О феномене лозоходства.

Африканист Н. Н. Непомнящий рассказывает об удивительном феномене — лозоходстве. 

"Вода в Кару, этих пустынных плато в Капской провинции, часто ценится больше, чем золото. В каждом районе Кару есть свой ватервейсер - человек, который может находить подземные источники воды. Ивовый прут в его руке двигается, указывая водный поток под раскаленным солнцем песком.

Как правило, южноафриканские лозоходцы предпочитают пользоваться раздвоенным прутом из плакучей ивы. Некоторые лозоходцы работают босиком, чтобы обеспечить прямой контакт с таинственными подземными силами. Лозоходец держит руки перед грудью ладонями внутрь, сжав палочку так, чтобы «рогатка» смотрела вверх. Он ходит туда-сюда по вельду в поисках скрытого источника воды, и когда приближается к нужному месту, прутик поворачивается вниз в сторону, противоположную привычному действию мышц запястья. Иногда прутик ломается. Некоторые лозоходцы клянутся, что прутики порой двигаются с такой силой, что сдирают кожу с ладоней. Некоторые лозоходцы уверяют, что их руки сильно дрожат и лицевые мышцы сокращаются, когда они проходят над водой. Щекотка в ступнях - ещё один симптом. Некоторые лозоходцы утверждают, что в их тело через ступни входят «волны», когда они проходят над водой. Отмечалось некоторыми и ощущение удушья. Но исследования способности находить подземную воду, «видеть сквозь толщу земли», никогда не были особенно тщательными и глубокими. Природа «излучения», которое действует на лозоходца с той или иной силой, всё ещё остаётся тайной.

В анналах этого странного искусства часто фигурируют простые мальчишки. В 1949 году фермеры Намакваленда возлагали большие надежды на двенадцатилетнего цветного мальчика Давида Бранда. Свой авторитет он приобрёл в результате успешного нахождения скрытых под землёй источников воды не только в Намакваленде, но и в безводных пустынях Бушменленда и Юго-Западной Африки. Давид был пастухом на ферме Яна Тилли ван Никерка, расположенной около Гамупа. Он впервые продемонстрировал своё искусство случайно, когда однажды с сыном своего хозяина Корнелисом был на просторах вельда. Корнелис потерял в песке деньги и пули. Как только Давид услышал об этом, он прямиком вышел на нужное место и нашёл всё, что потерялось. Давид также заявлял, что способен видеть содержимое желудка больных телят. Позже он говорил Корнелису, что он может видеть людей насквозь и что эти способности пугают его.

Священные куры, крокодилы и другие "чудеса в решете".

Н. Н. Непомнящий в своей монографии "Тайные общества Чёрной Африки" рассказывает, как африканские колдуны находят убийц.

"... Аналогичного рода испытание наблюдал однажды на Ниле известный исследователь Африки Дж. Х. Драйберг и был совершенно потрясён. Восемь подозреваемых в убийстве расселись по кругу на корточках, перед каждым лежал камень. В центре круга находился колышек с привязанной к нему на верёвке курицей.

Колдун побрызгал курицу водой, пробормотал какое-то заклинание и велел птице искать убийцу. И тут же молниеносным движением отсёк ей голову. Обезглавленная птица заметалась по кругу и упала на один из камней. Вскоре выяснилось, что она действительно указала на преступника. Драйберг настоял на том, чтобы колдун повторил испытание. Представление повторяли раз десять, и всякий раз курица «выявляла» одного и того же человека. «Все сомнения отпали, - вспоминает Драйберг. - Это безусловно был какой-то фокус, но как он делается, разгадать так и не удалось»".

Как тут не вспомнить про священных кур у древних римлян? Многие древние авторы рассказывают о консуле Клавдии Пульхре, который командовал римским флотом во время первой войны с Карфагеном. Когда накануне решающего сражения священные куры отказались клевать зерно, предвещая поражение, консул приказал выбросить их за борт, прибавив: "Не хотят есть - пускай напьются!", и дал сигнал к бою. И в этом сражении римляне потерпели сокрушительное поражение.

Другой пример относится ко второй Пунической войне. Консул Гай Фламиний, как положено, совершал птицегадания со священными курами. Жрец, кормивший кур, видя, что у них нет аппетита, советовал перенести бой на другой день. Тогда Фламиний спросил его, а что он должен будет делать, если куры и тогда не станут клевать? Тот ответил: "Не трогаться с места". "Славное же это гадание, - заметил нетерпеливый консул, - если оно обрекает нас на бездействие и толкает в бой в зависимости от того, голодны или сыты куры". Затем Фламиний приказывает построиться в боевой порядок и следовать за ним. И тут оказалось, что знаменосец никак не может выдернуть из земли древко знамени. Фламиний, однако, пренебрёг и этим знамением. Стоит ли удивляться, что через три часа и войско его было разбито, и сам он погиб?

Б. Малиновский о табу на инцест.

Бронислав Малиновский высказывает интересные мысли об инцесте:

"Нет ни малейшего сомнения в том, что экзогамия коррелирует с запретом на инцест, что это просто расширение этого табу, так же, как институт клана с его классификацией родственных связей - просто расширение семьи и свойственной ей номенклатуры родства.

Для ясности картины полезно вспомнить, что, по мнению биологов, кровосмесительные союзы не оказывают неблагоприятного воздействия на вид. Был бы инцест разрушителен в природных условиях, если бы стал регулярным явлением, - вопрос академический. В природных условиях молодые животные, достигнув зрелости, покидают родительскую группу и спариваются беспорядочно с любыми самками, встречающимися им в период гона. Инцест в лучшем случае может быть только спорадическим событием.

В то время как для животных инцест не представляет ни биологической опасности, ни соблазна и, как следствие, против него не существует инстинктивных барьеров, у людей, напротив, во всех обществах самый мощный барьер и главный запрет связаны с инцестом".

