисполнение своих обязанностей их увольняли. Они «смеются, когда вы говорите им о повиновении королям» (The Mothers, vol. I, p. 494).
В коммунальном обществе нет подчинения мужчин другим мужчинам в силу их богатства, положения и власти; точно так же нет подчинения женщин «высшему» мужскому полу. Напротив, влияние женщин на мужчин было гораздо более выраженным, чем влияние мужчин на женщин. Пауэлл показал, что племенные советы «состояли на одну пятую из мужчин и на четыре пятых из женщин». Вождь избирался женщинами-советниками, которые советовались с другими женщинами и мужчинами общины; он был назначаем женщинами и нёс ответственность перед женщинами за свои действия и поведение. Это были не мелкие «домашние» обязанности, а важные социальные и политические функции, которые находились в руках женщин. Другими словами, общественное мнение клана и материнской семьи влияло на выбор сахемов, и это общественное мнение было в большей степени мнением женщин, чем мужчин из этой группы...
Так же, как отношения между мужчинами и женщинами в архаическом обществе были совершенно иными, чем наши, так и отношения между мужчинами и другими мужчинами. По этому поводу Тайлор делает следующее обобщение: Среди уроков, которые можно извлечь из жизни первобытных племён, – это то, как общество может существовать без полицейского, поддерживающего порядок. Ясно, что даже самые примитивные люди не могут жить в согласии с тем, что немцы называют «faust-recht» или «правом кулака», а мы называем «правом дубинки». Сильный дикарь не бросается в хижину своего более слабого соседа и не захватывает её, выгоняя владельца в лес метательным копьём с каменным наконечником, бросаемым вслед за ним. Без какого-либо иного контроля, помимо простого права более сильного, племя распадётся через неделю. ... На островах Вест-Индии, где Колумб впервые высадился, жили племена, которые были названы самыми мягкими и доброжелательными из всего человеческого рода. Шомбург, путешественник, хорошо знавший воинственных карибов в их домашней жизни, рисует райскую картину их обычаев, где они не были развращены пороками белых людей. ... цивилизованный мир, говорит он, не должен учить их морали, ибо, хотя они и не говорят о ней, они живут в ней (Anthropology, pp. 249-50).
Неравенство и дискриминация, существующие в современном цивилизованном обществе, не существовали и не могли существовать в то время, когда выживание человека зависело от самой тесной солидарности между людьми. Таким образом, за исключением личных вещей, которые рассматривались скорее как части тела, чем как личное богатство, вся земля и собственность находились в общем владении и использовались на благо всех членов клана. Это давало дикарям чувство безопасности и доверия к своим соплеменникам, которое заметно отсутствует в нашем обществе. Заключение можно выразить словами Моргана: «Трудно было бы описать какое-либо политическое общество, в котором было бы меньше угнетения и недовольства, больше индивидуальной независимости и безграничной свободы» (League of the Iroquois, p. 139).
Конечно, как говорит Брифо, во многих первобытных регионах, «после нескольких лет контакта с европейцами первобытный человек полностью преображается», и «главной и самой мощной причиной его преображения является приобретение частной собственности» (The Mothers, vol. II, p. 500). Там, где это происходит, первобытные мужчины могут стать столь же властными по отношению к женщинам, как и цивилизованные мужчины. Однако это не доказывает, что женщины всегда были низшим, порабощённым полом. Это просто означает, что с падением общинного, эгалитарного общества мужчины тоже деградировали вместе с женщинами.
 |
| Гравюра изображающая нападение работорговцев-бедуинов на деревню в Судане, около 1870 года. |
--------------------------------------------------------------------------------------
[1] Сахем (англ. sachem) — это гражданский правитель у ирокезов, выполнявший функции главы рода или племени в мирное время. Сахема избирали из числа членов конкретного рода на собрании всех взрослых его представителей — и мужчин, и женщин. Поскольку родство считалось по женской линии, сахемом могла стать женщина из рода сахема (клана) — женщины отвечали за назначение и контроль за деятельностью сахемов-мужчин. Полномочия сахема были ограничены мирным временем. Он не мог возглавлять военные походы в официальном качестве. Военные вожди избирались самими воинами за личные заслуги. Во время шести ежегодных религиозных празднеств сахемы причислялись к «блюстителям веры» и выполняли жреческие обязанности. Таким образом, сахем у ирокезов был не столько властным правителем, сколько моральным авторитетом и представителем рода или племени в гражданских делах. Род сохранял право сместить сахема, если тот плохо выполнял свои обязанности («сбивание рогов»).
Комментариев нет:
Отправить комментарий