Постминойское домохозяйство.

Бельгийский археолог Ян Дриссен в статье "Изучение минойских внутридомовых отношений на Крите в позднем бронзовом веке" приводит изображения фундаментов некоторых домов на Крите. Они относятся к периоду Late Minoan IIIB, то есть фактически к пост-минойской эпохе, когда на острове господствовали и хозяйничали греки-ахейцы.

Однако, мы же знаем, что обычаи и традиции не умирают в одночасье. Например, в деревне, где я живу, до сих пор стоит особняк, построенный ещё в XIX веке, где раньше жил помещик. До развала СССР в том здании находилась участковая больница, а теперь там пусто. По этому пустующему зданию мы можем представить себе, как жили люди в Российской империи до революции 1917 года. Также и фундаменты позднеминойских домов могут пролить свет на то, как жили люди в среднеминойский период, в эпоху расцвета крито-минойской культуры.

Late Minoan IIIB Building Complex CD at Sissi (plan by Q. Letesson).

Late Minoan IIIB Building Complex Nu at Malia (plan by Q. Letesson).

В целом, здание CD в Сисси и Квартал Мю (Quartier Mu) в Малии «показывают себя» довольно похоже, - комментирует Ян Дриссен. - Это означает, что имеющиеся археологические данные не соответствуют ни одному расширенному домохозяйству, ни отдельным жилым единицам. Промежуточное решение заключается в том, что оба комплекса были заселены людьми, которые поддерживали тесные пространственные и, вероятно, родственные связи, достаточно сильные, чтобы найти архитектурное воплощение в рамках одного жилого комплекса, рядом или вокруг двора, который, возможно, был реальной зоной взаимодействия и полюсом сближения".

Я от себя добавлю, что Квартал Мю выглядит как уменьшенная копия больших минойских дворцов. Это, на мой взгляд, свидетельствует о том, что дворцы имели "гонийную", а не "ургийную" природу. Они все развивались постепенно, органично, из семейно-родовых "гнёзд". А не так, как был построен например, Санкт-Петербург, про который сказано: "Богатырь его построил, Топь костями забутил" (Дм. Мережковский. "Больная Россия").

Далее Ян Дриссен пишет: "Возможна вероятность того, что соответствующие залы специально (если не исключительно) использовались одним полом. Осевая структура, размер и монументальность зала 3.1 в Сисси, вместе с возможностью того, что в нём производилось и употреблялось вино, могут тогда, возможно, указывать на то, что это был мужской зал. Наличие очага, трёх треножных котлов и мельниц в зале 4.11 в Сисси может тогда указывать на то, что мы имеем дело в основном с работами по техническому обслуживанию и особенно с приготовлением пищи, и обработкой продуктов питания, деятельностью, обычно ассоциируемой с женщинами. Это может тогда означать, что 4.11 был женским залом. Интересно, что именно этот зал тесно связан со святилищем 3.8 и ткацким станком (станками), стоящим в комнате 3.6.

Та же логика привела бы к тому, что для квартала Мю зал X22–23 рассматривался бы как женский зал с очагом, горшками для приготовления пищи и связью с культом (в X2), а зал X11 — как мужской зал, где был найден прекрасный каменный кубок. Эта гендерная дифференциация также подразумевала бы функциональную дифференциацию между различными крыльями и наличие специально ориентированных на мужчин и специально ориентированных на женщин пространств как в здании CD, так и в квартале Мю".

Ну, вполне возможно, что греки-ахейцы устраивали свои пиршества в тех залах. А за что же они боролись, за что кровь проливали?!

Как и для чего использовались те залы до вторжения ахейцев, мы не знаем. 

К тому же, нам неизвестно устройство помещений на втором этаже зданий.

"Минойская привычка, существовавшая с позднего додворцового периода, строить вверх, а не вбок, и, следовательно, размещать различные функции на верхнем этаже, не позволяет нам в полной мере оценить минойские дома с сравнительной точки зрения", - говорит Ян Дриссен. - Однако может быть показательно, что большинство свидетельств о более раннем бытовом культе обнаружено на верхних этажах, где также можно было бы искать апартаменты, занимаемые женщинами. В традиционных североафриканских городах женское пространство также находится наверху, особенно на крышах, где женщины могут легко общаться со своими соседями, тогда как мужское пространство — это многолюдные улицы".

То есть мужчины — это всегда "гости" с улицы: пришли, поели, выпили, и ушли... 

"То, что женщины руководят домашними ритуалами в больших домах, является характерной чертой многих матриархальных обществ, таких как общества минангкабау и наир. В Миртос-Пиргосе, а также в нескольких домах в Кноссе, Малии и Палайкастро, например, большая часть ритуальных принадлежностей была найдена упавшей с верхних этажей".