Б. Малиновский объясняет это тем, что при тех механизмах, которые управляют человеческой семьёй, возникает большой соблазн инцеста. Например, эскимосы живут в тесном иглу, а спят ещё теснее, прижавшись и согревая друг друга под одной шкурой, родители и дети. И далее он говорит очень важные вещи:

"Функция матери состоит в обучении, наставлении, культурном влиянии и домашней власти. Подрастающий сын реагирует на эту её функцию подчинением и почитанием. В течение детства, т. е. в течение этого чрезвычайно продолжительного в психологическом отношении периода, который начинается с отлучения от груди и заканчивается достижением зрелости, эмоции почитания, зависимости, уважения, а также сильной привязанности должны стать доминирующими в отношении мальчика к матери. В такую ситуацию тенденция к инцесту внесёт деструктивный элемент. Любое сближение с матерью с чувственными или эротическими намерениями будет означать разрыв построенных с таким трудом отношений. Совокуплению с ней, как и всякому совокуплению, должны предшествовать период ухаживания и тип поведения, совершенно несовместимый с подчинением, независимостью и почитанием. Мать, более того, не одна. Она замужем за другим мужчиной. Любой чувственный соблазн полностью расстроит не только отношения между сыном и матерью, но также, косвенно, отношения между сыном и отцом. Активное враждебное соперничество заменит гармоничные отношения, заключающиеся в полной зависимости и подчинении руководству".

О великой роли семьи в первобытном обществе.

Б. Малиновский говорит, что у людей, в отличие от животных, "возникает элемент культурного образования. Существует не только потребность в полном развитии инстинктов, как у животных, которые обучают детенышей находить пищу и совершать специальные манёвры, но и необходимость в развитии ряда культурных привычек, настолько же значимых для людей, насколько инстинкты значимы для животных. Человек должен обучить своих детей ручному труду и навыкам ремесла, языку и традициям нравственной культуры, манерам и обычаям, составляющим социальную организацию.

Всё это требует особого взаимодействия двух поколений, когда старшее передаёт, а младшее перенимает традицию. И здесь семья - мастерская культурного развития, так как непрерывность традиции, особенно на низших уровнях развития, - важнейшее условие существования человеческой культуры, а эта непрерывность зависит от организации семьи. Нужно отметить, что в случае человеческой семьи эта функция, поддержание непрерывности традиции, имеет то же значение, что и размножение. Человек не смог бы выжить, если был бы лишён культуры, а культура не выжила бы, если бы не было человеческой расы, чтобы её продолжать. Более того, новейшая психология говорит нам, что первые ступени воспитания, осваиваемые в семье, имеют образовательное значение, полностью проигнорированное прежними исследователями. Но если влияние семьи настолько велико в наши дни, оно дожно было быть ещё более серьёзным на заре культуры.

И здесь мы должны отметить то, что можно, пожалуй, назвать глубочайшим изменением инстинктивных тенденций, так как сохранение семейных связей после достижения зрелости в человеческом обществе не соответствует инстинктивному поведению, характерному для животных. Мы видим, что животные не склонны сохранять семейные связи после того, как уходит биологическая потребность. У людей целесообразность и функциональность семейных связей, длящихся на протяжении всей жизни, обусловлены культурными факторами, а не биологическими потребностями. Культура создала у человека новую потребность, потребность близких отношений между родителями и детьми на протяжении всей жизни. С одной стороны, эта потребность вызвана передачей культуры от одного поколения другому; с другой - потребностью в сохранении связей, служащих моделью и отправной точкой всякой социальной организации".

Кувада.

Б. Малиновский говорит, что "кувада — одна из наиболее экстремальных форм утверждения отцовства". 

Не экстремальная форма существовала, например, в Древнем Риме. Напомним, что главой римской семьи был так называемый pater familias, самый старший представитель семьи мужского рода. Любой родившийся в семье ребёнок становился новым членом семьи только после того, как старший мужчина признавал его. По традиции, младенца клали возле ног отца семейства. Если он брал ребёнка на руки, у него появлялись сын, дочь, внук или внучка. Вот такая была у римлян форма утверждения отцовства — взять младенца на руки. Признанные дети римского гражданина помечались специальными амулетами: буллами мальчики и лунулами девочки. Это было нужно для того, чтобы любой прохожий мог без труда понять, каких детей можно бить и насиловать, а за каких засудят.

По одной из версий, которая была выдвинута в 1861 году И. Бахофеном, кувада зарождается во время перехода от матриархата к патриархату с целью утверждения отцом своих прав на ребёнка. Так как старая традиция была очень живучей, то, для того чтобы её преодолеть, отцам пришлось совершать обряды, делающие их как бы второй матерью по отношению к ребёнку.

По сути, Б. Малиновский подтверждает версию И. Бахофена. Когда мужчина ложится в постель и симулирует родовые схватки, он тем самым заявляет о своей сопричастности родам данного младенца. Месседж сего обряда вполне прозрачен и понятен. Муж как бы говорит: "я сопереживал, я сострадал жене в её родах, значит, я такой же родитель, как и роженица, и имею такие же права на ребёнка, как и мать". Соответственно, если муж по каким-либо причинам отказывался от ребёнка, он просто не ложился в постель и не "рожал"; типа, "я тут ни при делах". 

Кстати, подобные обычаи существовали и у белорусов, а также в Смоленской губернии ещё в XIX веке (Википедия). После этого совсем по-иному звучат слова Тараса Бульбы, обращённые к своему сыну: «Я тебя породил, я тебя и убью!».

Шах и мат Иоганну Бахофену.

"У обезьян процесс ухаживания начинается с изменений женского организма, которые определяются физиологическими факторами и автоматически вызывают сексуальную реакцию у самца. Затем самец переходит к ухаживанию в соответствии с тем, какой тип поведения доминирует в данном виде. В этом принимают участие все особи, оказавшиеся в соответствующей зоне, так как их непреодолимо влечёт состояние самки. Гон даёт возможность самцам показать себя, а самкам - сделать выбор", - сообщает Б. Малиновский и задаётся вопросом:

"Может ли антрополог вывести такую формулу ухаживания и спаривания для человеческого вида? Очевидно, что нет. Во-первых, мы видим, что для человека не существует периода гона, и это значит, что мужчина готов к ухаживанию, а женщина готова откликнуться на него в любое время; и это, как все мы знаем, не упрощает отношений между людьми. Ничто в человеческом обществе не действует так же однозначно, как начало овуляции у самок млекопитающих. Означает ли это, однако, беспорядочное спаривание среди людей? Мы знаем, что даже в самых вольных в этом смысле культурах не существует и не могло существовать ничего подобного «промискуитету»".

Шах и мат Иоганну Бахофену с его "первобытным гетеризмом", то есть беспорядочными половыми связями в первобытном обществе! Бахофен, будучи христианином, намеренно представлял архаичную матриархальную религию в виде какого-то "теллуризма", слепого поклонения тёмным энергиям Земли. Вся космическая и человеческая история для Бахофена — борьба женской, материальной силы с нематериальным, чисто духовным отцовским началом, выраженным в христианской религии.

