Кристоф Дарманже пишет: "Неизвестны случаи, когда женщины, мало или совсем не участвуя в экономическом производстве, занимали бы благоприятное социальное положение. Но, с другой стороны, существует множество примеров, где женщины вносят порой значительный вклад в производство, не получая от этого выгоды. Это, например, имеет место во многих австралийских племенах. В некоторых из этих обществ, где работа жены представляет собой источник богатства для её мужа, участие женщин в производительном труде не является гарантией их эмансипации; напротив, оно оказывается основной причиной их подчинения".
И Кристоф Дарманже живописует все "прелести" такого подчинения:
Например, "у народа вола, земледельческого племени Новой Гвинеи, подсчитано, что женщины тратят примерно в пять раз больше времени, чем мужчины, на производительные задачи. Мужчины проводили большую часть своих дней на религиозно-политических церемониях, более или менее дальних визитах, войне и... безделье. В результате: «Оказывается, что женщины, ответственные за выращивание основных культур, в значительной степени являются поставщиками пищи (...) Они сажают и собирают более 90% по весу растений, составляющих преимущественно вегетарианскую диету вола».
Однако это не мешает им в ряде случаев быть открыто подчинёнными мужчинам. Можно даже добавить, что в определённых обстоятельствах их участие в производительном труде является дополнительным элементом, который играет им в ущерб и усиливает это подчинение: это, например, будет способствовать усилению склонности к полигинии. Это выражено в новогвинейской пословице: «мужчина женится, чтобы получить пару рук», и проиллюстрировано в том же регионе народом киваи, которые объясняют, почему мужчины стремятся накапливать жён: «Одна женщина идёт в сад, другая — за дровами, третья — ловить рыбу, четвёртая — готовить, а мужчина зовёт много людей, чтобы поесть».
Таким образом, для женщин участие в производительном труде не является синонимом высокого социального положения.
Другими словами, участие женщин в производительном труде в целом и в производстве пищи в частности представляется необходимым, но недостаточным условием для их благоприятного положения по отношению к мужчинам".
Да, тут есть над чем задуматься... Отправной точкой для размышлений будет вот эта картинка:
Может быть, причина в том, что подростковые инициации формируют мужской "междусобойчик" по типу криминальной банды, и затем бандиты совершают насилия в отношении женщин? Но, кажется, у пигмеев тоже были инициации, а столь явно выраженного насилия в отношении женщин за ними никогда не замечалось.
Конечно, инициации инициациям — рознь, инициации разные бывают. Как мы уже знаем, в патриархальных обществах австралийских и новогвинейских аборигенов инициации были сопряжены с половой сегрегацией, с отдельным проживанием мужчин в "мужском доме" и с агрессивным неприятием всего "женского". По-моему, ни у пигмеев, ни у бушменов никогда не было "мужских домов".
Надо сказать, что тайные союзы мужчин (Männerbünde) расцениваются антропологами как "предтечи" вождеств и государств. Глядя на вышеприведённую картинку, сравнение с опричниками царя Ивана IV Грозного напрашивается само собой. До высадки британских колонистов в Австралии никто не мог дать по зубам этим насильникам.
Далее следует ещё одна картинка:
Качество изображения, конечно, отвратильное, но всё же можно различить австралийского аборигена и его шесть жён. Здесь сразу вспоминаются слова из популярной песенки: "Если б я был султан, я б имел трёх жён...". Многожёнство — привилегия патриархальной элиты, всякого рода султанов, пусть даже и без штанов, как в Австралии.
Значит, общества австралийских аборигенов не были такими уж архаичными, как общества бушменов или пигмеев. Скорее всего, ко времени появления европейцев они находились где-то на одном уровне с гавайцами. Пусть не все аборигены, и не везде в Австралии, но, очевидно, в некоторых местах уже выделились "новообразования", которые, как раковые опухоли, питались соками "старого (архаического) тела" и которые были совершенно бесчувственны по отношению к этому телу.
Алиса AI говорит, что "полигиния была распространённой практикой в обществах австралийских аборигенов. В разных регионах число жён варьировалось: на севере фиксировали до 10–12 супруг, в других областях — до 6". Это означает, что множество молодых мужчин вовсе не имели жён (весьма неприятная "изнанка" патриархата для самих мужчин). Получалось, как в стаде обезьян: молодняк мог лишь украдкой (пока альфа-самец-"пахан" не видит) заниматься сексом. Очевидно, на верхней картинке изображён как раз такой эпизод.
Комментариев нет:
Отправить комментарий