Немного о "змиевых валах".

В. И. Кулаков в статье "Король без дружины и дружина без короля. Археологический комментарий к феномену потестарности у древних германцев" обращает особое внимание на то, что "... лишь в эпоху пост-Недао (т.е. для второй половины V в. н.э.) на западе нашего континента в погребальной обрядности представителей властных структур ранних «варварских» государств формируется достаточно устойчивая система признаков их социального статуса. Для более раннего времени в большинстве племён континентальных германцев подобного рода система отсутствует (или археологически не прослеживается). Например, на поздней фазе развития черняховской культуры, соответствующей времени создания и драматического крушения «державы Германариха», нет никаких признаков, которые могли бы выделить в массе погребений воинов великого конунга восточных готов".

Это интересно. Возникновение черняховской культуры связывается с продвижением готов и других германских племён на юг Восточной Европы.

С готами связывается строительство т. наз. "змиевых валов", остатки которых сохранились на территории совр. Украины.

Язык не "отрастает" сам собой.

«Человек является человеком только благодаря языку» (W. von Humboldt, Gesammelte Werke, vol. iii, p. 252). И язык не передаётся по естественной наследственности. Язык не "отрастает" сам собой, подобно волосам на голове. Дети научаются языку от взрослых носителей языка. Дети-"маугли", по тем или иным причинам лишённые человеческого окружения, не обладают осмысленной речью. А раз они не говорят на человеческом языке, они и мыслить не могут. Потому что мы мыслим не иначе как проговаривая слова "про себя". Если же они не обладают разумом, то их невозможно отнести в виду Homo sapiens sapiens.

Исходя из данных соображений, обучение языку должно приравниваться к формированию человека из биологических "заготовок", или "болванок", каковыми являются новорожденные дети. Если "болванку" в своё время не обработать хорошенько, из неё вырастет большой болван. Как говорил Максим Горький, «человек что картошка: если не поджарить — ни к чёрту не годится».

Зевс матриархальный.

Карл Кереньи считает, что критский Зевс представляет собой совершенно особую фигуру, относящуюся к архаическим слоям эгейской цивилизации и не имеющую никакого отношения к патриархальной эллинской религии. В частности, он утверждает: 

В легенду о рождении на Крите божественного младенца имя «Зевс» было привнесено уже греческим истолкованием (interpretatio Graeca). Для критян рождение божества представлялось заревом, исходящим из глубокой тьмы пещер [1]. 

Кереньи связывает предание о пещере Зевса и свете, который, по легенде, из неё стал бить, с архаическими ночными праздниками матриархальной религии, чьи адепты праздновали в пещерах мистерии, включающие использование экстатических напитков на основе мёда и факелы, свет которых и был сиянием, освещавшим святилище изнутри.

Аналогичные мистерии проводились и в Кносском дворце-храме, в центре которого, как пчеломатке в улье, пребывала «великая жрица» или сама богиня, Великая Мать.

В Кноссе, на предназначенной специально для этого площадке для плясок, устраивалась открытая для публики танцевальная процессия, участники которой проделывали путь к «владычице лабиринта» и обратно. Сама владычица находилась в центре настоящего лабиринта, то есть подземного царства; там она рождала своего таинственного сына, тем самым даруя надежду на возвращение к свету. Этим сыном был Минотавр. 

Критский миф уточняет, что Зевс был подвешен на дереве, и с детства его охраняли хтонические куреты и корибанты[2]. Обе детали явно указывают на то, что здесь индоевропейский Зевс рассматривается как аналог Аттиса: дерево, на котором он был подвешен (между небом и землёй), является символом самого Аттиса, а куреты и корибанты (как и кабиры) представляют собой типичных спутников Кибелы (цит. по: А. Дугин. Эллинский логос. Долина истины. — М.: Академический проект, 2016. С. 62).

******* 

Гинекополис: город пчёл.

"Как городскую богиню характеризуют её [Кибелу] многочисленные рельефы, представляющие Великую Матерь богов с короной на голове в виде городской стены. Такой же головной убор отличает Кибелу и на монетах разных городов античного мира" ( Богатова О. В. Культ Великой Матери богов Кибелы в греко-римской древности. С. 84).