Эту схему впоследствии развивал во всех своих сочинениях Ю. Эвола, хотя и давал ей иное толкование. По его словам, «взгляды Бахофена, которые во многих пунктах можно считать традиционными, следует… по меньшей мере, дополнить там, где они указывают на нечто вроде стихийной эволюции от низшего к высшему, в частности, когда они принимают элемент, связанный с Землёй и Матерью, за более древний, за исходную точку. В действительности речь идёт о формах скрещивания низшего (южного) элемента с высшим (гиперборейским)». Эвола приписывал промискуитет не первобытному обществу как таковому, а только его «низшим, южным» элементам.

"В каждой человеческой культуре, - продолжает Б. Малиновский, - мы находим прежде всего чётко выраженные табу, которые жёстко разделяют определённые группы людей противоположного пола и исключают целые категории потенциальных партнёров. Важнейшее из этих табу полностью исключает половую связь между людьми, которые обычно контактируют естественным образом, т. е. членов одной семьи, родителей и детей, братьев и сестёр. Как развитие этого принципа, в ряде примитивных сообществ мы находим более широкий запрет на сексуальные отношения, не допускающий интимную близость между целыми группами людей. Это закон экзогамии. Следующий по важности после запрета на инцест - запрет на адюльтер. Если первый имеет целью сохранение семьи, второй охраняет брак.

Но культура оказывает на сексуальный импульс не только негативное влияние. В каждом обществе помимо запретов и ограничений также действуют стимулы к ухаживанию и возникновению любовного интереса. Периоды различных праздников, когда люди танцуют и показывают себя, обильно питаются и употребляют спиртные напитки, также служат сигналом для любовных поисков. В это время вместе собираются множество мужчин и женщин, и молодых мужчин сводят с девушками не из их семейного круга и обычного круга знакомых. Очень часто снимаются некоторые традиционные ограничения, и мальчикам и девочкам позволяют встречаться беспрепятственно и неподконтрольно. Действительно, в такие периоды ухаживание облегчается благодаря алкоголю, развлечениям и праздничному настроению". 

Наталья Пешкова. Ночь на Ивана Купалу

В ночь на Ивана Купалу

Семья как "альфа" и "омега" рода человеческого.

Бронислав Малиновский говорит, что "семья - это единственный вид объединения, который человек перенял у животного. Однако в процессе перехода природа и структура этой единицы изменились кардинально, хотя форма и осталась удивительным образом неизменной. Объединение родителей и детей, постоянство материнской привязанности, отношение отца к ребёнку - всё это такие явления в человеческой культуре, удивительные параллели с которыми прослеживаются и в мире высших животных. Но по мере того как семья начинает регулироваться культурными механизмами, инстинкты, единственные её регуляторы у животных, трансформируются в нечто такое, что не существовало до человека: я имею в виду культурные связи социальной организации".

До этого пассажа Малиновский полемизирует с теми антропологами, которые напрямую "выводят" человеческое общество из обезьяньего стада. "Очень часто антропологи исходят из того, что человечество произошло от обезьян, живущих стаями, и что человек унаследовал от своих предков так называемый «стадный инстинкт». Эта гипотеза совершенно несовместима с принятой нами точкой зрения, что единственный исток общей социальности - это расширение семейных связей".

Здесь я полностью на стороне Малиновского. Какую социальную структуру ни возьми, все они, в идеале своём, позиционируют себя как большая Семья. Это, конечно, не значит, что мафиозный клан с "крёстным отцом" во главе представляет собой идеальное воплощение семейных принципов, но знаменательно уже и то, что мафиози не придумали ничего лучше, чем назваться "семьёй". И государство, с "отцом народа" во главе, в пропагандистских целях тоже именует себя "семьёй".

Семья является противоположностью стада и стаи. Самое ценное в семье — самоотверженная любовь матери (или отца), а стадо или стая руководствуются инстинктами. Если инстинктивное поведение — природно, натурально, естественно, то жизнь в семье всегда немного сверхъестественна. Этот сверхъестественный "налёт" на семейных отношениях называется культурным поведением. Человек чувствует себя исключительно уютно в семейных условиях, и поэтому на протяжении примерно 40 000 лет все человеческие формы общежития на Земле представляли собой различные виды "большой семьи". Приблизительно 5 000 лет назад появились первые государства, которые можно было бы назвать "супербольшими семьями", но, очевидно, тепло семейных отношений полностью улетучивается по мере расширения социума, так что он неизбежно начинает делиться на более мелкие "фракции" - сословия, классы, касты, культы, секты, партии, банды, цехи, гильдии и прочие "междусобойчики", где человек чувствует себя более уютно, "как в семье".

Против Фрейда.

"Фрейд показал, что между развитием детской сексуальности и возникновением перверсии в дальнейшей жизни человека существует глубокая связь. Если исходить из его теории, то в нестрогом обществе по типу тробрианского, не вмешивающемся в свободное развитие детской сексуальности, наличие перверсий должно сводиться к минимуму. Это положение полностью подтверждается на примере тробрианского общества", - говорит Б. Малиновский. 

Ну да, если допустить, что в деревнях Тробрианских островов "хижины любви" (букуматула) строят гомосеки-педерасты или педофилы, то тогда, конечно, в обществе тробрианцев не будет ни "голубых", ни "педиков", ибо все они попрятались от людских глаз в тех самых хижинах и занимаются там сексом. А там, где нет "хижин любви", они "засвечиваются" в обществе, ибо "тусуются" среди обычных людей и ищут в их среде сексуальных партнёров. Нельзя сказать, что в нестрогом обществе по типу тробрианского совсем нет перверсий, - просто там все перверсии локализованы и не "воняют" в обществе, ибо в том обществе есть своего рода "отдушины". Это чем-то напоминает древнеримские "сатурналии", так как идея одна и та же: надо хотя бы раз в году "ублажить" зверя-"минотавра", принести ему жертву, накормить его, ради мира и спокойствия в обществе. 

Я не могу "дать" зуб в качестве гарантии того, что эта моя "объяснялка" соответствует истине, - слишком мало мне известны обычаи тробрианского общества, чтобы выносить окончательный и бесповоротный вердикт. Но и "объяснялки" Б. Малиновского меня не устраивают. Я вижу, как он "подгоняет" обычаи тробрианцев под теорию З. Фрейда и, в общем, пишет свой труд "Секс и вытеснение в обществе дикарей" как приложение к этой теории. Не люблю, когда факты "притягивают за уши" к теории.

