Каннибализм можно определить как крайнюю, экстремальную форму агрессии в человеческих обществах. С этой точки зрения, каннибальские практики представляют интерес для рассмотрения. Однако, пытаясь присмотреться поближе, ловишь себя на мысли о том, что каннибалы похожи на мёд из сказки про Винни-Пуха, который "если есть, то его сразу нет".
Недаром Аренс утверждал, что каннибализм как одобренная, институционализированная форма поведения никогда нигде не существовал.
Фитц Джон Портер Пул в статье "Каннибалы, трикстеры и ведьмы: Антропофагические образы среди бимин-кускусминов" признаёт правдоподобность тезиса Аренса, по крайней мере, в том отношении, что распространённое приписывание каннибализма является риторическим приёмом, используемым идеологически одной группой для утверждения своего морального превосходства над другой.
В своём описании особенностей культурного конструирования каннибализма среди бимин-кускусминов во внутренней части Папуа-Новой Гвинеи он, в основном, передаёт слухи о каннибалах у соседей бимин-кускусминов, которые воспринимаются как «главные сильные враги».
"Говорят, что мужчины пожирают большое количество как мужских, так и женских частей воинов Бимин-Кускусмин, убитых в крупных сражениях, а также женщин и детей, убитых во время набегов на деревни. Считается, что этот безудержный каннибализм — отчаянная попытка завладеть частью знаменитой ритуальной силы Бимин-Кускусмин путём бесконтрольного потребления их телесных останков. Говорят, что в прошлом группы мужчин даже крали трупы Бимин-Кускусмин с погребальных площадок для подобных целей".
Нарратив этих "сказок для взрослых" вполне прозрачен: мы, бимин-кускусмины, как мешки с мукой, наполнены "под завязку" божественной благодатью, а наши враги лишены её, и чтобы заполучить хотя бы что-нибудь, они поедают даже наши трупы.
Как известно, языки образуются и формируются в изолированных группах людей. И здесь надо заметить, что на Новой Гвинее зарегистрировано самое большое разнообразие языков в мире. В Папуа — Новой Гвинее, занимающей восточную часть острова Новая Гвинея, насчитывается около 840 коренных языков — это около 10-12% от всех языков мира. Лингвистическое богатство этой местности объясняется исторической изоляцией общин, разделённых труднопроходимыми горами и долинами. Но, я думаю, горы и долины тут ни при чём. Просто папуасы никогда не выходят за пределы своей деревни, и о жителях других областей Гвинеи у них самые фантастические представления, как у Геродота в его описании андрофагов на краю Ойкумены.
Фитц Джон Портер Пул передаёт слухи, которые ходят в среде кускусминов про их соседей: "Те люди, как говорят, свирепы в войне и склонны к каннибализму. Они считают людей обычной пищей, которую следует смешивать со свининой и другими продуктами животного и растительного происхождения в огромных земляных печах. Мужчины, женщины и даже дети с энтузиазмом и без разбора участвуют в таких пирах, и говорят, что их поселения постоянно усеяны расчленёнными человеческими останками. Удаляя только желчный пузырь, который портит вкус человеческого мяса, они съедают все остальные части своих жертв. А в обрядах инцеста они пожирают отрубленные желчные пузыри. Они ни в коем случае не различают мёртвых других групп и своих собственных. Более того, говорят, что они убивают своих родственников в незначительных спорах и съедают их тела без малейших церемоний. Критические различия в поле, родстве, ритуальном статусе и телесной форме для них не имеют значения. Они ведут войну как непрестанный поиск человеческой пищи, и известно, что они переносят большое количество связанных тел с отдалённых полей сражений в свои деревни. Известно, что некоторые несчастные Бимин-Кускусмин, навещавшие друзей, родственников или родственников за пределами своей деревни, были захвачены и съедены ими, и они внушают ужас, гораздо более ощутимый, чем тот, который испытывают к мифическим существам из преисподней. Печально известные Миянмин часто приводятся в качестве самого ужасающего примера таких существ-людей, которые совершают преднамеренные каннибалистические набеги. Если Бимин-Кускусмин считают себя истинными людьми, связанными надлежащим моральным и правовым порядком и ритуально санкционированными способами антропофагии [1], то их антипод находится на периферии известного мира и за его пределами в виде существ, похожих на людей и животных. Эти деформированные монстры, обладающие немногими остатками моральной и социальной ответственности, известны своими чудовищными актами неизбирательного каннибализма, инцеста и убийств. Говорят, что они поедают своих первенцев по прихоти и даже грызут собственные конечности. Группы мужчин или женщин прячутся в лесу, чтобы захватывать представителей противоположного пола, а затем отрезать и съеcть их половые органы целиком. Говорят, что мужчины вырывают нерождённых младенцев из утроб беременных женщин, которые иногда едят своих собственных абортированных детей. Неосторожные путешественники, попавшие в ловушку их жажды крови и плоти, могут быть съедены заживо, ибо они, как известно, получают удовольствие от пыток. Не имея орудий охоты и ловушек, их единственным мясом является человек. Без огня они вынуждены есть свою добычу сырой. Они не оставляют без внимания ни одной части тела и даже измельчают оставшиеся кости в съедобную кашу. Они особенно ценят мозги, кишечные экскременты и желчные пузыри, которые Бимин-Кускусмин считают крайне отвратительными. Говорят, что в далёком прошлом некоторые молодые люди из Бимин-Кускусмин могли скитаться далеко за пределами деревни и никогда не возвращаться, возможно, попав на территорию человекоподобных существ, чтобы быть ужасно съеденными".
Автор статьи говорит: "Конечно, считается, что эти человекоподобные чудовища находятся далеко за пределами обычного социального взаимодействия, и их изображают в основном в историях, которые рассказывают по вечерам у мерцающих очагов, чтобы напугать непослушных детей".
Понятно. "Баю-баюшки-баю, Не ложися на краю. Придёт серенький волчок И ухватит за бочок. И потащит во лесок Под осиновый кусток".
По-моему, все эти россказни про каннибалов в соседних деревнях являются мощным средством формирования социальной идентичности. "Мы — люди, они — нелюди". Выйти замуж за жителя другой деревни, это всё равно что совокупляться с обезьянами, или даже хуже того — с чертями. Мы преисполнены благодати, и наша сперма как божественная амброзия, пища богов.
 |
| Отец, сын и дедушка. Новая Гвинея, 1970-й год. |
Они же, мужчины из других деревень, как черви, питаются экскрементами.
С другой стороны, все эти отвратительные рассказы о каннибалах прививают детям отвращение к каннибализму. Ведь людоеды — это нелюди. Если хочешь стать уважаемым человеком, никогда не делай ничего подобного. Воспитывать детей можно и на отрицательных примерах. Я, например, в детстве насмотрелся на безобразия своего пьяного отца, и мне больше не надо было никакой антиалкогольной пропаганды.
-----------------------------------------------------------------------
[1] Имеется в виду "the great pandanus rite". "Это сложный обряд, который, как сообщается, происходил лишь раз в несколько десятилетий, никогда не был засвидетельствован, и все данные о его проведении были реконструированы на основе независимых интервью с несколькими старейшинами ритуала. Однако как скелетные, так и другие священные предметы, которые, как говорят, являются частью этого ритуала, действительно присутствовали на признанном месте проведения великого обряда пандануса. Последнее представление, возможно, состоялось в середине-конце 1940-х годов", - сообщает автор статьи.
Комментариев нет:
Отправить комментарий