Комментируя устойчивый эпитет Кибелы (Кубабы) как «покровительницы городов», А. Дугин пишет (с моими сокращениями и дополнениями):

Если мы примем во внимание раскопки Чатал-Гююка, которые демонстрируют удивительную устойчивость и неизменность культа Великой Матери в Анатолии, причём на одном и том же месте, то становится понятным, каким именно городам покровительствовала Великая Мать и что это были за города.

Если мы обратимся к истории, то легко заметим, что феномен города — в архитектурном, этническом, экономическом и социологическом смысле — представляет собой довольно специфическую реальность.

Во-первых, город никогда не появляется из разросшегося сельского поселения. Это связано с тем, что количество пригодной для пахоты земли вокруг конкретного населённого пункта всегда строго ограничено и способно прокормить лишь вполне определённое число жителей села или деревни, веси. Поэтому увеличение численности жителей деревни неминуемо влечёт за собой отселение излишних семей, как правило, основывающих новое поселение на некотором расстоянии от того, из которого они вышли. Это и является движущей силой аграрной колонизации, приводящей к появлению обширных сельских цивилизаций — наподобие  цивилизации банту в Центральной и Южной Африке. Мы называем этот тип «цивилизацией Деметры». Деметра — богиня полей и сёл, но никогда и ни при каких обстоятельствах не городов.

Пристанище "чуди белоглазой" на Крите.

 Это горный хребет Анавлохос, расположенный в Ласити, на Крите.

В период с 1200 по 1100 год до н. э. небольшие поселения были разбросаны по всему хребту. Около 1100 года до н. э. большинство из них было заброшено, а в самой высокой части центральной долины начало развиваться крупное поселение, которое оставалось постоянно заселённым примерно до 650 года до н. э.

Археологи из Университета Цинциннати в настоящее время участвуют в раскопках на участке, известном как  Deposit 1, представляющем собой выход коренной породы с глубокими трещинами. Там они обнаружили огромное количество статуэток и формованных табличек, залегающих глубоко в трещинах скальной породы (Источник).

Символика числа 4.

В книге Ю. В. Маретина «Индонезия. Избранные работы» имеются следующие строки: «Первоначально у минангкабау было четыре суку (сýку – матрилинейный род): Бóди, Чаниáго, Кóто, Пилиáнг. Адат минангкабау признаёт образцовым для деревни наличие четырёх суку, не больше и не меньше». То же самое написано у Цуёси Като.

В энциклопедической статье Е. С. Котляр «Мифология бамбара» читаем: «Общность мифологических взглядов бамбара и догонов сказывается в аналогичности символики: чисел (напр., семь – символ человека; три воплощает мужское начало, четыре – женское…».

А насколько вообще в мире в целом и среди матрилинейных народов ойкумены, в частности, распространено представление о том, что число четыре – символ женщины?

Попробуем провести целенаправленный поиск.

«Согласно легенде, вначале было только четыре (матрилинейных) клана навахо». Это буквально то же самое, что и у минангкабау! И то же самое, что в матрилинейных общинах жителей юго-запада Моллукских островов.

Народ дагара (Буркина-Фасо): «Старейшины также объясняют, почему всё должно быть организовано в группы по три, четыре или семь: три – это мужское число, четыре – женское, а комбинация этих чисел даёт семь – число, производящее… и вызывающее изобилие».

Лоби имеют предания о том, что они пришли в Буркина-Фасо из Мали. Социальная организация всех этих народов имеет четыре матриклана и неограниченное число патрилинейных кланов. Матрикланы лоби называются бала, их собственные имена: Соме, Да, Хиенбе и Камбире. У бирифор (социальная организация которых идентична организации лоби) четыре матриклана разделены на пары, объединённые отношениями взаимного подшучивания, это Да и Соме; Хиен и Камбире.

Артефакты против Бахофена.

"Многие сосуды стиля Камарес, имеющие слив в виде носика, нередко завершались головой птицы, которая как будто одухотворяла, оживляла этот предмет. Пластическая форма его казалась телом этой удивительной птицы, а сама ваза — существом божественного происхождения. Была ли такая птица божеством «второго плана» или только атрибутом Великой Богини, пока сказать трудно, но связь между ними бесспорна", - пишет Н. М. Никулина в статье "Женское божество в искусстве древнего Крита".

Немного о культуре Меримде.