Игры — играми, но могут быть и дети!

Б. Малиновский в своей монографии "Секс и вытеснение в обществе дикарей" говорит, что про аборигенов Тробриановых островов, будто их мальчики и девочки начинают жить половой жизнью ещё до наступления пубертатного периода. Затем он рассказывает про т. наз. букуматула. Это название специальных домов, где живут группы мальчиков и девочек подросткового возраста. Цитирую: "Мальчик, достигнув половой зрелости, идёт в такой дом, которым управляет молодая вдова или молодой мужчина, где живут несколько подростков, от трёх до шести человек, и куда приходят их возлюбленные. Таким образом, подростки уходят из родительского дома, хотя, пока мальчик не женится, он всегда будет возвращаться домой, чтобы поесть, и будет работать на родителей. Девочка в редкие целомудренные ночи тоже может возвращаться домой".

Что-то как-то не верится мне. Помнится, мы, мальчишки, говорили в подростковом возрасте, "игры — играми, но могут быть и дети!" Если принять за чистую монету то, о чём говорит Б. Малиновский, тробрианские девочки подросткового возраста должны были беременеть и рожать детей ещё до того, как они выйдут замуж. Какой тогда смысл в брачных отношениях? Женщина и без брака рожает детей, а мужчина, вместо того чтобы жениться, может сходить в букуматула. Нет, что-то тут не так. Либо Б. Малиновский лжёт, как сивый мерин, либо, описывая букуматула, выдаёт желаемое за действительное, либо он чего-то недоговаривает, либо я чего-то не понимаю. Ладно бы ещё, если б у них там были матрилокальные браки, но сам Малиновский говорит, что браки у тробрианцев патрилокальные! И как же молодая жена потащит за собой своё дитя в дом мужа? Всем известно, какие большие проблемы в семейных отношениях возникают между отцами и приёмными детьми. И что же, тробрианцы такие тупые, что сами себе создают все эти проблемы?

В русскоязычном сегменте Интернета можно прочитать: "Тробриан — острова свободной любви", "Тробрианцы вступают в половые отношения в 6-летнем возрасте", "Свободная любовь, матриархат и "хижины любви" у жителей Тробрианских островов", и прочее в том же духе. Википедия сообщает: "В семь или восемь лет тробрианские дети начинают играть в эротические игры друг с другом и пытаются воспроизвести отношения взрослых друг к другу. Приблизительно через четыре или пять лет они начинают активно искать себе сексуальных партнёров". Но нигде не говорится о судьбе детей, рождённых в результате этих "эротических игр". Странно это, странно это... Тем более, что сам Б. Малиновский пишет далее: "Во всех человеческих обществах без исключения - как бы они ни различались знанием эмбриологии, способами ухаживания, сексуальными нравами - действует то, что можно назвать принципом легитимности. Я имею в виду то, что во всех человеческих обществах девушка должна выйти замуж прежде, чем забеременеет. Беременность и рождение ребёнка вне брака всегда воспринимаются как бесчестье. И так же обстоит дело в весьма вольных меланезийских сообществах, описанных в настоящей работе. Так обстоит дело во всех человеческих обществах, о которых нам хоть что-то известно. Нигде в антропологической литературе, насколько мне известно, не упоминается ни одно общество, где бы незаконнорожденные дети, т. е. дети незамужних женщин, получали те же социальные блага и тот же социальный статус, что и законнорожденные".

Зарисовки матрилинейного общества.

Из книги "Секс и вытеснение в обществе дикарей" Бронислава Малиновского:

Бронислав Малиновский среди аборигенов Тробрианских островов

"Опишем в нескольких словах жителей Тробрианских островов Северо-Восточной Новой Гвинеи (или Северо-Западной Меланезии), чья культура, наряду с нашей собственной, будет предметом нашего анализа.

Эти туземцы матрилинейны, т. е. их общественный строй предполагает счёт родства только по матери, и счёт происхождения и наследования ведётся по женской линии. Это значит, что мальчик или девочка принадлежат к семье, клану и общине матери: мальчик наследует титулы и социальное положение брата матери, и имущество переходит к ребёнку не от отца, а от дяди по матери или тёти по матери соответственно.

Все мужчины и женщины на Тробрианских островах со временем обзаводятся семьёй. На первый, поверхностный взгляд может показаться, что это в точности такой же брак, какой принят у нас. Однако в действительности он совершенно иной. Во-первых, муж не считается отцом детей в обычном для нас смысле; согласно представлениям туземцев, которым неведома идея физического отцовства, он не имеет никакого отношения к их рождению с физиологической точки зрения. Дети, по туземным поверьям, это крошечные духи, помещаемые в лоно матери, как правило, через посредство духа её покойной кровной родственницы. Муж должен защищать детей и заботиться о них, «принять их в свои объятия», когда они рождаются, но они - не «его» дети в том смысле, что он участвовал в их зачатии.

Таким образом, отец - это любимый, доброжелательный друг, но не признанный официально кровный родственник детей. Он - посторонний человек, пользующийся авторитетом благодаря личным отношениям с ребёнком, а не социальному положению в роду. Кровное родство, т. е. тождество материи, «та же плоть», связывает ребёнка только с матерью. Власть над детьми принадлежит брату матери. Согласно строгому табу, запрещающему любые дружеские отношения между братьями и сёстрами, он не может быть близок с матерью и, следовательно, с её семейством. Она признаёт его власть и склоняется перед ним, как простой человек склоняется перед вождём, но между ними не может быть нежных отношений. Её дети при этом - его единственные наследники и потомки, и он обладает над ними непосредственной властью. После его смерти его собственность переходит к ним, и в течение своей жизни он должен передать им все особые умения, которыми владеет, - танцы, песни, мифы, магию и ремёсла. Он также кормит сестру и её семью, большая часть того, что выращивается в его саду, идёт им. Итак, от отца дети ждут только любящей заботы и нежной дружбы. Брат их матери олицетворяет собой принцип дисциплины, авторитета и исполнительной власти в семье.

К определению понятия "матриархат".

Британский антрополог польского происхождения Бронислав Малиновский в своей монографии "Секс и вытеснение в обществе дикарей" пишет:

"Мы располагаем непосредственными наблюдениями за жизнью современных диких племён, также свидетельствующими о множестве вариантов устройства семьи. Различия зависят от того, каким образом распределяется власть: будучи в той или иной степени закреплённой за отцом, она порождает различные формы патриархата; будучи закреплённой за матерью - различные подвиды материнского права".

