Об архаичности культуры минойского Крита.

Ю. В. Андреев пишет:

"Вплоть до конца XVIII в. до н. э., т. е. до начала периода «новых дворцов», критская культура продолжала сохранять во многом ещё довольно-таки архаичный облик древнейших земледельческих культур эпохи неолита и ранней бронзы. Это особенно бросается в глаза, если сравнивать её с синхронными культурами Египта, Анатолии и Сирофиникийского побережья. Основными структурными ячейками минойского общества в этот период, как и в III тыс. до н. э., продолжали оставаться различные формы гентильных объединений — от племени до большой семьи. Об этом свидетельствует длительное выживание обычая коллективных захоронений, так же как и коммунальных жилищ, характерных для предшествующей эпохи. Показательно, что даже самые крупные архитектурные сооружения СМ периода, такие как «старый дворец» Феста, «квартал М» в Маллии, гробница Хрисолаккос в той же Маллии, сравнительно недавно открытый погребальный комплекс в Арханесе (близ Кносса), в сущности, представляют собой не что иное, как гипертрофированные формы древних клановых жилищ и усыпальниц. Родовые и большесемейные общины, по всей видимости, могут считаться тем «строительным материалом», из которого в конце III - начале II тыс. до н. э. начали формироваться первые дворцовые государства".

А если Кносс — не дворец, а ритуальный комплекс? Сам же Ю. В. Андреев называет его гипогеем и говорит, что его "связь с обрядовой практикой минойцев не вызывает особых сомнений".

Стало быть, до эпохи «новых дворцов», то есть до 1700 года до н. э., на Крите не было государства. Вопрос лишь в том, успело ли сформироваться государство из «строительного материала» древних клановых жилищ за 250-летний период до вторжения греков-ахейцев ок. 1450 года до н. э. 

Я полагаю, что минойская цивилизация до последних своих дней сохраняла архаичный облик древнейших земледельческих культур эпохи неолита, а государство на Крите — дело рук ахейцев-завоевателей. 

Похожую картину мы наблюдаем у древних славян: приходят норманны (они же варяги, они же русы), и превращают территорию их проживания в «Гардарики» (корень garð-, родственный праславянскому *gȏrdъ и индоевропейскому *gʰórd-, имеет значение «ограда, забор, укрепление»), то есть страну заборов-острогов, куда сводится дань, собранная с подданных государя.

Я нигде не вижу на минойском Крите "форму социальной организации, в которой мужчина является основным носителем политической власти" (так Википедия определяет патриархат). Нет ни царей (кроме одного мифического Миноса из позднейшей древнегреческой мифологии), ни царских дворцов и усыпальниц, как в Египте. Ну, а если там не видно патриархата, вполне здравомысленно называть социальную систему минойцев матриархатом (пока не будет доказано обратное). 

минойские одежды

Знак древа или знак зерна? (2)

В продолжение записей "Загадочный знак", "В круге вечного возвращения" и ""Загадочный знак" обретает смысл" и "Знак древа или знак зерна?".

Символика ромба — моя запись 2017 года. Из неё следует, что "чистый" ромб символизирует девственность, а ромб с точкой посередине - зачатие, беременность, материнство.

"Расшифровывается данный знак довольно однозначно: ромб, разделённый на четыре части - это возделанное поле, а точки - ростки культурных растений или посеянное зерно" (Источник). "Женщина уподоблена земле, рождение ребёнка уподоблено рождению нового зерна, колоса" (Источник). 

Стало быть, традиционным изображением зерна является точка (или точки) в центре ромба-нивы.

Автор блога Old European Culture в записи "Arjoune venus" демонстрирует статуэтку ранней культуры Халаф из поселения Арджун в Сирии:
 

На этой грубо обработанной речной гальке изображена женская фигура с большими глазами с ресницами и длинными волосами, а внизу мы видим квадрат с точками. Подпись Square Vulva не совсем верна, потому что вульва изображена чуть ниже, в виде треугольника. Ну да ладно, не будем придираться к мелочам. 

"Сука богов".

У Иоганна Бахофена в его "Материнском праве" можно найти много указаний на то, что собаки были особенно близки богиням матриархальных культов. Автор блога Old European Culture в статье "Dog Rider" тоже обращает внимание на это обстоятельство. "Знаете ли вы, - спрашивает он, - что Ишат, ханаанская богиня огня и засухи, была известна как "сука богов" ("the Bitch of the Gods")?" (Источник) Также он рассказывает про "Суку богов" из индийской мифологии. Она является матерью двух собак, которые принадлежат Яме (богу смерти) и охраняют вход в подземный мир...

И. Бахофен обращал внимание на собак в контексте своей теории о "первобытном гетеризме" или первобытном промискуитете, то есть в контексте предполагаемой эпохи беспорядочных половых связей. Я уже неоднократно выступал против этой теории. Главным моим доводом против промискуитета является наблюдение современных реалий: женщина, которую "трахают" все, кому не лень, как правило, деградирует настолько, что становится неспособной прокормить и воспитать своих детей. Если допустить всеобщий промискуитет, это будет означать всеобщее вырождение и конец рода человеческого. Я не знаю, почему Бахофен не видел этого. Может быть, потому что в его время не было таких спившихся и "опустившихся" женщин, как сейчас; может быть, потому что он жил в рафинированных, аристократических условиях, да притом в христианской семье и в христианском окружении. Во всяком случае, он, по-моему, не осознавал, что промискуитет = хаос, а хаос = разложение. Надо ли здесь ещё говорить о трупном разложении? 