Культура Меримде — неолитическая культура в дельте Западного Нила в Нижнем Египте , которая на позднем этапе развития соответствует культуре Фаюм А и культуре Бадари в додинастическом Египте. Предполагается, что эта культура развивалась между 4800 и 4300 годами до нашей эры (из Википедии). Первый этап характеризуется необработанной, но иногда полированной керамикой, иногда украшенной узором «ёлочка». 

Форма жилищ носителей данной культуры (из смеси глины и рублёной соломы, тростника или хвороста)

Предположительно именно так выглядели их жилища

напоминает аналогичные жилища Ближнего Востока и предполагает культурные (по меньшей мере) связи между жителями дельты Нила и Южной Палестиной.

"Общество Меримде не знало социальных перегородок. Здесь не было богатых и бедных, власть и авторитет не определялись количеством накопленных благ. Каждый член общины вносил вклад в общее дело и получал свою равную долю ресурсов. Такая модель жизни чем-то напоминала первобытный коммунизм, где добыча охотников и рыболовов делилась между всеми" (Источник).

Я бы вместо слова "коммунизм" употребил слово "коммунализм", а в остальном всё верно.

Из этого вытекает, что общество Меримде не было патриархальным, ибо патриархальные общества не бывают эгалитарными; патриархат предполагает наличие "вертикали власти" и разделение общества на господ и рабов.

"Меримдийцы хоронили своих умерших прямо под полом собственных жилищ. Покойников укладывали в овальные могилы, вырытые в земле хижин. Тело сворачивали в позу эмбриона, как будто возвращая его в лоно матери, и располагали лицом к входу в дом" (Ibidem). 

О женской символике дольменных культур.

Михаил Кудин говорит, что один из самых популярных мотивов на дольменной керамике - мотив направленных вершинами вниз треугольников или, как их ещё называют, "свисающих углов".

Сосуд из жертвенной ямы перед фасадом дольмена Шепси.

Ариэль Голан в своём труде "Миф и символ" пишет, что этот символ генетически восходит к символике неолитической богини.

Женщины-охотницы палеолита.

Я сначала подумал, что это парни, но, присмотревшись к одежде и украшениям, понял, что это девушки.

Этническая группа мундари, Южный Судан

Девушки, не избалованные цивилизацией, живущие, так сказать, на лоне природы.

Логично было бы предположить, что 40 или 50 тысяч лет назад девушки тоже жили на лоне природы и имели такое же "жилистое", "мужиковатое" телосложение.

С такими крепкими руками и ногами они запросто могли охотиться, по крайней мере, на мелкую дичь. У пигмеев, например, женщины до сих пор плетут сети и принимают участие в загонной охоте наравне с мужчинами. Тем более что у некоторых биологических видов, например, таких грозных, как львы, охота практически полностью является прерогативой самок.

Лабиринт как дорога в загробный мир.

В одной из своих работ Кэмпбелл сравнил похоронные обряды коренных обитателей острова Малекула (Меланезия), в которых одну из центральных ролей играет мотив лабиринта как дороги в загробный мир, с изображениями на культовых объектах детских палеолитических захоронений стоянки Мальта (Сибирь, верхний палеолит). Там вместе с детским скелетом «были найдены двадцать фигурок, изображающих женщину, и планшетка из бивня мамонта с изображением спирали на одной стороне и трёх коброобразных змей на другой.

Матриархат и антропогенез.

Конгениальные мысли высказывает Д. О. Чураков, автор монографии "Загадки матриархата: антропогенез, история, миф" (2018). В отличие от С. Дробышевского, который копается исключительно в костных остатках , Д. О. Чураков говорит, что "человек, как бы он ни появился на Земле, – не обезьяна, т. е. не только зверь, но и дух, но и разум, которые выделяют нас из остального животного мира. Поэтому изучать антропогенез исключительно по костям и каменным топорам – это заведомо двигаться в научный тупик. <...> Жившие в Африке полулюди, от которых, якобы, произошло современное человечество, могут быть сколь угодно внешне похожи на современных людей, но между ними лежит пропасть... Тем самым найти родину современных людей по костям, даже в совокупности с остатками орудий труда, – вряд ли возможно. Нужно установить время, место и обстоятельство, когда вчерашнее полуживотное начало мыслить по-человечески".