По-моему, это самая краткая формулировка сути матриархата. Всё зависит от того, в чьих руках находится власть в семье. Если хозяином в доме является муж и отец - это патриархат, если хозяйкой является жена и мать - это матриархат. Вот и всё. 

В современном обществе не может быть быть патриархата или матриархата, потому что ни мужчина, ни женщина не являются полноправными хозяевами в своих семьях. Выше них, над ними незримо возвышается государственный Суверен, законы которого должны неукоснительно соблюдаться всеми домохозяевами. Без соответствующих государственных "разрешительных" бумажек номинальный домовладелец даже не может продать свой дом, - какой он, нафик, "патриарх"!?

Стало быть, патриархат или матриархат имел место быть в те эпохи, когда ещё не было государства, или оно было в зачаточной форме, как, например, древнеримский совет старейшин. В эпоху Республики каждый римский патриций был как "царь" и "бог" у себя дома, он сам был сувереном, и никого не было выше него. 

Соответственно, наверно, в древности были и такие общества, в которых все властные полномочия находились в руках матерей. Это когда общество состояло из одних только родовых поместий-"гнёзд", которые могли объединяться в деревни и большие "протогорода", но над ними не было никаких вышестоящих вождей. Некоторые из таких обществ благополучно дожили до наших дней, например тода в Индии.

О чём говорит погребение женщины "высокого статуса"?

"В Румынии, неподалёку от города Орадя, археологи раскопали погребение представительницы энеолитической культуры Тисаполгар-Романешты, совершённое около 4500–4000 годов до нашей эры. В погребении обнаружили 169 золотых колец для волос, многочисленные костяные и золотые бусины, а также медный браслет. 

Представители культуры Тисаполгар-Романешты занимались мотыжным земледелием и скотоводством, а также строили глинобитные жилища на крупных неукреплённых поселениях.  Свои погребальные комплексы они устраивали вблизи рек и озёр, в основном на небольших возвышенностях. Женщин обычно хоронили в слегка скорченном положении на левом боку, а мужчин — на правом, при этом головой, как правило, на восток. Характерно, что умерших обычно сопровождали большим количеством погребальных принадлежностей: керамической посудой, медными и каменными предметами вооружения и орудиями труда, изделиями из кости и глины, а также украшениями, в том числе из золота и жемчуга" (Источник).

Поселения этой культуры исследованы крайне слабо; археологи больше занимаются гробокопательством, в поисках сокровищ. 

Золотые кольца, найденные в энеолитическом погребении в Румынии.

Вегетарианцы-приматы и люди-мясоеды.

"В естественных условиях роль мяса в питании шимпанзе и павианов незначительна, во много раз меньше, чем у таких преимущественно питающихся растительной пищей групп современных охотников и собирателей, как хадза. Р. Ли, изучавший рацион питания у 58 групп охотников-собирателей, установил, что мясо млекопитающих составляет, за одним-единственным исключением, не менее 20%, а у большинства групп — гораздо больший процент их диеты (в весовом выражении). Если же учитывать и рыбу, то этот процент существенно повысится. Напротив, и у шимпанзе, и у павианов мясо составляет менее 1% их диеты. Эта разница в 20 раз, а по подсчётам Г. Кинга даже в 30 раз, конечно, уже имеет не просто количественный, а и качественный характер", - говорит М. Л. Бутовская, и, как всегда, ставит телегу впереди лошади, заявляя, что, "по-видимому, уже у прегоминид роль мяса в общем балансе питания настолько превышала его роль в питании обезьян, что это означало не только количественную, но и качественную перемену в пищевом рационе, приведшую к новому образу жизни". 

Хм, вот хоть убейте меня, но не пойму я, с какого перепугу современный шимпанзе или орангутанг, весь организм которого настроен на определённый, привычный ему тип пропитания, вдруг откажется от своей обычной пищи и станет насиловать свой организм пожиранием падали (Бутовская выражает своё согласие с теми антропологами, которые придают большое значение некрофагии в эволюции человека)? Чтобы дристать с утра до вечера, как это обычно бывает у людей после новогодних излишеств. И такие "дристуны", по мнению Бутовской, стали человеками, утратив своё обезьянье обличье?

Вегетарианец-горилла смотрит на тебя как на дристуна.

Самки обезьян как передатчики новых обычаев.

М. Л. Бутовская и Л. А. Файнберг, наблюдая за японскими макаками, сообщают, что, "установившись в группе, традиция передавалась от матери к детёнышам".

В результате длившихся более десяти лет наблюдений и опытов выяснилось, что сначала новые привычки возникали у молодняка [1], который передавал их своим матерям. Животные, родившиеся после возникновения нового обычая, перенимали его от своих матерей. Дольше всех не усваивали новое взрослые самцы. Таким образом, если в генетическом плане самки обеспечивают стабильность, а самцы — изменчивость, то в поведенческом соотношение противоположное: самки и их потомство обеспечивают вариабельность поведения, а взрослые самцы обеспечивают "консервативное начало".

По ходу своих matriarchal studies я уже не раз отмечал, что в дописьменных обществах хранителями и передатчиками традиций являются, как правило, женщины. Многие исследователи говорят, что именно женщины передавали из поколения в поколение акушерские навыки, знания о полезных свойствах растений, но, может быть, и сам язык человеческий был "накатан", как снежный ком, в женской среде? Если женщины собирали и передавали от матери к дочери семена растений, по зёрнышку, то почему бы не предположить, что таким же образом они собирали и слова, слово за словом?

Моё толкование самого древнего сюжетного изображения.

Турецкие археологи, работающие на неолитическом городище Сайбурч, в 32 километрах от границы с Сирией и 56 километрах от берегов реки Евфрат, нашли вырезанный в камне рельеф, признанный самым древним сюжетным изображением из всех, обнаруженных до сих пор.

Археологи ранее обнаружили на городище руины общественного здания, где, собственно, и был найден горельеф (скульптурный выпуклый рельеф), а также останки комплекса жилых построек. На горельефе чуть меньше метра высотой и почти 4 метра длиной, покрывающем низ вырубленной в камне скамьи, изображены две сцены, возможно, сюжетно связанные между собой.

Первая сцена представляет собой изображение быка, у которого видно оба рога, и, возможно, мужчины с согнутыми в коленях ногами. Обе фигуры обращены друг к другу. Левая рука мужчины, у которой почему-то шесть пальцев, поднята вверх, а в правой он держит змею или трещотку.