Значицца так: по Бахофену, Богиня благоволит промискуитету, поэтому женщины, дабы удоблетворить Богиню и чтобы не злить её, приносили ей жертвы в виде временного промискуитета. 12 лунных месяцев они вели себя как добропорядочные жёны, верные своим мужьям, а на тринадцатый месяц они превращались в "сук" и отдавались каждому "кобелю". Потому, дескать, и собаки были особенно близки богиням матриархальных культов.

Ната Алексеева в статье "Время собачьих свадев" опровергает эту концепцию Бахофена. Она пишет:

"Встретив собачью свадьбу, когда одну “даму” сопровождает несколько кавалеров, не думайте,  что все они получат “доступ к телу”. У собак не бывает “групповой” любви. Сука – собачья самка – вопреки мнению обывателей, разборчива и капризна. Она, как правило, не соглашается на спаривание с любым партнёром и попытки кобеля – собачьего самца – насильно овладеть ею, чаще всего не имеют успеха. Из всех сопровождающих суку повяжет, скорее всего, один – опытный, смелый, подходящий по размерам. Остальные – праздная публика: кто-то учится на чужом примере, кто-то охраняет “новобрачных”, кто-то лишь создаёт музыку свадьбы, то есть  лает, рычит, повизгивает для порядка… Вообще, “гулять” круглый год способен кобель, а сука по своей  сути  куда как целомудреннее. Её инстинкт продолжения рода просыпается два раза в году, во время течки, которая продолжается примерно 21 день. Причём, “в охоте” она бывает всего лишь несколько дней. За эти короткие 5-6 дней она должна найти того, кто станет отцом её детей-щенков. Так велит заложенный на генетическом уровне Инстинкт, которому собаки подчиняются слепо и безрассудно". 

Как видим, никакого промискуитета у собак нет. Зато есть нечто иное: сука выбирает кобеля. Очевидно, именно из-за этой особенности собаки оказались в почёте у матриархальных богинь. Они, богини, ставили собак в пример женщинам и говорили им: "вы должны быть истинными суками". "Вы, как заправские суки, должны выбирать мужчин и ни в коем случае не допускать, чтобы мужчины "покрывали" вас по собственному желанию". "Лишь только это произойдёт, ваша власть над мужским полом сразу прекратится".  

Кносский гипогей.

"Уже давно известно удивительное пристрастие минойцев ко всевозможным подземным или надземным, но обязательно изолированным и не освещаемым помещениям. Их формы и размеры могли сильно различаться между собой (достаточно сравнить хотя бы огромный кносский гипогей с так называемыми «криптами» в богатых домах того же Кносса и других критских поселений), хотя их связь с обрядовой практикой минойцев не вызывает особых сомнений", - говорит Ю. В. Андреев.

Ну да, кносский "дворец" напоминает катакомбы Рима, использовавшиеся как места погребений в период раннего христианства. В катакомбы входили также гипогеумы — от латинского (лат. hypogeum) — помещения религиозного назначения, однако с точно не установленной функцией, а также зачастую небольшой зал для трапез, зал для собраний и несколько шахт для освещения (лат. luminare). Об устойчивой традиции совершать богослужения в катакомбах свидетельствует одна из надписей, найденных в XVI веке Цезарем Баронием в катакомбах святого Каллиста: «Какие горькие времена, мы не можем совершать в безопасности таинств и даже молиться в наших пещерах!».

Катакомбы святых Петра и Марцеллина. Иосиф Вильперт, раскрашенная чёрно-белая фотография, 1903 год

Если связь кносского гипогея с обрядовой практикой минойцев "не вызывает особых сомнений", то остаётся лишь удивляться тому упорству и упрямству, с которым некоторые историки стараются представить сей гипогей в виде царского дворца. Интересно, как они представляют себе жизнь царя в полуподвальных помещениях?

  

Для Минотавра жить в тёмном лабиринте — привычное дело, но почему царь должен уподобиться Минотавру?

Самый древний идол Ашеры.

Алиса Гаджиева сообщает, что "в Израиле нашли самый древний идол богини плодородия" (Источник).  

"Археологи раскопали недалеко от Эйлата кладбище, возраст которого — не менее 7500 лет. Место, которое изначально считали просто кладбищем, скорее всего, было также древним святилищем. Археологи изучили 11 простых могил и 20 тумулусных гробниц — так называют захоронения в виде кургана с погребальной камерой.

Остатки гробниц VI-V тысячелетий до нашей эры / ©Uzi Avner

Кладбище использовали более тысячи лет, в VI-V тысячелетиях до нашей эры (примерно 5450-4250 годы до нашей эры). Радиоуглеродное датирование провели по найденным на нём остаткам древесного угля.

По мнению учёных, простые могилы представляют собой первоначальное захоронение, а после того, как тела разлагались в них, кости помещали в тумулусы вместе с погребальным инвентарем. Осмотр останков показал, что так поступали со всеми членами общины старше пяти лет.

К востоку от основной части могил и гробниц нашли две площадки, вымощенные камнями. В центре одной из них находились остатки ствола можжевелового дерева. Сохранившаяся длина деревянного идола невелика — примерно 30 сантиметров. Вокруг Эйлата можжевельник не растёт: вероятно, ствол был принесён на это место с гор, расположенных на территории современной Иордании.

Это не первая находка остатков ствола можжевельника в местах, имеющих явно культовое назначение. Известно, что можжевельник — один из символов богини плодородия Ашеры.