Затем Ян Дриссен переходит к более широким обобщениям:

"Вопрос о том, насколько архитектура, заказанная женщинами, отличалась от архитектуры, заказанной мужчинами, в традиционных обществах, широко исследовался в отношении общества Минангкабау. Минангкабау —традиционная этническая группа на Суматре и одна из немногих, которая соответствует современным определениям матриархата — общества, ориентированного на женщин, где полы находятся на равных условиях, — которое также является матрилинейным и матрилокальным, а также исповедует ислам. В статье под названием «Матрилинейные архитектурные ценности в строительстве домов минангкабау» Хардоно и коллеги рассматривают дома с этой точки зрения. Для наших целей интересно отметить, как как внутри, так и снаружи традиционные дома минангкабау уделяют большое внимание детализации и декору, поскольку дома считаются символом успеха и долговечности жилой группы.

В зависимости от размера этой группы, дома могут быть значительных размеров, и хотя внутренние пространства являются изменчивыми, поскольку проектирование дома предназначено не только для личного пользования, чтобы разместить семьи, но и для общественных мероприятий, места сбора, для комфорта и покоя. Разбивка на планировку внутреннего пространства приводит к появлению различных функциональных зон. Однако все эти пространства функционируют без определённых границ. Только виды деятельности могут определять использование пространств (например, приготовление пищи — кухня, общественные мероприятия — основная зона). Невидимые границы создают открытость интерьера дома, благодаря чему внутренняя часть кажется большой и просторной». Но в то же время внутренняя организация соответствует твёрдому внутреннему порядку, который связан с матрицентрической организацией минангкабау. Внутри домов существует строгая пространственная и социальная иерархия, при этом распределение комнат меняется по часовой стрелке вокруг центрального двора в зависимости от места, которое человек занимает в жизненном цикле. Дом является женской вотчиной, но строительство традиционного дома минангкабау обычно считается обязанностью «прирождённых» мужчин (ниник мамак), тех, кто родился в матрилинейной родовой группе, которая владеет и строит его. Но как прирождённые, так и прибывшие мужчины, а также все женщины, сначала обсуждают план и детализацию. Иногда прибывшие мужчины вкладывают средства только в те части дома, которые они занимают со своими жёнами, но, как правило, дружественные кланы также приходят и помогают, ожидая взаимности в будущем, и всё происходит под надзором приглашённого мастера-строителя. Планировка домов у минангкабау имеет некоторое сходство с планировкой домов у наиров в Индии, также матриархального общества, где мужчины занимают внешние пространства зданий. 

Таким образом, мы можем быть на относительно прочной основе, предполагая, что чем больше дом демонстрирует функциональную категоризацию и меньше интегрированных пространств, тем выше была его социальная дифференциация, что может подразумевать гендерную дифференциацию и асимметрию власти между мужчинами и женщинами. Вопрос в том, порождают ли сегрегированные пространства различия в статусе? Иными словами, является ли статус женщин результатом этой пространственной внутридомовой сегрегации? Дафна Спейн фактически утверждает, что пространственная интеграция является средством достижения более высокого статуса для женщин".

Ну, я бы не стал гадать на кофейной гуще и говорить, что было раньше - курица или яйцо. Однако сведения о внутреннем устройстве жилищ минангкабау представляют большой интерес. 

"Есть ещё две особенности, которые необходимо подчеркнуть: очаг и святилище. Если гендерная гипотеза имеет хоть какой-то шанс быть верной, то и очаги, и святилища тесно связаны с женским крылом. Мужские крылья не имеют непосредственной связи с культом, и в них нет очагов. Выполняя «ключевую роль в социальном воспроизводстве, центральные очаги могли также играть решающую роль с точки зрения пространственной солидарности», «места, где родство создаётся посредством практики приготовления и приёма пищи»; это, кажется, подчёркивает роль женщин в этих практиках, по крайней мере, в позднем минойском III веке. Это также может указывать на то, что церемониальная функция жилища была в первую очередь связана с женскими представлениями и ритуалами".

Вполне возможно, что до вторжения греков-ахейцев большие залы использовались самими минойцами для устройства совместных трапез. Ян Дриссен вполне разумно замечает, что "центральная комната с колоннами, кажется, являлась полюсом сближения для всей семьи".

И ещё одно ценное замечание Дриссена (со ссылкой на Неветта): "Практически непосредственный доступ к предполагаемым женским залам в Сисси и Малии не свидетельствует о попытках спрятать женщин в более приватных зонах дома, как это практиковалось в более поздних греческих домах". Значит, на Крите пока ещё не было гинекеев. Хотя, как мы знаем на примере дворца в Пилосе и других микенских дворцов, там содержались сотни и тысячи женщин-рабынь, многие из которых, вероятно, были насильственно вывезены с Крита в континентальную Грецию.

И последнее. Имея в виду традиционное средиземноморское (северо-африканское) общество, Ян Дриссен пишет: «Когда готовится показная еда, например, для больших церемониальных пиров, возводится простая хижина, которая служит местом для приготовления пищи во дворе, частично потому, что требуется больше места, а частично для того, чтобы быть на виду у публики»: это в отличие от ежедневного приготовления и приёма пищи, которые являются частным делом".

Хм, а не для той ли цели служили дворы посреди крито-минойских дворцов. Мы знаем о пиршествах в этих дворцах, о совместных трапезах, но где готовилась пища для многолюдных собраний? Не во дворах ли?