Серп - символ убывающей "смертельной" луны.

 

(Кстати, точно такой же бычок с серповидными рогами в виде буквы "С" - "смерть" - обнаружен при раскопках храмового комплекса в Гёбекли-Тепе.)

 

Вторая сцена включает объёмную фигуру мужчины, изображённую анфас. Мужчина держит в правой руке свой пенис. При этом с двух сторон его окружают леопарды. Хищные кошки изображены с открытыми ртами, из которых видны зубы. Их хвосты подняты и направлены в сторону человека. Один из леопардов также изображён с пенисом, в то время как другой — нет.

Изображение мужской фигуры в окружении леопардов. Eylem Özdoğan / Antiquity, 2022

Обнаруженные на памятнике Сайбурч рельефные изображения. Eylem Özdoğan / Antiquity, 2022

Кто инициатор секса у приматов — самец или самка?

"В классической этологии, социобиологи, а затем и в популярной литературе получила широкое распространение точка зрения, согласно которой для приматов в целом характерно доминирование самца над самкой в сексуальных контактах. Выбор партнёра — это прерогатива самца. Так ли это на самом деле?" - задаются вопросом М. Л. Бутовская и Л. А. Файнберг (У истоков человеческого общества. - М.: Наука. 1993), и отвечают на него.

"Детальный анализ поведения партнёров до и в период спаривания в естественной среде обитания и в неволе, проведённый для многих видов обезьян, свидетельствует, что выбор осуществляется в первую очередь самкой (Michael, Zumpe, 1970; Shively et al., 1982). Не самец, а самка чаще выступает инициатором контактов. Такой тип сексуальной инициации характерен, например, для павианов чакма, анубисов, макаков лапундеров, резусов, горилл, орангутангов, шимпанзе". 

Интересно, что и так же обстоит дело и с молнией. На замедленной съёмке видно, что сначала "женская" земля как бы "провоцирует" "мужской" небосвод, указывает-показываем ему место для удара, и затем следует удар молнии с небес.

"У горилл и орангутангов самец выступает инициатором спаривания лишь в исключительных случаях, когда самки активно не желают вступать в контакты с данным самцом. Однако в этой ситуации сексуальные взаимодействия существенно отличаются от нормы и приобретают явное сходство с изнасилованием (Galdikas, 1981)". Поразительно, что "контакты подобного рода практически никогда не сопровождаются зачатием".

То есть, если не самка выбрала самца, а, наоборот, самец — самку, то потомства у нежеланного самца, скорее всего, не будет. Оказывается, в чём-то отношения обезьян устроены "мудрее", чем у людей. 

Шимпанзе как "кривое зеркало" человека.

"Систематическое убийство себе подобных — крайне редкое явление среди обезьян, которое на сегодняшний день известно только у одного вида — обыкновенного шимпанзе, Pan troglodytes. На первый взгляд кажется, что естественный отбор мог бы чаще поддерживать такое поведение, ведь физическое устранение конкурентов, по идее, должно повышать приспособленность агрессоров, то есть их шансы на успешное размножение. Однако этого не наблюдается, а причины редкости смертельных схваток у обезьян тоже, в общем-то, очевидны. По мнению многих исследователей, главная причина состоит просто-напросто в том, что эскалация агрессии повышает риск получить сдачи, который сильно перевешивает ожидаемые выгоды от расправы над конкурентом (рис. 1).

Рис. 1. Самец шимпанзе, пострадавший в межгрупповой стычке.

Даже нападение на одинокого детеныша у высокосоциальных приматов чревато последствиями, ведь малыш обязательно криком позовет на помощь родню. Еще одно препятствие на пути эволюции крайних форм агрессии состоит в том, что весь риск берут на себя сами агрессоры, тогда как выигрыш от ослабления соседнего сообщества и расширения территории делится на всю группу. В такой ситуации больше потомства в среднем оставят как раз менее агрессивные члены сообщества (см. Free rider problem)" (Источник).

Матрилокальность и матрилинейность в обезьяньем стаде.

Я здесь несколько раз высказывал своё несогласие с определением Википедии: "Лю́ди — род в семействе гоминиды отряда приматов" (Источник). Потому что не хочется, чтоб твой начальник по работе оказался гоминидой. Ну, а если допустить, что это действительно так? В таком случае, надо говорить не о скачкообразном появлении человека, а о плавном "перетекании" из обезьяны в человека. 

Если всё так, как пишет Википедия, тогда матрилокальность, которую мы предполагаем в первобытном обществе, имела место быть и в обезьяньем стаде. А что говорят на сей счёт учёные?

М. Л. Бутовская и Л. А. Файнберг сообщают следующее (У истоков человеческого общества (Поведенческие аспекты эволюции человека). - М.: Наука. 1993. С. 85):

"Характерной чертой стада обезьян различных видов является большая стабильность женской его части и подвижность мужской. Самки всю жизнь остаются в том стаде, где они родились, напротив, самцы, как отмечалось на примере мартышек, павианов, макаков, систематически переходят из одного стада в другое. Поэтому самки больше, чем самцы, зависят от связей, существующих между ними с рождения (рис. 7).

Рис. 7. Тесные связи родственных самок (мать — дочь) сохраняются и поддерживаются всю жизнь. Мать грумингует свою взрослую дочь (Арашияма, Япония, 1991).

О криминальной субкультуре.

Тименчик В. М., Бутовская М. Л. и Буркова В. Н. в статье "Иерархия и социальные стратегии в подростковых коллективах: колония для несовершеннолетних" пишут следующее:

"Основным принципом тюремных законов является отрицание законов официальных. Следует признать, что криминальная субкультура порождена культурой официальной (!) и находится в антагонистических отношениях с ней. В криминальных и асоциальных группах существует резко отрицательное отношение к официальным правилам, нормам и порядкам (Пирожков, 1994), а внутренние тюремные нормы — это вызов обществу, государству, властям, администрации тюрьмы, "фраерам", не знающим тюремной жизни, словом — это нормы "активных изгоев" (Ефимова, 2004). Иерархия криминальной субкультуры в высшей степени жёсткая, основанная на массе запретов и ограничений, прежде всего в отношении низкостатусных членов группы".