Этот кусок ствола можжевелового дерева археологи интерпретировали как идола богини / ©Uzi Avner

Из творчества Jarosław Mardyła.

Приглянулся мне этот грустно-печальный Иисус с палочкой (которую можно трактовать как посох).

Источник картинки

Знак древа или знак зерна?

В продолжение записей "Загадочный знак", "В круге вечного возвращения" и ""Загадочный знак" обретает смысл".

Автор блога Old European Culture в своей записи "Sabi Abyad venus" приводит изображения статуэтки из деревни раннего халафа в Саби-Абьяде, Северная Сирия, которая датируется 7 тысячелетием до нашей эры...

и считает, что она "изображает Мать-Землю, превращающуюся в Мать зерна".

Хм... А как, в таком случае, объяснить верхнепалеолитическую статуэтку женщины с таким же знаком на бедре? (См.: В круге вечного возвращения.) Ведь в эпоху верхнего палеолита, вплоть до "неолитической революции" на Ближнем Востоке, люди не обращали внимание на зерно. 

В моём понимании, этот символ означает ветвящееся древо материнского рода. И ещё его можно понимать как знак вечного возвращения, перерождения, реинкарнации. Как дерево даёт новые побеги, новые ветви, так и человеческий род продолжается из поколения в поколение [1]. Ну и, кроме того, символика дерева имеет космологические коннотации ("Мировое древо") и очень мощную морально-этическую смысловую нагрузку (дерево как образ и образец самопожертвования).

Автор блога Old European Culture, в качестве подтверждения истинности своего истолкования, приводит иллюстрацию женщин из Алиабада (иранский Курдистан), стоящих у бункера с зерном, взятую из "Home is where we keep our food: The origins of agriculture and Late Pre-Pottery Neolithic food storage".

Насколько я понимаю, на сосуде сделан охранительный орнамент, - иного смысла в изготовлении трудоёмкой лепнины я не вижу. Но кто же охраняет зерно? 

Мини-часовенки.

Очень интересные миниатюрные часовенки изготавливают и устанавливают в садах на юге Польши.

Статуэтка внутри на польском называется Chrystus Frasobliwy. В православной традиции это Христос Страдающий или Христос в Темнице. 

Двух одинаковых часовенок нет; все работы штучные, продаются, можно купить.

Ещё несколько аналогичных часовенок, которые я нашёл в открытом доступе в Сети:

 

Они отчасти напоминают греческие миниатюрные часовни-кандилакии, проскинитари и пареклисио.

О храмовой экономике минойского Крита.

Просто удивительно, насколько описания "протодворца" в Фесте, данные Ю. В. Андреевым, совпадают с храмовой экономикой догосударственных обществ Ближнего Востока!

"Вполне возможно, что подобно «новым дворцам» Фестский протодворец был местом, где концентрировалась значительная часть сельскохозяйственной и ремесленной продукции, производимой в самом поселении и его окрестностях. На это могут указывать обнаруженные при раскопках кладовые с пифосами для хранения вина и масла, а также кулуры западного двора. Каждая из них вмещала более 250 бушелей, т. е. 9075 л зерна. Наряду с кладовыми в нижних помещениях протодворца могли находиться также и ремесленные мастерские, в которых работали, в частности, камнерезы и резчики по кости, а также кузнецы-бронзолитейщики. Найденные внутри того же комплекса помещений многочисленные образцы полихромной керамики, среди которых есть настоящие шедевры минойской вазовой живописи в стиле камарес, наводят на мысль о том, что под контролем протодворца находилось также и гончарное производство (по крайней мере изготовление сосудов особенно высокого качества), даже если сами мастерские гончаров не располагались непосредственно на его территории".

"По-видимому, не случайно оказались включёнными в архитектурный ансамбль «театрального двора» также и уже упоминавшиеся кулуры. Согласно наиболее вероятным предположениям, в них хранили зерно и, возможно, какие-то другие продукты. Во время празднеств, устраивавшихся перед зданием протодворца на «театральной площадке», продукты, хранившиеся в кулурах, могли использоваться для приготовления ритуальных трапез. В самом вынесении зернохранилищ за пределы протодворца на открытый для общего доступа двор скрыт определённый идеологический «подтекст». Возможно, это должно было означать, что собранные общими усилиями запасы зерна могут быть использованы только для общественных надобностей, например для устройства очередного празднества. Их размещение на дворе на виду у всех могло расцениваться как гарантия против присвоения общинного продукта «людьми двора»".

Подобного рода общественные кладовые для хранения сельскохозяйственных продуктов обнаруживаются археологами уже в Невалы Чори ок. 8400-8100 до н. э. Где святилище, там и кладовка. Очевидно, та же самая практика имела место быть и в Трипольской культуре. На это намекают "остроконечные" статуэтки трипольских "богинь". 

Женская антропоморфная фигурка (известная как Венера Драгушенская), керамика, высота 20 см, культура Кукутень - Триполье - ок. 6500 лет назад

Как мне представляется, такого рода статуэки втыкались в сосуды с зерном. Для чего? С охранительными целями. Чтобы никто не смел брать тайком от других членов "большой семьи". Чтобы никто не ел "в одну харю". Чтобы никто не отделялся от коллектива. И чтобы никто не разбогател. Чтобы не появились т. наз. "вожди" и "жрецы", или, как назвал их Е. Парнов, "властители" и "маги". 

В принципе, на Крите существовала та же храмовая экономика, с совместными пиршествами во время религиозных праздненств и с бесплатными раздачами продуктов. Это был тот естественный социализм (на уровне "большой семьи" или общины), утратив который, люди в XX веке построили дрянной государственный социализм.

