Чрезвычайно интересно и познавательно Кэтрин Хартли пишет про Австралию.
"Племена здесь разделены на экзогамные группы, каждая из которых владеет определённой территорией и носит соответствующее ей название. Члены каждой группы кочуют по своей земле, охотясь на дичь и собирая коренья; иногда они передвигаются отдельными семьями, реже — более крупными отрядами, поскольку здесь прослеживается склонность к территориальной обособленности. Примечательной особенностью социальной организации, присущей более развитым племенам, является то, что помимо деления на кланы, члены общества подразделяются на мужские и женские категории. Все представители одного клана считают себя сородичами — братьями и сёстрами; у них общий тотем, и они обязаны защищать друг друга. Тотемическая связь здесь оказывается сильнее кровного родства, а «половые» тотемы (связанные с принадлежностью к мужскому или женскому полу) почитаются даже больше, чем тотемы самих кланов.
Попытки объяснить австралийскую систему породили немало путаницы. Долгое время считалось, что тесные тотемические связи служат доказательством существования группового брака, при котором мужчина одного клана якобы обладал половыми правами на всех женщин другого клана. Однако более глубокое изучение обычаев показало ошибочность такого мнения, возникшего из-за неверного понимания терминов родства, принятых в этих племенах. Нигде брачные отношения не регулируются столь строгими законами: за половую связь с представителем запрещённого клана полагается смертная казнь. И можно с уверенностью утверждать, что никаких свидетельств «общности жён» не существует.
В этих обществах крайне жёстко соблюдается система табу, причём, как и следовало ожидать, именно женщины наиболее активно следят за поддержанием этих половых разграничений. Если мужчина — пусть даже по ошибке — убьёт животное, являющееся «женским тотемом», женщины приходят в такую ярость, словно он погубил их собственного ребёнка, и набрасываются на него со своими длинными палками.
В Австралии о каком-либо «материнском праве» говорить практически не приходится, а положение женщин остаётся крайне низким. Ни в одном из племён аборигенов не принято, чтобы муж жил в доме жены; уже один этот факт объясняет, почему мужчины обладают такой властью. Жён часто добывают путём захвата, а столкновения из-за женщин — явление весьма распространённое.
Существует ещё один примечательный факт. В подавляющем большинстве известных нам племён родство определяется по материнской линии; таких племён в четыре раза больше, чем тех, где родство ведётся по отцовской линии. Возникает вопрос: какая из этих двух систем возникла раньше? Как правило, принято считать, что изначально родство везде определялось по матери. Но так ли это на самом деле? Свидетельства, полученные при изучении австралийских племён, указывают на прямо противоположное. Ведь что мы видим? Племена, у которых утвердилось родство по материнской линии, продвинулись дальше в своём развитии и обладают более сложной социальной организацией — чего вряд ли можно было бы ожидать, если бы они были более примитивными. На этот вопрос обратил особое внимание Старке в своей работе «Первобытная семья» (The Primitive Family). Он рассматривает «материнскую линию как более позднее явление», возникшее уже после того, как было признано родство по отцовской линии. По его мнению, такой переход был продиктован насущной потребностью первобытной семьи в сплочённости её членов, что, в свою очередь, потребовало регулирования половых отношений и формирования материнского рода.
Безусловно, трудно определить приоритетность того или иного обычая. Однако примечательно, что в Австралии племена, придерживающиеся отцовского счёта родства, должны быть отнесены к самой низкой ступени развития. Устанавливаемые ими брачные права выражены менее чётко, а использование тотемных знаков и связанных с ними половых табу развито в меньшей степени. Всё указывает на то, что клановая организация и мирное сосуществование возникли вместе с материнским счётом родства; следовательно, последний нельзя рассматривать как пережиток более раннего уклада — напротив, это более поздний этап развития, шаг вперёд в социальном прогрессе и упорядочивании общественных отношений.
Это подтверждает мысль о том, что на начальном этапе семья была патриархальной — небольшие враждующие группы, живущие под ревнивой властью отцов. Лишь по мере развития общества сформировался материнский клан, возникший благодаря общности целей, которая объединяла его членов в мире и тем самым ограничивала эгоистические интересы отдельных индивидов. Клановая система демонстрирует чёткую организацию и гораздо более высокую степень сплочённости, чем это возможно в рамках замкнутой семьи, удерживаемой лишь властью отца. Именно внутри клана права отца и мужа оказывались под угрозой: он утрачивал положение единоличного главы семьи и становился лишь одним из участников свободного объединения, где его статус был строго регламентирован; именно подчинённое положение мужа в такой системе в конечном итоге привело к тому, что женщины стали распоряжаться домашним хозяйством" (цит. по: "The Position of Woman in Primitive Society: A Study of the Matriarchy").
***************************************
Здесь я вижу, как Кэтрин Хартли противоречит сама себе. Ранее, в той же монографии, она приводила пример индейцев сери, живших на побережье Калифорнийского залива в Мексике. Она назвала их "самым примитивным племенем на американском континенте" и при этом отметила существовыание у них "полностью матриархальной семейной структуры", "у них сохранялась матриархальная система в её первозданном виде". Как же это получилось, что у самых примитивных индейцев в Америке был матриархат, а у самых примитивных австралийских аборигенов — кондовый патриархат? Одно с другим никак не вяжется...
Тем не менее, мне нравится идея Кэтрин Хартли о том, что матриархальные общества являются более "прогрессивными" по сравнению с патриархальными. Хотя я скептически-критически отношусь к самому понятию прогресса; нигде в истории не видно, чтобы какое-либо племя или народ стало более "прогрессивным" через тысячу лет своего существования; руандийский геноцид 1994 года доказывает, что дикарство рода человеческого может обнажиться в любой момент. На самом деле, мы почти ничего не знаем о том, что происходило на Австралийском континенте на протяжении всего 50-тысячелетнего периода обитания аборигенов. Может быть, там в древности происходили свои "взлёты" и "падения", развитие и деградация культуры. И, может быть, то общество, с которым столкнулись европейцы в XVIII - XIX веках, находилось на стадии духовно-нравственного разложения? Может быть, австралийские аборигены знали лучшие времена в древности?
Собственно, весь прогресс зависит от одного умения поставить дураков на место. Если на протяжении хотя бы нескольких поколений общество возглавляется не дураками, а умными людьми, такое общество неизбежно прогрессирует во всех направлениях. Однако дураки всё время норовят занять место умных людей, и там, где это случается, незамедлительно происходит катастрофа. Если человеческая цивилизация погибнет, в её гибели будут виновны дураки, сидящие не на своём месте.
Комментариев нет:
Отправить комментарий