Интересная картина получилась у авторов сего пассажа! По их словам, "криминальная субкультура  находится в антагонистических отношениях с официальной", однако при этом (sic!) "иерархия криминальной субкультуры в высшей степени жёсткая". Тут, на мой взгляд, "неувязочка" выходит. Официальный культ — это культ государства и "вертикали власти"; следовательно, реальными антагонистами официальных порядков должны быть анархисты, которые отрицают иерархию. Но не тут-то было! В тюрьме нет никакой анархии, там, наоборот, царит жёсткая иерархия. То есть, по сути тюремное общество образует "государство в государстве". Ну, это можно сравнить с бандой Стеньки Разина. Если б казаки сумели закрепиться на южном побережье Каспийского моря во время персидского похода, Разин стал бы местным царьком. А так он — бандит. Но при этом он же и потенциальный царь, если вдруг "подфартит". Емельян Пугачёв называл себя царём Петром III. В этом смысле, тюремное общество — "теневой кабинет министров". Поэтому криминальная субкультура не является подлинной альтернативой официальной культуре ни в политическом смысле (реальной альтернативой государственной "вертикали власти" является анархия, ну или такое государство, которого почти не видно, как, например, США в первые годы своего существования), ни в культорологическом смысле (здесь противоположностью официальной патриархальной культуры является матриархат).

Также интересно, что, по словам авторов статьи, "структура отношений в женских колониях несколько иная. Воровские понятия и законы проникают в женскую среду в крайне ослабленном виде. В женских камерах и колониях отношения менее жестоки. Воров в законе и опущенных здесь нет". 

Загрузить бы все эти данные в неангажированный "искусственный интеллект", да и спросить его, какой пол больше подходит для руководства человеческим обществом — мужской или женский. Я думаю, что вопрос этот чисто риторический, так как ответ вполне очевиден. 

Смерть, душа и птица.

Мраморная греческая надгробная стела маленькой девочки, найдена на одном из Кикладских островов, датировка — ок. 450–440 гг. до н. э. 

Иоганн Генрих фон Даннекер, 1758-1841. Лесбия и её воробей, 1836 г.

Тестостерон и агрессивность.

Тестостеро́н (от «тестикулы», «стерол» и «кетоны») — основной половой гормон, андроген. Синтезируется из холестерина клетками Лейдига семенников у мужчин, а также в небольших количествах яичниками у женщин и корой надпочечников и у мужчин, и у женщин. Тестостерон через метаболит дигидротестостерон отвечает за вирилизацию у мальчиков и андрогенизацию у девочек. У мужчин уровень циркулирующего тестостерона в 15-20 раз выше, чем у детей или женщин любого возраста.  

Проведённые исследования выявили прямую корреляцию между тестостероном и доминированием, особенно среди наиболее жестоких преступников в тюрьме, которые имели самые высокие уровни тестостерона. В том же исследовании также было установлено, что отцы (находящиеся вне конкурентной среды) имели самый низкий уровень тестостерона по сравнению с другими мужчинами. Тестостерон вызывает агрессию, активируя подкорковые области в мозге, которые могут также подавляться социальными или семейными нормами, в то же время проявляясь в различных ситуациях, проявляясь через мысли, гнев, словесную агрессию, конкуренцию, доминирование и физическое насилие (Википедия).

Это частично объясняет феномен русского скопчества (см.:  Скопцы (1), Скопцы (2), Скопцы (3), Скопцы (4), Скопцы (5) и Скопцы (6) и Скопцы (7). Да и не только — русского. Скопчество было известно и в средневековой Византии, и в Римской империи, судя по нижеприведённой картинке.

Оскопляющий себя богослов Ориген. Миниатюра XV века.

Да и самооскопления мужчин в античном культе Кибелы тоже можно вспомнить. 

Очевидно, связь мужской агрессивности с "яйцами" чувствовалась, хотя бы на бессознательном уровне, очень давно. Агрессивность, брутальность характерна для животного, звериного поведения. Как избавиться от этого "зверя", сидящего внутри человека и заставляющего его грешить? У Кондратия Селиванова, предводителя русских скопцов, возникла мысль о самом радикальном средстве освобождения от греха. "Уж змею бить, - говорил он, - так и бей поскорей её до смерти, покуда она не поднялась и не отравила и сердце, и разум". И отрезал себе яйца. Очевидно, и до него подобная мысль приходила в голову мужчинам. По сути, они таким образом боролись с тестостероном, который вызывает агрессию. Это был экспериментальный метод "хирургического" преображения мужской природы, радикальный метод превращения "козлищ" в "агнцев".

Я никому не советую повторять этот метод, и вообще я противник всякого рода радикализма и экстремизма. А пишу я это лишь для того чтобы понять, где коренятся истоки агрессии и патриархата.  

Человеческие общества на шкале агрессивности.

Как известно, человеческие общества существенно различаются по уровню и характеру агрессивного поведения. Почему бы нам не разместить их всех на одной шкале, на одном конце которой будет 100% агрессивности, а на другом конце — 0% агрессивности? Допустим, слева будут миролюбивые общества, а справа — воинственные. Эксперты сиднейского института экономики и мира, где с 2007 г. высчитывается глобальный индекс миролюбия, говорят, что открывает десятку самых миролюбивых государств Исландия, на оставшихся девяти местах расположились Дания, Австрия, Новая Зеландия, Швейцария, Финляндия, Канада, Япония, Бельгия и Норвегия (Источник). Значит, Исландия располагается на самом левом краю шкалы агрессивности. Интересен случай Японии, которая превратилась из "ястреба" в мирного "голубя" после того, как её хорошенько отдубасили во второй мировой войне. Это говорит о том, что уровень агрессивности не является величиной постоянной. Достаточно сравнить Норвегию, Данию и Исландию в наши дни и в эпоху Средневековья.

Оскар Вергеланн — Высадка норвежцев в Исландии в 872 году, 1877

Вот, полюбуйтесь на них: они высаживаются на берегах Исландии с обнажёнными мечами и копьями в руках; они уже считают своими врагами людей, которых никогда не видели, и собираются поступать с ними как с врагами. 

Кстати, здесь, на картине, мы видим воинственных мужчин. Поэтому, я думаю, можно назвать агрессивные общества "мужскими", "патриархальными", а миролюбивые общества — "женскими", "матриархальными". 

М. Л. Бутовская, ссылаясь на результаты проведённых социологических экспериментов, говорит, что "мальчики склонны применять контактную агрессию почти втрое чаще, чем девочки" (См.: Агрессия и мирное сосуществование: универсальные механизмы контроля социальной напряжённости у человека. - М.: Научный мир. 2006. - С. 19).  