Почему Исида верхом на собаке?

Автор блога Old European Culture в записи "Dog Rider" приводит изображение древнеегипетской богини Исиды верхом на собаке. 

Goddess Isis, riding on a dog and holding a sistrum, from the Iseum temple from Savaria, Pannonia Provincia (Hungary).

Эта картинка напоминает мне старую советскую частушку:

А мой милый, а мой милый
На козе уехал в Питер.
А я маху не дала —
На собаке догнала.

Интересно, при чём тут собака?

"Собака - это Сотис, созвездие Сириуса", - говорит автор, и здесь я с ним полностью согласен.

"Но почему Исида едет верхом на собаке?", - задаётся вопросом автор, и отвечает: "Причина в том, что ежегодный разлив Нила достигает максимума в Собачьи дни, в конце июля - начале августа, когда Сириус, Собачья звезда, восходит вместе с солнцем..".

"Почему неделя примерно в конце июля - начале августа называется собачьими днями? Почему Сириус называют Собачьей звездой? Потому что естественный брачный сезон у старых пород собак начинается в начале августа...".

Звучит неубедительно. 

Почитаем, что сообщает на сей счёт Википедия: "Первый день Вселенной, согласно представлениям египтян, начался с гелиакического восхода Сириуса, отождествлявшегося с богиней Сопдет. Сириус является самой яркой звездой ночного неба и поэтому его движение находится в прямой связи с ходом древнеегипетского лунного календаря. Поэтому в праздник Нового года (Сотис) египтяне торжественно праздновали «пришествие Сопдет». Это празднество отмечалось ещё во II до н. э. — как рождение богини, покинувшей подземное царство мёртвых".

Так вот оно что! Богиня Сопдет (с которой отождествлялась наша Исида) прибывала к египтянам из царства мёртвых! А кто же у египтян был проводником в царство мёртвых? — Конечно, Анубис. В Древнем Египте его изображали в виде человека с головой шакала, североафриканского волка или собаки. Но если верхом на собаке попадают в Питер царство мёртвых, то, естественно, на собаке же и возвращаются оттуда!

(Здесь ещё особый, метафизический смысл заключается в близости к летнему солнцестоянию, но это совершенно особая и отдельная тема для разговора.)

Выходит, что брачный сезон у собак тут совсем ни при чём. Скорее всего, в это время брачный сезон наступал у людей, потому что с приходом богини Сопдет-Исиды у египетских крестьян наступал период праздников (ср. слово "праздник" и "праздный", то есть "ничего-не-делающий"). В России крестьянин зимой "торжествует" (по Некрасову), потому что зимой делать нечего, а в Египте — летом. 

Кстати, у наших детских летних каникул "ноги растут" оттуда же. Слово "каникулы" произошло от латинского словосочетания dies caniculares — «собачьи дни». А слово "каникула" (Canicula) в переводе с латыни означает «собачка». Так римляне называли Сириус — самую яркую звезду в созвездии Большого Пса. Дело в том, что, когда в летнее время в Древнем Риме Солнце находилось в этом созвездии, стояли очень жаркие дни. Считалось, что именно Сириус насылает жар на Землю. Вот оно, дыхание пылающего ада, исходящее от Анубиса!

В Египте напрямую связывали гелиакический (первое появление звезды в утренних лучах солнца после некоторого периода невидимости) восход Сириуса и начало разлива Нила, по нему же определялся день Нового года. "Встречи первых предутренних восходов Сириуса отмечались как большие торжества и сопровождались особыми церемониями". В зимнее время Сириус сиял необыкновенным светом всю ночь, но затем появлялся лишь вечером на западе, а вскоре и вовсе исчезал за горизонтом. Через 70 дней Сириус вновь появлялся на востоке, и вскоре после этого разливался Нил.

Год в Древнем Египте делился на три периода. Четырёхмесячный период разлива Нила считался первым временем года и назывался «ахет» , что в переводе и означает «разлив», «половодье» . В это время земледельческие работы почти прекращались и устраивались многочисленные религиозные праздники, когда по Нилу плыли нарядные лодочные флотилии...

Крито-минойские "левиты"?

Ю. В. Андреев упоминает известного советского исследователя минойского Крита Б. Л. Богаевского. Кносский дворец воспринимался им как «чрезмерное увеличение в ширину и в высоту ранее существовавших на поверхности Кносского холма общинных домов материнского рода».

Ранее уже говорилось о том, что в "фундаменте" Кносса наверняка располагалось какое-то древнейшее языческое святилище. Точно сказать невозможно, но, кажется, легенда о Минотавре возникла не на пустом месте. Процитирую ещё раз Ю. В. Андреева: 

"Довольно крупное неолитическое поселение, возможно уже превышавшее по своим размерам одиночную «усадьбу», существовало на территории, занятой позднее Кносским дворцом. Его следы были обнаружены прямо под поверхностью центрального дворцового двора. Здесь было вскрыто но крайней мере десять строительных горизонтов, составляющих четыре хронологические фазы: две для раннего неолита и ещё по одной для среднего и позднего. Сменявшие друг друга поселения существовали на этом месте непрерывно па протяжении почти четырёх тысячелетий. Постепенно накапливавшиеся строительные остатки образовали жилой холм типа переднеазиатских теллей, на котором и был впоследствии воздвигнут дворец".