Д. О. Чураков обращает внимание на то, что "у людей современного типа в материальной культуре сразу проявляется важное отличие, которое хорошо прослеживается по археологическим памятникам. На это отличие в своей работе указывает специалист по древнему искусству В.Б. Мириманов. Этим качественно новым археологическим материалом, появившимся вместе с новым биологическим видом человека, становятся изображения – скульптурные, графические и живописные. То есть вместе с новым биологическим видом появляется искусство как таковое в современном, духовном его понимании."

Ну, собственно, и я о том же говорю: есть искусство — есть человек, нет искусства — нет человека. 

О матрилокальном проживании носителей культуры ЛЛК.

"Эндогамия неолитических земледельцев Передней Азии подтверждается палеоантропологическими исследованиями, которые показывают высокую и равномерно распространённую встречаемость в некоторых их популяциях генетически передаваемых заболеваний. Об этом же свидетельствуют и соответствующие материалы по палеоантропологии неолитических земледельцев Европы. Здесь с этими данными смыкаются археологические указания на эндогамность неолитических общин (культуры линейно-ленточной керамики, например). Косвенно об этом свидетельствует характерная гомогенность гончарных традиций общин.

«Весьма любопытные результаты были получены ван де Вельде при изучении глиняной утвари из индивидуальных домов культуры линейно-ленточной керамики. Поскольку известно, что её изготовлением занимались женщины, можно ожидать, что каждая большая семья в такой родовой системе будет производить однообразные изделия. Так и есть: раскопки индивидуальных домов показали, что набор изготавливаемых изделий оставался постоянным на протяжении приблизительно тридцатилетнего периода обитания, что и является аргументом в пользу превалирования матрилинейных родов. Аналогичное исследование было проведено П. Филлипс на юге Франции в долине Вердон. В данном случае факт существования производивших керамику семей или родов удалось продемонстрировать путём анализа глиняных изделий и последовательности напластований. Полученные результаты косвенно указывают на то, что это были эндогамные и матрилокальные обиталища. Кроме того, во многих других местах Древней Европы, которые, судя по их стратиграфии, были заселены на протяжении нескольких сотен или тысяч лет, можно наблюдать поразительную устойчивость керамических традиций. Особенно отчётливо это заметно по большим теллям культурных групп сескло, караново и бутмир…».

Строго говоря, описанная выше гомогенность керамических традиций говорит только о матрилокальности. Но трудно представить себе матрилокальных неолитических земледельцев вне матрилинейной социальной матрицы. Однородность керамических изделий должна быть выше в селениях, где женщины не меняют места жительства по сравнению с такими селениями, в которые женщины приходят извне (при нематрилокальном правиле брачного поселения)".

Спецоперация по "одомашниванию" мужчин.

Александр Казанков в своей монографии «Тысячеликая мать» говорит, что "в центральной и восточной частях нагорья Новой Гвинеи в культурах папуасов имеются очевидные следы воздействия австронезийских культур: возделывание сладкого картофеля (батата) и развитая система ритуального обмена между деревнями. На почве обмена появляются «племена», насчитывающие по нескольку десятков тысяч человек. Деревни внутри «племени» не враждуют друг с другом. Для восточной же части нагорья, где не возделывается высокопродуктивный батат, характерны этническая дробность, высокая интенсивность военных конфликтов и замкнутость общин. Здесь, по замечанию австралийского антрополога Дж. Меджита, выход за пределы территории родной деревни чаще всего был равноценен самоубийству".

Я думаю, что из этого наблюдения становятся понятны причины т. наз. "неолитической революции".

Кто не знает, что домашние кошки — гораздо более мирные животные, чем их сородичи, проживающие в условиях дикой природы? И собаки, по сравнению с волками, менее агрессивны. Недаром же сложился фразеологический оборот "голодный как волк". Где голод, там и агрессия. Домашние животные накормлены, сыты, поэтому они не агрессивны. 

О преимуществе матрилокального брака.

Сегодня я заглянул в статистику домашнего насилия в России. Как и следовало ожидать, львиную долю пострадавших супругов составляют женщины.

Число потерпевших от члена семьи:

В связи с этим, хотелось бы узнать, проявляют ли домашнее насилие в отношении своих жён так называемые "примаки", то есть мужчины, проживающие в семье своей жены. Такую статистику я не нашёл в Сети, но и без того понятно, что муж, проживающий вместе с тёщей и тестем, а иногда и с шурином (братом жены), вряд ли осмелится заниматься рукоприкладством. На одну зуботычину он рискует получить две в ответ.