Где-то я читал, что в 30-х годах XX века проводили такой эксперимент, когда мальчиков подросткового возраста высаживали на необитаемом острове, где была подготовлена провизия для них и домики для ночлега. Им нужно было прожить там какое-то время автономно, без взрослых, хотя взрослые тайно наблюдали за их поведением из заранее приготовленных укрытий. Эксперимент пришлось прервать, так как он мог закончиться смертоубийствами; мальчики стали конфликтовать, конфликты переросли в мордобития, и взрослые решили вмешаться.

Стало быть, мальчики, предоставленные сами себе, в своей среде воспроизводят "казарменные" или "тюремные" порядки. Это, так сказать, "естественный" патриархат, к которому приходит любое общество, если этот патриархат не "смягчается" культурным матриархатом. Степени "смягчения" могут быть различные, и от этого зависит положение того или иного общества на шкале агрессивности. 

Экзогамия и матриархат.

Е. Тейлор писал, что "у первобытных племён существует один единственный способ поддержания устойчивых альянсов друг с другом, и этот способ — обмен брачными партнёрами. Женщины осуществляют особую функцию мирителей. Являясь сёстрами по отношению к одному клану и жёнами — по отношению к другому, они прилагают массу усилий, чтобы снизить вероятность взаимных нападений и восстановить нарушенные отношения, если столкновения всё же имели место". 

Критики матриархата обычно говорят, что они не располагают данными ни об одном обществе, в котором бы властные функции систематически осуществлялись женщинами, и в котором политические решения были бы устойчивой прерогативой женщин.

Конечно, невозможно себе представить такое государство, в котором и правящий класс, и аппарат насилия (армия + полиция) целиком состояли бы из одних женщин. Но если взять к рассмотрению до-государственные формы человеческого общежития, когда есть, например, деревня, и в деревне находится избранный вождь? Лично мне очень часто встречаются сообщения этнографов о том, что вождями в архаических обществах, наряду с мужчинами, могут быть и женщины (последнее такое сообщение от Д. Ливингстона я прочитал только вчера и выложил его в предыдущей записи). И вот теперь может ли кто-нибудь объяснить мне, почему деревня с вождём-женщиной должна считаться патриархальным обществом? Потому что властные функции осуществляются женщинами не систематически? Ну так то же самое можно сказать и про мужчин. Уже сам факт наличия женщин-вождей (отрицать который глупо) говорит о том, что власть мужчин была не абсолютной и не тотальной, а дискретной. Лично мне неведомы общества, в которых бы властные функции систематически осуществлялись мужчинами. В России, например, было много женщин-правительниц. Значит, в России не было патриархата, если доводить дискурс критиков матриархата до логического завершения, а не применять его выборочно.

Но можно заглянуть и ещё глубже, в совсем первобытные общества, где и вождей не было. Как раз о таких обществах и написал Е. Тейлор. И, как мы видим, поддержанием порядка в таких обществах занимались женщины. Они исполняли то, чем обычно занимаются государственные органы власти в современных обществах. И что это, если не матриархат?!

    

"Бодибилдинг" в традиционных обществах.

М. Л. Бутовская рассказывает о придании женщинам (равно как и мужчинам) этноспецифических черт с помощью татуировок и шрамирования, подпиливания или удаления передних зубов в процессе мужской и женской инициации. Обычно выбивание зубов (чаще всего это нижние или верхние резцы, но могут также удалять и клыки) является непременным атрибутом инициации. Однако у нуэр Судана выбивают девушкам передние зубы в день свадьбы.

Ethiopia, Gambella region, Nuer tribe foto

Подробное описание процедуры обтачивания зубов у манганджа можно встретить в дневниках Д. Ливингстона: "Зубы здесь, так же как и у бабиза, обтачивают так, что они становятся остроконечными. Некоторые манганджа зазубривают все передние верхние зубы при помощи маленьких кварцевых камешков. У одних зазубрины угловатые, у других — округлённые, последний вид зазубрин придаёт краям передних верхних зубов форму полулуний. Другие племена делают впереди, посередине между верхними зубами, отверстие треугольной формы. Удивительно, что в результате обтачивания и скобления, которым подвергаются зубы, согласно моде, не бывает зубной боли, которая появляется у нас, когда случайно отломится кусочек зуба".

Во многих племенах Амазонии женщины и мужчины прокалывают губы и просверливают носовую перегородку, чтобы украсить себя палочками, костяными вставками и деревянными брусочками.

Женщины эфиопского племени мурси умудряются вставить в прорезь в нижней губе тарелочку из необожжённой глины.

Не только "самореклама".

Американский антрополог К. Хоукс предполагает, что охота на крупных животных могла возникнуть из мужской "саморекламы", из потребности мужчин продемонстрировать женщинам фертильного возраста свою "удаль молодецкую". Во всяком случае, в обществе охотников-собирателей именно таковой она и является. Подсчитав затраты энергии на добычу крупной дичи (например, антилопы) с помощью лука и стрел, К. Хоукс обнаружила, что полученная при этом выгода куда ниже затраченных усилий. Добыв дичь, мужчина гордо возвращается в лагерь и демонстративно делит её между соплеменниками. Гораздо экономичнее было бы ставить силки и ловушки, однако мужчины по какой-то причине придают бо́льшую значимость охоте. К. Хоукс видит в этой стратегии поведение, сходное с брачными демонстрациями других животных. 

Ну да, я давно уже задавался этим вопросом: с какой стати в эпоху верхнего палеолита мужики охотились на мамонтов, пещерных медведей, быстроногих лошадей? 

Разве не было мелкой и средней дичи? Разве не кишели рыбой реки и озёра? На морских побережьях археологи находят целые горы из раковин моллюсков. Помню, одно лето в середине 90-х гг. прошлого века, когда не было работы, я два или три месяца жил на одних грибах. В конце XX века можно было пропитататься собирательством, особо не напрягаясь. Карл, два ведра грибов хватало мне на несколько дней варить и жарить!

"Охота имеет все признаки испытания, позволяющего мужчинам продемонстрировать свои качества перед женщинами, - пишет М. Л. Бутовская. - Этим же целям служат различные подвиги, испытания и турниры, часто устраиваемые молодыми мужчинами в разных обществах. Средневековые баллады описывают подвиги молодых рыцарей, которые сумели ценой сверхчеловеческих усилий одолеть жестокого дракона, добыть Святой Грааль, извлечь меч из камня, победить великана-богатыря и т. п. и получили в награду признание дамы сердца".