Здесь надо заметить, что в "городах" Крита не были найдены отдельно стоящие храмы. Храмы были встроены во дворцы, чего нет как нормы ни в Месопотамии, ни в Египте. А на Крите храм с самого начала является элементом дворца. Но можно ведь взглянуть на вещи и по-другому: может быть дворец являлся элементом храма?

Нерасчленённостью сакральной и профанной функций дворцы-храмы Крита напоминают священные города средненеолитической Анатолии - Чатал-Хююк, Хаджилар VI-V тыс. до Р.Х., воздвигавшиеся, кстати, как и минойские дворцы, в виде единого архитектурного комплекса, фактически под одной крышей. Так что, языческое святилище находится прямо у нас перед глазами, но нам мешает увидеть его наша убеждённость в том, что это царский дворец. Если мы заменим "дворец" на "храм" (или "святилище"), то всё сразу становится на свои места.

Так, и теперь нужно ещё упомянуть такое явление как потомственное священство. Например, в иудействе известны левиты, потомки колена Левия. Из левитов набирались священники (коэны) и другие служители иерусалимского Храма. На левитах лежали обязанности священнослужения, они охраняли порядок при богослужении, руководили народом при жертвоприношениях, исцеляли прокажённых, были музыкантами и пели псалмы, составляли почётную храмовую стражу. В эпоху Второго Храма левиты также закалывали и подготавливали животных для жертвоприношений.

У греков были свои "левиты". Кинир (Κινύρας), первый царь Кипра, основатель кипрского культа и первый жрец Афродиты. Раньше он был царём города Библа в Финикии, где особенно процветал культ Адониса. Прибыв в Кипр, он основал город Паф, в котором до позднейшего времени находилось общее святилище киприотов. Кинир является родоначальником Кинирадов (Κινυράδαι) – потомственных жрецов Афродиты Пафосской, он учредил в городе Пафос культ этой богини (Тацит, История, II 3). Жрецы и прорицатели этого святилища Афродиты, а также её святилища в Амафусе, считались потомками Кинира.

Можно предположить, что в Кноссе тоже были своего рода "левиты", потомственные жрецы, или, точнее говоря, жрицы, которые разбогатели на жертвоприношениях или десятинах (подобно левитам) и постепенно превратили своё родовое "гнездо" в архитектурный шедевр.

Почему мы допускаем, что средневековый католический орден тамплиеров баснословно разбогател за счёт благочестивых вкладов и пожертвований верующих со всей Европы, но не можем допустить того же самого в отношении потомственного жречества материнских родов на Кносском холме?

Василики.

Василики — ещё одно раннеминойское поселение на Крите.

В его планировке угадывается будущий Кносс и другие подобные ритуальные комплексы на Крите. "Сами конструктивные приёмы, использованные строителями комплекса в Василики, например применение каркаса из деревянных балок для внутреннего крепления стен, обмазка внутренней поверхности стен красной штукатуркой, которая наряду с чисто эстетическим эффектом имела ещё и конструктивное значение, скрепляя недостаточно прочную основу стены и т. д., кое в чём предвосхищают строительную технику, применявшуюся при возведении дворцовых зданий", - сообщает Ю. В. Андреев. - "Такие детали, как предполагаемое наличие второго этажа, по крайней мере в юго-восточной части комплекса, а также светового колодца (так идентифицируется помещение № 39 в том же крыле), далее обширная вымостка вдоль наружной стены северо-западного крыла, опять- таки оправдывают сближение «дома на вершине холма» с дворцом". 

Греческий археолог Зоис установил, что большой мощёный двор (его площадь составляет свыше 400 м2), примыкающий с запада к «красному дому», был подлинным архитектурным центром всего PMIIB поселения, представляя собой некое подобие деревенской площади, к которой с разных сторон вели дороги также со следами вымостки. Ю. В. Андреев подчёркивает "первобытный эгалитаризм" Василики. "Среди его помещений нет, пожалуй, ни одного, которое выделялось бы среди всех прочих или своими из ряда вон выходящими размерами, или особой роскошью внутреннего убранства. Хотя планировка «красного» и «западного домов» уже не так стихийно хаотична, кал в Миртосе (в целом она более правильна), их архитектура отличается той же грубой простотой. В ней нет ничего такого, что могло бы указывать на особую замкнутость, элитарность обитавшей здесь социальной группы".

Да, в этом отношении Василики вместе с другими, более поздними, квазигородами на Крите, такими как Фест или Малия,

Малия

выглядит как "анти-Троя". Здесь в центре архитектурной композиции — площадка, можно сказать "пустое место", а там — царский дворец.

Троя

Дворец подразумевает самодержавие, диктатуру и тиранию, а площадка в центре поселения как бы намекает на существование демократии и заставляет вспомнить про новгородское вече.

Почему подкову вешают над дверью "на счастье"?

Ответ на этот вопрос — в статье maximus'а "Происхождение мавританской (подковообразной) арки. Ее связь с фригийскими аниконическими идолами".

"Древний символ в форме подковы и греческой буквы Ω (омега) принято считать знаком богинь-матерей. В частности, на кудуру (пограничном камне) касситского времени конца II тыс. до н.э. этот символ соответствовал имени богини Нинхурсаг («Владычица лесистой горы»), она была месопотамской «матерью богов» и «матерью всех детей». Сам символ подковы видимо изначально обозначал коровью матку, а также круглый загон для скота, куда брали коров, готовых к отёлу. Впоследствии он скорее всего стал трактоваться более широко — как знак «рождения» или «милосердия». В Древней Египте со II тыс. до н.э. этот символ появился в образе (в причёске) богини-коровы Хатхор, которая покровительствовала деторождению".