В предыдущей записи говорилось о том, что матрица М2 (матрилинейность + матрилокальность) препятствует появлению мужского насилия. Я объясняю это следующим образом: в двадцатилетнем возрасте, когда мужчина женится, у него (как правило) "каша" в голове и он "по дури", по неопытности, совершает много всяких глупостей, некоторые из которых заканчиваются самым трагическим образом. Моя двоюродная сестра была убита её собственным мужем, на Новый год, по пьяни. Естественно, этого не могло бы случиться, если бы рядом находились её отец и мать. 

Вот даже исходя из этих моих "куцых" соображений вполне понятно и очевидно, что матрилокальные браки гораздо более выгодны для (безопасности) женщин, чем проживание на территории мужа.

Возможно, под этим углом зрения становится более понятным высказывание А. С. Пушкина из «Путешествия из Москвы в Петербург» о свадебных песнях русского народа: «Свадебные песни наши унылы, как вой похоронный». В патриархально-крестьянской Руси отдавали девицу-невесту замуж в чужой дом, иной раз за много вёрст вдали от родины, где она, совершенно беззащитная, должна была жить как овца среди волков. В историческом фильме Андрея Смирнова "Жила-была одна баба" как раз показана безрадостная жизнь молодой жены в доме своего мужа; в крестьянской "табели о рангах" она стояла ниже лошади.   

Матрилокальные деревни постнатуфийского периода Леванта.

Александр Казанков в своей монографии «Тысячеликая мать. Этюды о матрилинейности и женских образах в мифологии» (2021) говорит, что с развитием земледелия в Леванте усложнялось общество земледельцев.

"В поздних фазах натуфийской культуры возникает развитый культ предков, а в искусстве начинают доминировать женские статуэтки. Археологические свидетельства показывают, что в этих обществах произошла интенсификация церемониальной жизни и усложнение погребальных практик.

Изменяется характер поселений, они укрупняются. В долине реки Иордан и в западной Трансиордании известны (по данным раскопок) постоянные поселения, неолитические деревни (villages) с населением в несколько сот, а может быть, до тысячи и даже более человек, это, например, Айн Газал, Харайсин, Вади Шуэйб, Бейсамун, Иерихон, Баста.

Айн-Газаль, на реке Зарка, к северо-востоку от Аммана, Иордания. Докерамическое неолитическое поселение, 9-6 тыс. до н.э.

Бейда, Иордания. Поселение докерамического неолита. Около 8000 г. до н.э.

Моца, Израиль, мегапоселение докерамического неолита периода В в долине Сорек, недалеко от Иерусалима, 8600-8200 гг. до н.э.

Лабрис над быком.

Я полагаю, что две трактовки лабриса — "бабочка" и "богиня" — можно совместить в одном образе богини с крыльями бабочки.

Да, ну а что же при этом означает лабрис над головой быка, между его рогами?

Если лабрис — богиня-бабочка, а бык — типа её консорт [1], тогда подобная композиция может быть символическим выражением гинекократии. Если лабрис заменить женщиной, то получится примерно так:

В сентябре 2003 года на Предмостной площади Красноярска к 375-летию города была открыта скульптурная композиция «Похищение Европы».

 

Хотя, конечно, могут быть иные трактовки этого крито-минойского символа. Как мы знаем, лабрис появляется в сценах, сопряжённых со смертельной опасностью. Но, опять же, здесь можно припомнить встречу пастушка Аттиса с богиней Кибелой. Всем хорошо известны последствия этой встречи для пастушка.

-----------------------------------------------------------------

[1] супруг царствующей королевы, который сам не является монархом

О теории Аристотеля.

Из всех теорий власти мне больше всего импонирует теория Аристотеля, в которой власть обосновывается мудростью, знанием, возможностью предвидения, выхода за пределы непосредственно данного. В этом смысле идеальный Царь — это распятый "Царь Иудейский".

БОННА ЛЕОН. Христос на кресте. 1874. INRI — акроним латинской фразы Iesus Nazarenus Rex Iudaeorum — «Иисус из Назарета, Царь Иудейский». 

