Christophe Darmangeat в своей монографии "Primitive communism is not what it used to be: at the origin of male domination" говорит, что "нет известного общества, в котором женщины занимали бы безусловно доминирующую позицию. Нет также никаких свидетельств или даже намёков на то, что такая ситуация когда-либо имела место в прошлом. Пока не доказано обратное, матриархат, если это слово вообще что-то значит, никогда не существовал".
Всё уже давно доказано. Цитирую: "Древняя ДНК из захоронений каменного века в Турции наконец положила конец многолетнему спору о том, был ли протогород Чатал-Хююк 9 000 лет назад матриархальным обществом. Исследование подтвердило то, что эксперты давно подозревали: женщины и девочки играли ключевую роль в этой аграрной общине. Это новое исследование было опубликовано в Science. Исследователь Мехмет Сомел, эволюционный генетик из Ближневосточного технического университета Турции, рассказал Live Science: «Для Чатал-Хююка мы получили старейшую генетически выявленную модель социальной организации в обществе, занимающимся производством пищи. И это модель, ориентированная на женщин»". Вывод: если в Чатал-Хююке ок. 7200—6000 гг. до н. э. существовала социальная "модель, ориентированная на женщин", то, надо полагать, та же модель существовала и в других неолитических поселениях Анатолии. Оттуда, из Анатолии, земледельцы перенесли матриархальную модель и на территорию Европы.
Этнографы собрали по всему миру сотни и тысячи свидетельских показаний существования матриархальных обществ. Я здесь приведу лишь одно из них, в качестве опровержения голословных заявлений Кристофа Дарманже.
Р. Бриффо говорит о высоком положении женщин на островах Микронезии:
"Старый миссионер, посетивший «дикий остров» в архипелаге Ладронес (исп. Islas de los Ladrones — «острова Воров» — так до начала XX века называли Марианские острова), с расхожими представлениями о подавленном положении женщин среди дикарей, так описывает своё разочарование: «Женщины в этой стране присвоили себе те права, которые повсюду принадлежат мужьям. Жена абсолютно правит домом. Она — хозяйка, и муж не может распоряжаться ничем без её согласия. Если он не проявляет всего уважения, которое жена имеет право от него требовать, если его поведение непредсказуемо или если она в плохом настроении, она плохо с ним обращается или же уходит от него и возвращает себе свою первозданную свободу. Её дети следуют за ней. Таким образом, бедный муж иногда испытывает горечь, оказываясь без жены и детей вследствие плохого настроения или прихоти капризной женщины». Далее автор описывает, как, если жена подозревает мужа в поведении, которое ей не нравится, она призывает всех своих родственниц женского пола к оружию — в буквальном смысле, ибо они приходят вооружённые копьями и дубинками и грабят всё имущество виновного мужчины, часто заканчивая разрушением дома" (C. Le Gobien, Histoire des isles Marianes, pp. 59 sq.).
И кто скажет, что это не матриархат?!
Кристоф Дарманже совершает ту же ошибку, что и другие критики матриархата: он желает, чтобы ему предоставили матриархат в виде политической тирании с женщиной-деспотом на вершине "вертикали власти", с тотально женским государственным аппаратом и со спецслужбами (армией, полицией, тюремщиками и палачами) в юбках. Он говорит, что "на всех континентах и на всех уровнях социального развития мужчины занимают большинство, если не все, политические и военные функции".
Такого государственного матриархата, конечно, нигде и никогда не было, ибо само государство — феномен патриархата. Немного перефразируя Владимира Маяковского, можно сказать, что "патриархат и государство — близнецы-братья; мы говорим патриархат, подразумеваем — государство, мы говорим государство, подразумеваем — патриархат".
Матриархат следует искать в до-государственных архаических обществах. Где нет государства (или протогосударства в виде вождества-орды), там нет и патриархата. Там — эгалитарное общество, положение женщин в котором "осциллирует", сильно варьируется от одного общества к другому, но оно никогда не ниже положения мужчины, что показывает и сам Кристоф Дарманже на примере пигмеев.
"У охотников-собирателей пигмеев мбути из африканского экваториального леса статус женщин в целом благоприятен", - пишет он в своей монографии.
Среди этого народа мужчины, похоже, не обладали какой-либо особой легитимностью, чтобы заставлять своих жён подчиняться им, не говоря уже о том, чтобы наказывать их. Примечательно, что сообщается, что женщина, которую ударил мужчина, легко получала поддержку от других женщин, но также и от других мужчин. Аналогично, женщины имели реальную возможность давать отпор мужчинам. Супружеская хижина строилась женщиной, и она могла законно разобрать её в случае семейного спора. Женщины мбути, по-видимому, с большим удовольствием разбирали её, не торопясь, давая своим мужьям возможность предложить приемлемый компромисс до завершения операции; муж, который был слишком глуп или упрям, чтобы вести переговоры, просто должен был спать на улице. В том же духе муж не имел права заставлять жену вернуться в супружескую хижину, если она решала покинуть её. По всем вопросам, важным для будущего группы, мнения женщин учитывались, «все важные решения принимаются по общему согласию (...) Мужчины и женщины имеют равный голос» [Turnbull 1965, p. 178]. Cреди мбути женщины плели сети и участвовали в загонной охоте наравне с мужчинами. В целом, мы, таким образом, вправе заключить, что среди мбути: «Женщина ни в коем случае не является социально ниже мужчины».
Если нет государя и нет даже вождя, то мужчине не с кем скооперироваться в структуру, подавляющую своей силой любое сопротивление. В таких обществах мужчине предстоит перед женщиной один-на-один, и, как мы видим на примере пигмеев, если он станет прибегать к зуботычинам в отношении жены, то останется и без жилья, и без сетей для охоты, и без еды.
 |
| Женщина народности бака занимается починкой крыши. Камерун |
Комментариев нет:
Отправить комментарий