У стыдливых корней нравственности (2).

В продолжение записи "У стыдливых корней нравственности".

Поразительно и парадоксально, что Кристофер Райан и Касильда Жета в своей совместной работе "Секс на заре цивилизации", с одной стороны говорят, что человек — это обезьяна, но с другой стороны апеллируют к стыду у того же человека. Позвольте, но у животных вообще, и у приматов в частности, нет никакого стыда! Они совокупляются и испражняются у всех на виду. Вы же сами себе противоречите!

"Когда экономисты основывают свои модели на фантазиях о «человеке экономическом», которым движет лишь своекорыстный интерес, жадность, они забывают про общество – важнейшую сеть идей, которой опутан каждый индивид, – неизбежный контекст, внутри которого происходит всё действительно человеческое.", - пишут авторы книги. 

Оказывается, человек не пакостит лишь потому, что ему может быть стыдно перед обществом, если обнаружится его "говно". А это возможно лишь при условии, что человек живёт у всех на виду, в небольшой самоуправляемой общине. Тогда его "говно" бросается в глаза, и он боится, что этим говном могут ткнуть его в нос. Если же человека взять, так сказать, "в мировом масштабе", его "говно" как бы растворяется и бесследно исчезает среди восьми миллиардов человечества. Нет общества — нет и стыда.

"Местный рыболовецкий промысел сворачивается по всему миру, потому что ни у кого нет власти, сил и мотивации запретить рыболовецким флотилиям разных государств хищническую эксплуатацию океанов, принадлежащих всем (и, значит, никому). Токсины из дымовых труб Китая от сжигаемого нелегально добытого в России угля оседают в лёгких корейцев, а американские автомобили на венесуэльском топливе плавят гренландские ледники. Подобные цепные трагедии и катаклизмы возможны лишь при отсутствии местного, локального и индивидуального стыда", - верно замечают Кристофер Райан и Касильда Жета.

"Поскольку человек развивался в маленьких, тесных сообществах, где каждый знал каждого по имени, он не очень хорошо приспособлен к сомнительной свободе, которую предлагает анонимность. Когда сообщества разрастаются до такой степени, что члены не могут более поддерживать даже поверхностные знакомства с остальными, поведение меняется. Принимаются иные решения, и наши чувства дозволенного и приемлемого становятся всё более абстрактными.

То же самое трагическое недопонимание человеческой природы лежит в основе коммунизма: коллективное владение не работает в крупных сообществах, где люди действуют анонимно [1]. В труде «Сила масштаба» антрополог Джон Бодли писал: «Размер человеческих сообществ и культур важен, поскольку более крупные группы естественным образом будут иметь больше сконцентрированной социальной силы. Чем крупнее сообщество, тем оно менее демократично, в нём будет неравное распределение рисков и вознаграждений». Всё верно, поскольку чем крупнее группа, тем меньше работает стыд".

Я мог бы спасать природу, но я её не спасаю. Потому что президент Трамп отрицает глобальное изменение климата. Кто — я, и кто — Трамп? У него — все ресурсы, а я, по сравнению с ним, неприметная букашка-таракашка, от которой в этом мире ничего не зависит. Один Трамп перевесит на чаше весов сто миллионов таких как я. Так зачем мне жопу рвать? Пусть всё горит синим пламенем.

----------------------------------------------------------------------------

[1] Значит, правы были анархисты, которые стремились к построению небольших коммун после революции 1917 года в России. И неправы были большевики, построившие государственный социализм, который почти ничем не отличается от государственного капитализма. Очень характерно, что правительство Западной Бенгалии, возглавляемое коммунистами, в рамках политики экономической либерализации, принятой центральным/союзным правительством Индии, отказалось от политики поддержки фермеров и встало на капиталистический путь промышленного развития, что на микроуровне поставило под угрозу продовольственную безопасность мелких и маргинальных фермеров, а также издольщиков, которые составляли электорат левого правительства Западной Бенгалии. Наверно, отчасти и поэтому современная Индия шокирует туристов своей грязью, что все приоритеты находятся в руках у государственных чиновников, а простые люди думают про себя: "кому принадлежит земля, те пусть и убирают её".

Море вернуло человеческое людям. Мумбаи, Индия.