Слева, знак омега на амулете в форме скарабея. Амулеты такого рода находили в надгробиях младенцев. Вероятно, сделано в Сирии около 1750 г. до н. э. В центре, голова египетской богини-коровы Хатхор с характерной для неё причёской. Двадцать первая династия, X век до н. э. Справа, месопотамский божественный символ, связанный с богинями-матерями, в частности с Нинхурсаг. Фото: Of Omegas and Rhombs: Goddess Symbols in Ancient Mesopotamia and the Levant. Johanna H. Stuckey

 

Староассирийские (XX–XVI вв. до н.э.) изображения божеств с символами "рождения". Слева бог луны Син, справа, сидит видимо богиня Нинхурсаг, слева от неё жрица или прихожанка с символом омеги в руке.

Миртос.

Ю. В. Андреев говорит, что от поселений эпохи ранней бронзы на Крите остались лишь "рожки да ножки", так как "в большинстве случаев они просто стёрты позднейшей застройкой. Они похоронены под постройками современных деревень, занимающих в большинстве своём те же самые (топографически наиболее выгодные) места на равнине, что и их отдалённые предшественники. Тем не менее, остатки жилого комплекса в Миртосе, расположенного в восточной части острова, позволяют представить хотя бы в самых общих чертах образ жизни древнейших обитателей Крита. 

На плане в книге Уоррена (рис. 9) отчётливо виден сложный конгломерат строений, состоящий из приблизительно 90 помещений разной конфигурации (чаще всего неправильной) и вместимости. Сам автор особо подчёркивает, что открытое им поселение представляло собой «единый большой строительный комплекс», разделённый внутри двумя узкими проходами. Один из них шёл от южного входа к центру поселения, другой, пересекаясь с ним, шёл с запада на восток. «Поселение, — отмечает Уоррен, — никоим образом не кажется разделённым на отдельные дома, так как комнаты и помещения непосредственно продолжают друг друга (при этом в некоторые из них можно было попасть только с крыши). Здесь нет очевидного деления на блоки или особенно большие дома, как в планировке позднеминойских городов типа Гурнии и Палекастро». Внутри поселения Уоррен выделяет ряд помещений со специфическими функциями. Сюда относятся кладовые и рабочие помещения в северной части комплекса, помещения, которые могли использоваться для занятий прядением и ткачеством, расположенные в основном в центральной части, склады, кухня и рабочие комнаты в юго-восточной части, большие комнаты, служившие, по всей видимости, для жилья, к западу от южного прохода и, наконец, стоящее особняком помещение под № 92 в юго-западном углу комплекса, в котором Уоррен склонен видеть святилище. (Основным доводом в пользу такой идентификации этого помещения послужил найденный здесь антропоморфный сосуд, изображающий женское божество.) Всё население Миртоса составляло, согласно подсчётам самого Уоррена, что-то около 100 или 120 человек.

Некоторые из помещений комплекса были лишены крыши, представляя собой открытые площадки или внутренние дворики. В основном они располагаются вблизи от центра поселения (помещения № 30, 45 и 69). Особое внимание Уоррен уделяет помещению № 45, находившемуся на стыке двух проходов. Здесь, по его мнению, могли устраиваться общие собрания жителей Миртоса. И функционально, и в чисто архитектурном плане эта площадка может расцениваться как отдалённый прообраз центрального двора в позднейших минойских дворцах.

В своей книге Уоррен решительно оспаривает мнение Брэнигена, квалифицирующего поселение в Миртосе как «господский дом» или «усадьбу» (mansion). Сам Уоррен более склонен оценивать открытый им комплекс как поселение деревенского типа, во многом предвосхищающее такие поселения более позднего времени, как Гурния («прото-Гурния»). Планировка Миртоса «предполагает социальную организацию, основанием которой была какая-то крупная общественная ячейка — клан или триба, живущая общиной, может быть, ещё не разделённая на отдельные семьи и совершенно лишённая какого-либо ясно выраженного вождя или правителя».

О фундаменте Кносского "дворца".

"Довольно крупное неолитическое поселение, возможно уже превышавшее по своим размерам одиночную «усадьбу», существовало на территории, занятой позднее Кносским дворцом. Его следы были обнаружены прямо под поверхностью центрального дворцового двора. Здесь было вскрыто по крайней море десять строительных горизонтов, составляющих четыре хронологические фазы: две для ранпего неолита и ещё по одной для среднего и позднего. Сменявшие друг друга поселения существовали на этом мосте непрерывно на протяжении почти четырёх тысячелетий. Постепенно накапливавшиеся строительные остатки образовали жилой холм типа переднеазиатских теллей, на котором и был впоследствии воздвигнут дворец" (Ю. В. Андреев).

Кносс. Похож на Лхасу, если смотреть со стороны моста.

Так что, Кносс возник не пустом месте, а на намолённом, "святом" месте. Наверняка там располагалась какая-то древнейшая языческая святыня, к которой стекались паломники со всего острова (а может и со всей Эгеиды, с Элладой впридачу). В этом смысле, ритуальный комплекс в Кноссе может быть уподоблен позднейшему иудейскому храму в Иерусалиме.

Крито-минойское чудо.

"Следует иметь в виду, - сообщает Ю. В. Андреев, - что не только в эпоху неолита, но ещё и в начале периода ранней бронзы, т. е. уже в III тыс. до н. э., значительная часть населения Крита ютилась в горных пещерах или же в лёгких тростниковых жилищах, не оставивших после себя никаких следов". 

