«Нечистые» охотники.

Кроули ещё в начале XX века отметил, с какой частотой мужчины архаических обществ, собирающиеся на охоту, стремятся увеличить свою удачу, соблюдая строгие табу, самое постоянное из которых «запрещает любые виды сношений с женским полом». Фрейзер высказал, по сути, ту же самую точку зрения. Хаммонд и Джаблоу в более позднем кросс-культурном исследовании традиционных женских ролей подтвердили эти результаты. Практически во всём мире, и особенно там, где охота является коллективным занятием, охотники держатся подальше от женщин и всего сексуального как до, так и во время охоты.

Как известно, больше всего охотники боятся общения с женщинами во время месячных. Как правило, эти мужские страхи объясняются женской "нечистотой", связанной с менструацией. Австралиец, обнаружив, что его жена лежала на его одеяле во время менструации, убил её и сам умер от ужаса через две недели.

Но вот что интересно: китобои Кадиака считаются «нечистыми», и никто не будет есть из одной тарелки с ними или даже приближаться к ним по этой причине.

Evelyn Reed в своей монографии "Woman's Evolution: From Matriarchal Clan To Patriarchal Family" говорит, что во многих архаических обществах мужчины были обязаны проходить сложные ритуалы очищения, чтобы очиститься от нечистоты, которую они приобрели в своих кровавых занятиях охотой и боями. После каждой экспедиции, прежде чем мужчины могли вернуться к какому-либо общению с женщинами, они должны были очиститься от пролитой крови, съеденного мяса и выпитой крови во время охоты или боя. Джевонс пишет по этому поводу: "Естественно, пролитие крови считается табу. У юма из Колорадо убийца табуирован в течение месяца, в течение которого он должен поститься; а кафр считается «нечистым» после битвы. Кровь животных вызывает те же последствия. Готтентоты после охоты должны очиститься от крови убитых ими животных" (Introduction to the History of Religion, p. 74).

Существует множество описаний ритуалов, через которые мужчины должны были пройти после охоты или битвы. Они изолировались в хижинах за пределами общины. Во время карантина их постепенно освобождали от поста, давая им слабую кашу или овощное пюре. Иногда охотника кормила старуха, которая держалась на расстоянии, кладя еду на конец длинной палки и подавая её ему в рот таким образом. Хаттон Вебстер описывает эти обычаи среди некоторых племён:

У племени Тонга убийство врагов в бою приносит убийцам великую славу, но и большую опасность. «Они убили. Поэтому они подвергаются таинственному и смертоносному влиянию нуру и, следовательно, должны пройти медицинское лечение. Что такое нуру? Нуру — это дух убитых, который побуждает их мстить убийце. Он преследует убийцу и может довести до безумия; его глаза опухают, выпячиваются и воспаляются». Он сойдёт с ума, его охватит головокружение, и жажда крови может даже привести его к тому, что он с убийственным намерением нападёт на членов своей собственной семьи. Чтобы избежать таких ужасных последствий, убийцы подвергаются множеству табу. Они надевают старую одежду, едят специальными ложками и из специальных тарелок и разбитых горшков. Им запрещено пить воду. Их пища должна быть холодной; если бы она была горячей, это вызвало бы внутреннее раздувание, потому что, как говорят туземцы, «они сами горячие, они осквернены». Сексуальные отношения им категорически запрещены. Через несколько дней приходит знахарь, чтобы очистить их и снять с них «чёрную пелену». Когда это будет сделано, все предметы, использованные убийцами во время их уединения, и вся их старая одежда связываются вместе, вешаются на дерево и оставляются там гнить (Taboo, pp. 210-11).

По мнению Evelyn Reed, большинство антропологов допустили ошибку, полагая, что мужчины сами наложили на себя правила избегания как защиту от «оскверняющей» женщины. Скорее, именно женщины установили правило, согласно которому к ним нельзя было приближаться в то время, когда мужчины были заняты опасным и оскверняющим занятием — охотой и убийством.

Да, - добавлю я от себя, - действительно, во многих архаических обществах считалось, что женщина во время менструации излучает ману, или угрожающую сверхъестественную силу. «С одной стороны, женщина, к которой нельзя приблизиться, неприкосновенна, свята; с другой стороны, она осквернена, нечиста». Она — то, что римляне называли sacra, священное и проклятое» (George D. Thomson, Studies in Ancient Greek Society (London: Lawrence, 1949), p. 205).

Если к этому добавить широко распространённое представление о том, что ребёнок формируется из сгустков менструальной крови в материнском чреве, то становится предельно понятной и ясной радикальная оппозиция между порождающей жизнь женской кровью и кровью жертвы на руках убийцы.