Е. Г. Фёдорова в статье "Женское пространство в традиционной культуре северных манси" сообщает, что "в традиционном мансийском обществе имело место множество правил, регламентировавших поведение женщины в различных ситуациях. В их основе лежат представления о вредоносном воздействии женщины, связанном, во-первых, с её «нечистотой», которая базируется на физиологических особенностях, во-вторых, с её принадлежностью к чужому роду".
Что касается «нечистоты», то она таковой являлась лишь для мужчин, потому что, как сообщает автор, "находясь во время менструаций в специальной постройке, девушка проходила и определённое обучение, связанное с сакральной сферой: жившие вместе с ней старшие женщины обучали её песням, знакомили с некоторыми мифами". Как видно, женщины не боялись «нечистоты».
Любопытно, что "женщина, вступившая в брак, должна была обязательно носить платок, поскольку ей было положено закрывать лицо платком в присутствии некоторых родственников мужа («их боги, мы закроемся»)". Это понятно: чужой род — чужие боги. Патрилокальный брак предполагает, что жена, находясь в доме мужа, должна скрывать свой тотем. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
"Обычно молодые жили в доме родителей мужа. Молодая женщина должна была осваивать новое для неё во всех отношениях пространство, включавшее в себя и общение со свекровью (рис. 1). Для женщины существовали определённые правила поведения в доме. В частности, ей запрещалось подниматься на высокие предметы, залезать на крышу (позднее, с появлением в домах чердаков — на чердак). То есть находиться над людьми и над вещами. На чердак можно было подниматься маленьким девочкам или старухам, но, как правило, они этого не делали, поскольку там хранились культовые предметы, которые, как считалось, можно нечаянно потревожить".
 |
| Рис.1. Свекровь и невестка. Свердловская область, юрты Курикова. 1987 г. Фото автора. МАЭ РАН. № И-2125-99. |
Как видно, семейные (=родовые) культовые предметы находились на чердаке, и это перекликается с весьма распространённым поверьем о том, что домовой тоже живёт на чердаке (ср. литературный образ Карлсона, который живёт на крыше). Стало быть, запрет залезать на чердак и вообще подниматься на высокие предметы связан опять же с чужеродностью жены. Как известно, после подавления Иудейского восстания в 70 году н. э. римляне, римляне, ворвавшись в полуразрушенный Иерусалимский храм, поставили там свои языческие знамёна (с изображениями орлов), тем самым осквернив его. Надо полагать, что приближение чужеродной жены к семейным культовым предметам считалось таким же осквернением. И потом, не стоит забывать, что в доме родителей мужа "верховодила" свекровь, и молодая жена должна была вести себя "тише воды, ниже травы". Может быть, запрет "находиться над людьми" связан и с этим обстоятельством. Во всяком случае, по старинному укладу русской крестьянской семьи, "молодуха" должна быть под "большухой", то есть под свекровью.
"С представлениями о «нечистоте» связано и наличие сугубо женского пространства-помещения. Это так называемый мань кол ‘маленький дом’ (рис. 2), куда женщина уходила на время менструаций и родов. Там её могла навещать только мать или, во время родов и после них, повитуха и женщина, переносившая ребенка в «большой дом». Можно было также разговаривать с мужем, но он должен был находиться снаружи".
 |
| Рис. 2. Мань кол. Свердловская область, д. Керсколья. 1987 г. Фото автора. МАЭ РАН. № И-2125-36. |
Очевидно, запрет мужу на вход внутрь "маленького дома" связан со страхом осквернения. Осквернения — чего? Во-первых, осквернения своего родового бога, а, во-вторых, осквернения родового бога жены. Надо полагать, родовой бог жены был как-то связан с менструальной кровью. Потому-то муж и его "присные", то есть близкие родственники, так панически боялись этой крови.
Отсюда понятно разграничение функций мужчин и женщин в обрядовой практике. "Ограничивалось участие женщины в ряде культовых действий, в частности в жертвоприношениях поселковым или территориальным духам-покровителям, верховным божествам. Из-за высокой степени сакральности их святилищ женщины или вообще не допускались к участию в обряде, или находились в стороне от основного места его проведения. Исследователи склоняются к мнению, что такие ограничения связаны изначально с тем, что замужние женщины по происхождению не относятся к той социальной ячейке, в которую они были включены лишь по браку, таким образом, они не могут в полной мере принимать участие в обрядах, посвященных чужим божествам и духам".
В общем, мансийская жена оказывалась в положении советского шпиона Штирлица в фашистском логове. Всё вокруг было чужое... Штирлиц в день Красной Армии, 23 февраля, выпил 100 грамм русской водки и стал тайно, "про себя", петь русскую народную песню. А жёны манси, находясь на территории мужа, собирались вокруг родного деревца. "Появление таких культовых мест связывают с тем, что, переехав в посёлок мужа, женщина оказывается вне сферы влияния предка-покровителя своего родного селения. На новом месте она становится членом «своеобразного культового сообщества, объединявшего всё женское население посёлка»."
Эта информация заставляет по-новому взглянуть на женские хороводы в русских деревнях и на песню "Во поле берёзка стояла...".
...............................................................
P. S. Как грицца, хорошая мысля́ приходит опосля́.
Разумеется, при матрилокальном браке неуместны и совершенно излишни все эти выкрутасы с женской «нечистотой». У себя дома жена — хозяйка, и она занимает всё пространство, - и в подвале, и на чердаке. Она никак не может осквернить культовые предметы мужа, которые находятся далеко, в доме у свекрови.
Комментариев нет:
Отправить комментарий