Лорд Раглан, один из немногих, кто исследовал историю отцовства, задаёт вопрос: «Что такое отец?» И продолжает: Очевидный ответ на этот вопрос, как это часто бывает, неверен; корневое слово, от которого происходит слово «отец» во всех арийских языках, по-видимому, означает только «владелец», и то же самое относится к семитскому слову ab, abu. Как получилось, что слово, которое раньше означало «владелец», теперь означает «породивший»? Ответ в том, что это не так; слово «отец» не имело необходимой связи с порождением. ... Он является их владельцем или отцом, потому что он совершил магический обряд, который... делает его их отцом, независимо от того, родил он их или нет. (Jocasta's Crime, p. 180).
Лорд Раглан, по-видимому, имеет в виду обряд под названием кувада, смысл которого заключается в симуляции родов мужчиной. Однако Раглан задаёт и другие глубокие вопросы: Почему мужчина должен родить мальчика, чтобы стать отцом? Почему мужчина должен желать быть отцом? Он отвергает идею о том, что мужчина хочет стать отцом из-за своего «отцовского инстинкта». На самом деле, нет и никогда не было такого инстинкта. Но вот интересный факт: в некоторых патриархальных регионах даже в настоящее время мужчина не считается отцом, если у него нет сына. Часто, когда такой отец говорит о своих детях, он указывает только на сыновей; дочери не считаются. Это может объяснить поразительное преобладание «бесплодных» женщин в Ветхом Завете. Женщина, не родившая сына, вероятно, считалась «бесплодной», независимо от того, сколько дочерей она родила.
Evelyn Reed задаётся вопросом: почему же мужчина должен желать быть отцом и почему он должен родить сына, чтобы достичь этого статуса?
Отцу было недостаточно родить собственного сына, «получив» его от жены. Только когда брат матери отказывался от всех претензий на сына сестры, отец мог приобрести его как своего «собственного», «единородного» или «единственного» сына. Это, в свою очередь, требовало, чтобы брат матери отказался от своей сестры и её детей и «привязался» к своей жене и её детям. Как это осуществлялось?
По мнению Гегеля, историческое движение в самых критических точках порождает драму столкновения двух противоположных прав. Одно основано на традиционном праве установленного порядка, другое наделено силой нового порядка, стремящегося освободиться от оков старого. Столкновение между ними — трагедия в полном смысле этого слова, ибо каждое из них является правом само по себе. Это относится и к непримиримому конфликту между правом брата матери и правом отца, который ознаменовал переход от разделённой матриархальной семьи к патриархальной семье с одним отцом.
Evelyn Reed приводит описание жертвоприношения свиней на острове Малекула в ходе ритуала Маки. Малекула так и не совершил полного перехода от матриархата к патриархату. Поэтому исследования Джона Лейарда предоставляют нам своего рода картину незавершённого процесса. Ритуал Маки представляет собой признание того, что «патриархальная система вторгается в матриархальную», — говорит Лейард. В Южной Раге прямо говорится, что «из-за матрилинейной организации жертвы, приносимые духам предков, отдаются брату матери и, от его имени, всем членам его семьи или клана» (Stone Men of Malekula, p. 295, выделение курсивом в оригинале).
Как пишет Лейард: «Туземцы должны вечно платить цену, причитающуюся матрилинейному принципу за оскорбление, совершённое в отношении него путём введения явного патрилинейного происхождения». Он добавляет, цитируя Таттевина: «Эта кровавая присяга, это жертвоприношение, охватывает все виды предметов: свиней, циновки, таро [а в наши дни] деньги и ткани, и длится всю жизнь человека. Она захватывает туземца в его колыбели и сопровождает его до могилы и даже после неё…» (ibid., с. 724).
Evelyn Reed связывает этот языческий обряд с иудейским обрядом выкупа новорожденного сына-первенца: «Отец обязан выкупить своего первенца у священника, заплатив выкуп в пять шекелей или эквивалентную сумму в товарах». Коэн как бы «забирает» ребёнка себе — младенец временно становится «собственностью» Всевышнего. Затем он спрашивает отца: что тот предпочитает — оставить деньги (и тогда ребёнок остаётся у коэна) или получить ребёнка назад, отдав деньги. Отец отвечает, что хочет получить ребёнка, и передаёт коэну выкуп.
Здесь возникает образ "золотого тельца", и Evelyn Reed, я считаю, права, когда она указывает на связь патриархата с деньгами и частной собственностью.
В матрилокальной семье отец не имел никаких прав, никакой собственности, и даже его сыновья были настроены против него, чужака из другого клана. Надо было сломать эту систему, и она была сломана.
Здесь можно провести сравнение со сломом общинной системы землевладения, которая происходила в России совсем недавно, в конце XIX - начале XX века, в эпоху Столыпинских реформ. Тогда появились крестьяне-единоличники, которые выселялись на хутора из общин-деревень. Основой единоличного хозяйства был отец с сыновьями-помощниками. Два-три сына с отцом во главе + две-три рабочих лошади + бабы "на подхвате" = успешное хозяйство. Понятное дело, что такое хозяйство невозможно было бы создать, если бы сыновья уходили от отца к своему дяде, брату матери.
Различие лишь в том, что патриархат зародился не у земледельцев, а у скотоводов. Отгонное скотоводство... Отец-пастух с сыновьями-помощниками... Жизнь в поле, с волками, на протяжении многих месяцев... Отрыв от матриархальной деревенской общины... Как-то так...
И ещё одно замечание. Туземцы Малекулы простые, как ситцевые трусы. Они честно и открыто демонстрируют связь патриархата с "золотым тельцом", совершая массовый забой свиней. Месседж сего жертвоприношения волне прозрачен: ты - отец, ты - патриарх, если только владеешь собственностью; если у тебя нет свиней, то ты не отец и не патриарх.
Очень многие современные мужчины постоянно терпят крах в попытках создания устойчивой патрилокальной семьи, потому что они не принимают в расчёт этого основополагающего закона патриархата. Собственно, я тоже прошёл через эти адовы мучения: не было у меня ни благоустроенного жилья со всеми "удобствами", ни денег, ни собственности, а я, дурак, хотел "как все", привести жену в свой дом, создать семью... В общем, ничего хорошего у меня не получилось... Пока создавал "удобства", молодые годы быстро пролетели... Женщины у меня дома долго не задерживались, детей я не нажил...
Патриархат, как ни крути, он далеко не для всех мужчин. Только для богатых.
Комментариев нет:
Отправить комментарий