Тем более интересно узнать крито-минойскую общественную систему, которая позволила критянам удивительным образом подняться "из грязи — в князи" (в культурном отношении).

Девушка, собирающая крокусы (фрагмент). XVI-XVII век до н.э., Тира (Санторин), Греция

Поселение Кастри на Сиросе: крепостные стены или террасы?

Ю. В. Андреев в своей монографии "Островные поселения Эгейского мира в эпоху бронзы" приводит план поселения Кастри близ Халандриани на о. Сирос.

Из комментария автора следует, что "Кастри занимало северо-восточный склон высокого холма. Общая площадь поселения составляла около 3600 м2. С трёх сторон его окружала довольно мощная оборонительная стена (рис. 5), с четвёртой (юго-восточной) стороны поселение было защищено крутым и обрывистым склоном холма. Длина стены в её сохранившейся части — 71.5 м, высота — 1.34 м, толщина колеблется между 1.3 и 1.8 м. Снаружи к стене было пристроено шесть полукруглых «бастионов» или, может быть, башен. В стене были устроены три нешироких прохода, один из которых (в «бастионе В») закрывался специальной дверью. Несколько ниже основной оборонительной стены перед линией «бастионов» сохранились остатки ещё одной стены или, может быть, просто ограды, значительно уступавшей первой в мощности (толщина — от 0.9 до 1.15 м) и, видимо, также в высоте (в противном случае, как указывает Цунтас, нападающие враги легко могли бы перепрыгнуть с одной стены на другую). Вся эта сложная конструкция оборонительных сооружений Кастри была явно рассчитана на защиту поселения от внезапного нападения со стороны моря. Даже преодолев первую из стоявших перед ними преград, нападавшие должны были потратить ещё немало времени и сил для того, чтобы перебраться также и через вторую стену. Внутреннее пространство поселения между оборонительной стеной и обрывом было довольно плотно и без всякой видимой системы застроено небольшими, неправильной формы домами с тонкими стенами, сложенными из мелких плит песчаника. Некоторые из этих домов были вплотную пристроены к оборонительной стене".

Я позволю себе усомниться в авторской интерпретации плана раскопок. Поселение располагалось на склоне крутого обрывистого холма. Стало быть, прежде чем строить домики, надо было выровнять строительный участок. А для этого нужно было насыпать земли на склоне холма. А чтобы землю не смыло дождями, требовалось построить каменные террасы. Примерно как на нижеследующем рисунке, который я нашёл в Сети по запросу "террасирование".

"Мой дом — моя крепость"?

Очень интересное поселение Нанорм на о. Наксос, относящееся к периоду расцвета «культуры Керос-Сирос» на Кикладах.

Ю. В. Андреев говорит, что "эта стена не может считаться самостоятельным фортификационным сооружением, поскольку она была образована сплошной линией наружных стен жилых домов. Сами эти дома не были достаточно чётко разграничены между собой и, следовательно, не могут считаться обособленными планировочными единицами. Всё поселение, таким образом, воспринимается как большое коммунальное жилище. Полукруглые выступы наружной стены или «бастионы», как называет их Думас, здесь были, по-видимому, так же как и сама стена, интегральной частью основного жилого массива и могли использоваться как жилые или хозяйственные помещения. Всё население такой «цитадели» вполне могло состоять из одной-единственной большой семьи".

Это поселение напоминает иберийские ронделы.

Сomparacao

 

Magnetogram of Borralhos ditched enclosures.

Насколько я знаю, ронделы относятся к культовым сооружениям, и на постоянной основе в них никто не проживал. И для чего строились такие «цитадели», никто толком не знает.

Полиохни.

Ю. В. Андреев рассказывает о поселении раннебронзового века Полиохни на восточном берегу о. Лемнос.

"Основную часть поселения составляли различающиеся по величине и очертаниям конгломераты жилых помещений, или так называемые «инсулы», между которыми были проложены узкие извилистые проходы. <...> Как указывает Бернабо-Бреа, в некоторых случаях жилой дом практически мог занимать целую инсулу. Однако чаще инсулы делились на два или большее число домов, составлявших вместе одну структурную единицу в общей планировке поселения, но не имевших между собой непосредственного сообщения. Некоторые инсулы состояли из целого ряда небольших жилищ, каждое из которых включало мегарон и несколько комнат. <...> По мнению того же автора, большие дома Полиохни по сложности своей планировки не знают себе равных во всём Эгейском мире эпохи ранней бронзы, не исключая и таких поселений, как Троя или Ферми, и уступают в этом отношении лишь более поздним критским дворцам. <...> В самом Полиохни, судя по всему, не было здания, которое функционально и по своим размерам могло бы претендовать на то, чтобы считаться дворцом. Бернабо-Бреа это особо подчёркивает, указывая вместе с тем, что среди жилой застройки Полиохни можно выделить несколько особенно больших и богатых домов, состоявших из двадцати или даже более того помещений, с вымощенными дворами, и наряду с ними более скромные жилища, включавшие в свой состав только мегарон с добавлением ещё одного или двух помещений. Сразу вслед за этим, однако, делается важная оговорка. Провести чёткую грань между богатыми и бедными домами, оказывается, не так-то легко, поскольку в общем жилом массиве поселения они строились практически в тесном соседстве, нередко вплотную друг к другу. Кроме того, большие многокомнатные дома время от времени делились на жилища меньшего размера. Согласно предположению Бернабо-Бреа, это могло быть следствием раздела имущества между сыновьями после смерти отца, что, в общем, довольно правдоподобно".