Это абсолютно логично, что людьми, которые, согласно определению Википедии, являются "родом семейства гоминидов отряда приматов" (Источник), должен править сверхчеловек, или богочеловек. Обыкновенные люди "из семейства гоминидов" могут управлять другими людьми лишь при отсутствии богочеловеческого измерения. Понятно, что Иисус был распят только лишь потому, что на его фоне "сильные мира сего" выглядели как немощные, ни к чему не пригодные узурпаторы власти. Истинный Царь был распят фейковыми царями. Картина повторилась при сожжении св. Жанны д'Арк на костре: та, что вышла за пределы непосредственно данного, была убита серыми посредственностями. 

Адольф Александр Дилленс. Пленение Жанны Д'Арк, 1847-1852

"Священный матриархат", как я его себе представляю, есть теократическое правление. Я уже сравнивал крито-минойских жриц с "богородицами" христоверческих (хлыстовских) "кораблей". Единственным доказательством правомочности претензий на царский трон является обладание сверхъестественными способностями, и, возможно, ритуальные игры с быками (таврокатапсии) и танцы со змеями в руках как раз служили выявлению людей с такими спобностями. 

С этой точки зрения, трудно назвать человеческой власть, которая опирается на силу (более или менее "грубую"), потому что такого рода власть имеется и в волчьей стае.

О змеином мотиве на стенах дольменов.

Возвращаясь к дольменам, снова посмотрим на сосуд культуры Наска в Перу.

Две извилистые линии на сосуде напоминают мне змей в руках крито-минойских жриц. 

В эпоху неолита и позже матриархальные культы изобиловали змеиными мотивами. 

Слева: табличка с богиней змёй; справа: стела с "ручьями" по бокам.

Символы Великий Матери в дольменной культуре.

Михаил Кудин в своей статье "Трон Великой Матери" (см. Сочинский краевед, выпуск 10, 2002 год) приводит образ Богини Матери "в очень стилизованном виде", который был нанесён на открытую В. И. Марковиным стелу из дольмена 497 бассейна реки Кизинка (рис. 2).

Это очень интересно. Потому что перед нами фактически изображение лабриса.

Я напомню, что Мария Гимбутас трактовала лабрис как символическое изображение бабочки, и для такой трактовки имеются основания в крито-минойском искусстве.

Японский иероглиф 巫.

Мико (巫). Согласно Уильяму П. Фэйрчайлду, этот иероглиф символизирует небо и землю, соединённые между собой связью. Между небом и землёй расположены два человека. Первоначально этот иероглиф изображал небеса и землю с двумя руками и двумя танцующими фигурами. 

При этом, конечно, надо иметь в виду древних мико-шаманок, а не современных мико-прислужниц в синтоистких храмах, которые к шаманизму не имеют никакого отношения.

Современные мико.

Итак, иероглиф 巫 символизирует небеса, землю и танцующих людей между ними. И этот иероглиф  означает «медиум/шаман».

Небеса и земля — это две параллельные линии в иероглифе, представляющие "верхний мир" и "нижний мир". А вертикальная линия, соединящая миры, представляет собой не что иное как Мировое древо. Вот оно в древнеегипетском исполнении:

Гробница царицы Нефертари (QV66). Погребальная камера. Западная пристройка. Фрагмент внутренней восточной стены, изображение столба джед, который держит по скипетру уас в каждой руке.

Перуанские царицы.

В северной части Перу, в месте, где раньше существовала культура Моче (I–VIII века нашей эры), археологи сделали важное открытие. В крепости Паньямарка они нашли тронный зал VII века. На стенах этого зала есть рисунки, где можно увидеть женщину, сидящую на троне и принимающую посетителей.

До этого момента считалось, что у Моче были только жрицы, и не было женщин, которые правили. Эти новые фрески доказывают, что женщины могли иметь политическую власть.

Я думаю, что перуанские женщины-царицы были немногими исключениями на общем фоне патриархального мужского правления, типа царицы Екатерины Великой в России. Как сообщает Википедия, у посёлка Уака-Рахада в феврале 1987 года было обнаружено сохранившееся и неразграбленное захоронение. В нём покоился правитель, живший в III веке, а также вся его придворная свита. Сам правитель был погребён вместе со своими наложницами и другими подданными, принесёнными в жертву после его смерти. В правой руке он держал золотой скипетр, а на саркофаге у его ног были изображены побеждённые и подчинённые враги. 

Царицы Мероэ.

