Evelyn Reed в своей монографии "Woman's Evolution: From Matriarchal Clan To Patriarchal Family" рассказывает о том, как Лондонское зоологическое общество провело эксперимент над колонией из примерно ста гамадрилов в скальном вольере, называемом «Обезьяний холм». Первоначально колония состояла исключительно из самцов, но было решено подселить самок для совместного проживания с самцами, что дало возможность изучить их поведение. Эксперимент, проводившийся в течение пяти лет, начиная с 1925 года, был описан Солли Цукерман в книге «The Social Life of Monkeys and Apes».
Несмотря на, казалось бы, оптимальные условия содержания с хорошим питанием и уходом, результаты оказались катастрофическими. Между самцами постоянно происходили драки за самок, вплоть до практически полного истребления самок и детёнышей.
Наибольшее количество смертей произошло в 1925 и 1927 годах, когда были введены в вольер основные партии самок. В последнем году пятнадцать из тридцати самок были убиты в течение месяца. В 1928 году за один месяц было убито ещё пятнадцать самок. В драках за самок погибали и самцы. К 1930 году осталось тридцать девять самцов и девять самок.
Травмы были разной степени тяжести. Были сломаны кости конечностей, рёбра и черепа; наносились глубокие проникающие раны в грудную клетку и брюшную полость, и у многих животных были обширные рваные раны в области гениталий и ануса. По меньшей мере четыре убитые самки были неполовозрелыми; две взрослые самки умерли после выкидышей, спровоцированных драками. В одном случае четыре самца дрались за одну самку. Четырнадцать из пятнадцати бабуинов, родившихся на «Обезьяньем холме», погибли. В большинстве случаев смерть наступала в течение шести месяцев после рождения. Одна кормящая мать уронила своего детёныша в драке; его схватил и утащил самец, и он умер. Другая смерть была вызвана самцом, который переключил своё внимание с самки на её детеныша, нанеся ему серьёзные травмы в области паха.
Драки часто длились несколько дней, при этом на самку взбирался каждый самец, которому удавалось получить к ней доступ. В течение этих периодов она подвергалась постоянным физическим мучениям и не могла добывать пищу. После смерти самки драки часто продолжались из-за её мёртвого тела, при этом самцы по-прежнему относились к ней как к сексуальному объекту.
Последняя драка была настолько затяжной и отталкивающей, что к 1930 году, когда эксперимент был объявлен неудачным, пять оставшихся самок были удалены, и «Обезьяний холм» снова стал колонией, состоящей только из самцов.
Антропологи, как и зоологи, долгое время ломали голову над поведением самцов гамадрилов, поскольку оно не имеет никакого сходства с поведением животных в дикой природе. Было признано, что зоопарковый вольер, как бы искусно он ни был построен, может быть лишь приблизительным аналогом естественной среды обитания. «Ограниченные небольшой территорией, животные не могут разделиться, как это было бы в естественной среде», — писал Цукерман; таким образом, «павиан, пострадавший в драке, не может убежать от своих агрессоров» (стр. 217). Но и самки оказались в ловушке на той же территории, где отсутствовали убежища; будучи в меньшинстве и подавленными самцами, они были уничтожены вместе со своим потомством.
Помимо отсутствия укрытий для самок, худшей ошибкой, допущенной руководителями эксперимента в Лондонском зоопарке, было введение небольшого количества самок в вольер, где преобладали самцы. В дикой природе это соотношение прямо противоположное, что даёт самкам численное преимущество. Среди стадных приматов самок больше, чем самцов, и у некоторых видов это несоответствие очень велико. Маршалл Салинс пишет: "Как правило, в стаде больше взрослых самок, чем взрослых самцов, иногда, как в случае с ревущей обезьяной, в три раза больше. Это может быть частично связано с более быстрым созреванием самок. Это также может отражать исчезновение некоторых самцов в ходе конкуренции за самок. Эти самцы не обязательно погибают. Они могут вести одиночную жизнь вне стаи или на её окраинах, постоянно пытаясь прикрепиться к какой-либо группе и найти сексуальных партнёров (Scientific American, том 203, № 3, стр. 81).
Карпентер также приводит данные о преобладании самок над самцами у приматов. Среди ревунов одна группа состояла из трёх самцов и восьми самок; группа паукообразных обезьян имела восемь самцов и пятнадцать самок; группа макак — два самца и шесть самок. Он приводит примеры, где разница очень велика; одна группа макак-резусов содержала шесть взрослых самцов и тридцать две самки; другая — только семь самцов и восемьдесят пять самок (Primate Social Behavior, стр. 29, 31, 32, 40).
В дикой природе самки и детёныши обычно образуют отдельное стадо, при этом самцы формируют рыхлую периферию вокруг группы самок. «Обезьяний холм» напоминал "зону" для заключённых, и в эту "зону" люди посадили самок гамадрилов. Наверно, нечто похожее случилось бы и с женщинами, если бы их подселили в мужскую колонию.
Между прочим, здесь можно увидеть сильный довод против предположения Бахофена о существовании промискуитета ("гетеризма") в первобытном человеческом стаде. Вполне очевидно, к каким разрушительным последствиям приводит этот самый промискуитет.
Маршалл Салинс пишет по этому поводу: "Секс не является безусловным социальным благом для приматов. Конкуренция за самку, например, может привести к жестокой и даже смертельной борьбе". В XIX веке Энгельс писал, что взаимная терпимость между взрослыми самцами была «первым условием для создания тех больших и устойчивых групп, в которых только и мог быть осуществлён переход от животного к человеку» («Происхождение семьи, частной собственности и государства», с. 49). Сегодня Шервуд Л. Уошберн говорит практически то же самое: «Одним из существенных условий организации людей в кооперативных обществах было подавление ярости и неконтролируемого стремления к первому месту в иерархии доминирования» (Scientific American, том 203, № 3, стр. 69-71).
Эвелин Рид считает, что разрыв между обезьяной и человеком произошёл посредством тотемизма и табу, которые установили социальный контроль над естественными потребностями и резко изменили насильственный характер мужской сексуальности.
Комментариев нет:
Отправить комментарий