Вот здесь я прерву рассказ автора и позволю себе выразить несогласие с предположением Бернабо-Брея. Раздел имущества между сыновьями после смерти отца предполагает патриархат. Куда же нам, в таком случае, девать майорат (от лат. major — старший) — порядок наследования имущества при патриархальном праве, согласно которому оно целиком переходит к старшему в роду или семье? А младшие сыновья должны покинуть отчий дом и строить свои семьи отдельно. Как справедливо замечает И. Бахофен, "в лишении всякого права наследования имущества находит мужчина всё новое побуждение к военным предприятиям; в несвязанности с какими-либо домашними заботами — возможность путём дальних походов жить грабежом и войной". Нет, такие большие дома-инсулы никак не вяжутся с патриархатом. Логичнее предположить, что такого рода планировка отражала матрилокальный характер поселения Полиохни. Мы можем провести параллель с аналогичной планировкой домов в племени минангкабау в Индонезии. (См. Рогатые дома матриархата.) "Перегрин, используя множество антропологических доказательств, утверждает, что матрилокальные общества имеют значительно большие жилища, чем патрилокальные. Перегрин основывал свою интерпретацию на более ранней работе Эмбера, который путём межкультурных антропологических сравнений показал, что общества с патрилокальным проживанием, как правило, имеют жилища, площадь которых обычно не превышает 60 м², в то время как в обществах с матрилокальным проживанием, как правило, жилые помещения имеют общую площадь более 100 м². В качестве примера можно привести "большие дома" Минангкабау - самого большого матриархального общества в современном мире" (Источник). "Устроен [дом минангкабау] так: перед домом идёт длинная терраса, на которой проходят общие встречи, а также живут дети и гости, а внутри имеется большая комната для совместного проживания и трапез. Но достигшие брачного возраста дочери получают отдельную комнату, в которой и проводят потом всю свою жизнь. Традиционный дом минангкабау легко расширяется за счёт всё новых и новых пристроек, а ответственность за то, чтобы каждая взрослая дочь имела свою комнату, несёт брат матриарха" (Источник). "Самая мелкое сообщество у минангкабау - это семья, во главе которой стоит бабушка и её дочери. В семью входят братья матриарха, зятья и дети дочерей, тогда как дети сыновей не считаются её членами. Несколько таких родственных семей образуют paruik - клан (сами его члены называются saparuik - "происходящие из одной утробы). А уже кланы образуют нагари, общины минагкабау. Сейчас на Западной Суматре их насчитывается около 540. Каждое такое поселение-община в несколько тысяч жителей имеет квартальную планировку: входящие в нагари паруики имеют свой квартал из нескольких румах гаданг и рисовых амбаров. В нагари обязательно есть мечеть, религиозная школа, общинный дом (балэй), государственная школа…" (Источник). Ну, вот они, матриархальные кланы и соответствующая им квартальная планировка, которую мы видим в Полиохни.

Атомизация (распылённость) современного общества.

"Последняя Всероссийская перепись населения, проводившаяся в 2021 году, выявила 27,6 млн домохозяйств, состоящих из одного человека. Такой состав домохозяйств занял самую крупную долю среди всех видов, а именно 41,8% из 66,1 млн, следует из ее данных. С начала века доля одиночек выросла почти вдвое — с 22,3% в 2002 году. Преобладание одиночек в составе домохозяйств зафиксировано впервые за всю историю переписей населения в Российской Федерации. В целом доля одиночек в городах выше, чем в сельской местности (43,9 и 34,5% соответственно).

В распределении домохозяйств из одного человека существуют большие различия по регионам страны: самый высокий процент одиночек в Центральном федеральном округе, а в Москве больше половины домохозяйств — это одиночки всех возрастов. На другом полюсе Северо-Кавказский округ, где одиноко проживают лишь четверть домохозяйств.

Средний размер частных домохозяйств в 2021 году составил 2,2 человека, показали результаты переписи. В начале века семьи были больше: в 2002 году показатель равнялся 2,7 человека. Основной причиной такого резкого снижения среднего размера домохозяйства эксперты ФНИСЦ РАН считают существенный рост доли одиночек в период между двумя последними переписями, в то время как доля домохозяйств большего размера снижалась. Больше всего за два десятилетия снизилась доля семей из четырёх человек: если в начале нулевых их было 17%, то в 2021-м — уже 10,6%.

Ещё один тренд, который выявили результаты переписи, связан со снижением доли полных семей с детьми на протяжении последних десятилетий. Если в 2002 году на полные семьи приходилось 39,7% семей, то в 2021 году их доля уменьшилась до 20,7%. На неполные семьи матерей-одиночек (учитывается совместное проживание с детьми любого возраста) приходится 37,7% от всех семей с детьми против 31,7% в 2002 году. При этом такие матери часто живут в сложных семьях, то есть с другими родственниками: в городах такое положение у 40% матерей-одиночек, а в сельской местности — примерно у 50%. Матери с детьми по-прежнему остаются в сложном материальном положении, и совместное проживание с родственниками помогает им выживать, объясняют авторы исследования".

Источник.

Современное общество является диаметрально противоположным тому, о котором я писал только вчера. 2500 лет до н. э. люди жили в больших семьях, состоящих из нескольких десятков человек. Молодые поколения не отделялись от предков, а жили рядом с ними, пристраивая новые комнаты к родительскому жилью. Таким образом образовывались жилые блоки, похожие на пчелиные ульи.