"По сообщению Плиния, в городе Мероэ возвышается храм Амона, а страной правит царица, которую он называет "кэндас". Это имя, говорит Плиний, передаётся от царицы к царице.  

Постоянство традиции, согласно которой правителем Мероэ всегда была царица, довольно любопытно. О ней говорится также и в единственном упоминании о Мероэ в Новом Завете, где в книге Деяний святых апостолов (8: 26-39) рассказывается о том, как Филиппом был окрещён "муж Ефиоплянин, евнух, вельможа Кандакии, царицы Ефиопской". Мы знаем, что в Римской империи правителем обычно был мужчина. Свидетельство же о том, что Мероэ правила царица, должно отражать ту значительную роль, которая принадлежала женщинам в мероитском обществе" (цит. по: Шинни П. Нубийцы. Могущественная цивилизация древней Африки. - М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. С. 17-18).

Интересен орнамент на мероитской керамике.

Он напоминает мне крито-минойскую символику.

Ещё немного о "священной проституции".

Уильям П. Фэйрчайлд, говоря о женском шаманизме в Японии, заметил, что "главами святилищ часто становились женщины-шаманы, и в эпоху Хэйан чиновники охотно брали богатых шаманок в качестве вторых жён".

Очевидно, в древности святилища (по крайней мере некоторые, самые популярные) являлись своеобразными "аккумуляторами". Как правило, люди приходили туда не с пустыми руками. Надо же как-то отблагодарить шаманку за прорицание или изгнание злых духов. 

И вот что интересно: "с самых первых дней женщины-шаманы были связаны с проституцией. Вокруг святилищ возникали бордели, и многие обитатели этих борделей оказывались шаманками".

Согласно Уильяму П. Фэйрчайлду, "похоже, что это вырождение первоначальной идеи «жены на один день», которая представляла собой религиозный обряд, дающий человеку возможность вступать в контакт с богами посредством половых контактов с шаманкой". 

Интересно, очень интересно... Под этим углом зрения можно взглянуть и на кедешей Астарты, про которых тоже говорят, что они "давали" мужчинам.

По словам Уильяма П. Фэйрчайлда, шаманки-мико "рассказывали прошлое и будущее, говорили больным, какие проклятия пали на них, каким богам следовало поклоняться и почитать, какие лекарства использовать, в каких направлениях идти, чтобы найти лекарей и т. д. Они действовали как будды, которые овладевали ими, давая разные сведения и советы".

Слепые женщины-медиумы итако.

В Японии, до буржуазной Реставрации Мэйдзи в 1868 году, в северо-восточном районе острова Хонсю, слепые женщины из поколения в поколение передавали традиции общения с духами мёртвых. Женщин этой категории называли итако.

Вангу тоже можно назвать итако.

Исследования указывают на то, что итако (или похожие на них медиумы) существовали ещё во времена доисторической Японии – тогда во главе многих деревень стояли женщины-шаманы. 

Уильям П. Фэйрчайлд в своей монографии "Шаманизм в Японии" сообщает о том, что на краю северо-восточной оконечности главного острова Хонсю имеется  пугающая гора под названием  Осорэ-яма. Эта гора много лет считается обиталищем мёртвых [1]. Легенда гласит, что тамошний храм был построен около 1500 лет назад. Каждый год между двадцатым и двадцать пятым июля, тысячи людей отправляются на гору, чтобы пообщаться с мёртвыми. Примерно тридцать итако отправляются на гору и выполняют там ритуал сикути. Они раскладывают на земле рядом с храмом циновки, садятся на них и выступают посредниками между живыми и мёртвыми. Итако выступают медиумами между духами мёртвых и живыми людьми. Итако задаёт клиенту несколько вопросов, таких как дата смерти, пол умершего, возраст на момент смерти и обстоятельства этой смерти. Затем бормочет и напевает специальные литания и молитвы, чтобы призвать душу покойного. Когда душа является, молитвы сменяются словами этой души. Важно то, что итако говорит странными голосами, становится возбуждённой и немного безумной, а кроме того входит в экстаз, дрожа всем телом и покачиваясь.

Здесь можно провести параллель с крито-минойской культурой и вспомнить, что критяне совершали паломничества в пещеры ("ямы") на святых горах. Пещера это как бы мост, портал в иной мир, граница смерти и жизни. 

Интерьер пещеры Психро (Диктейская пещера). Крит.