"Застрявшие" в прошлом этруски.

Эллен Макнамара в своей монографии "Этруски. Быт, религия, культура" (М.: ЗАО Центрполиграф, 2006) приводит известный отрывок из Ливия, который, поведав об образовании, полученном братом римского консула в Цере (современный Черветери) в IV веке до н. э., говорит: «У меня есть все основания полагать, что в то время римские юноши... изучали этрусскую литературу, подобно тому, как ныне они постигают греческую». "Нельзя сказать точно, какую именно литературу имел в виду Ливий, однако его слова позволяют говорить об этрусской учёности", - говорит Э. Макнамара.

Значит, у этрусков имелись книги, может быть даже своего рода "священные писания"... Но всё это исчезло, кануло в Лету времени. До нас дошли лишь чудом сохранившиеся обрывки этрусской литературы, которые египтяне использовали для пеленования своих мумий.

Надписи на льняных полотнах на этрусском языке («Льняная книга»). Ок. 250 г. до Р.Х. Загреб. Археологический музей

А всё потому, что у римлян нашёлся только один Клавдий. Кажется, кроме него никто не проявлял интереса к культурному наследию этрусков. Все искали денарии. Впрочем, говорят, знатные римляне имели этрусских гаруспиков в своём личном окружении, и один из них, Спуринна, предупреждал Юлия Цезаря о Мартовских идах.

По мнению этрусков, высшим предназначением человека было истолковывать волю богов и жить в полном соответствии с нею. Этруски были фаталистами: чему быть — того не миновать. Они сохранили тот вид магической, мистической, нелогичной интерпретации явлений, от которой греки начали отказываться в пользу постепенно укрепляющегося рационализма, остававшегося бессмысленным для этрусков. Как справедливо отметил римский писатель Сенека Младший, в то время как рациональные объяснения молний предлагались в других местах, этруски неизбежно предпочитали сверхъестественное и чудесное объяснение.

Подобно романтикам и фрейдистам более поздних эпох, этруски верили, что существуют столь могущественные движущие силы, в которые разум не может проникнуть вовсе. Именно поэтому они придавали такое огромное и особое значение гаданию.

Во всём этом поражают ограничения, установленные богами - и известные этрускам, - в отношении продолжительности жизни не только людей, но и народов, и в первую очередь самих этрусков. Так, считалось, что человек может прожить максимум двенадцать циклов по семь лет каждый. По сообщению Светония, мы также знаем, что император Клавдий рассчитал продолжительность своей жизни, основываясь на этрусской религиозной системе: он отвёл себе девять периодов по семь лет и предположил, что умрёт в возрасте около 63 лет. Что удивительно, Клавдий действительно умер в возрасте 63 лет!

Одной из характерных особенностей этрусков, которая особо отмечалась в античности, была их любовь к музыке. Флейтист - одна из наиболее часто встречающихся фигур в этрусских изображениях. Флейтисты появляются на религиозных празднествах, военных парадах, на играх, пирах, на кухне и умели даже очаровывать своей игрой животных, выманивая их из нор. Заметившие это греки говорили, что этруски занимались кулачными боями, месили тесто и даже секли своих слуг под звуки флейты. Излюбленный тип флейты у этрусков имел две трубки.

Фреска "Флейтист" из гробницы Леопардов. V в. до н. э. Тарквинии.

Иногда флейтисты и музыканты, игравшие на лире, танцевали под свою собственную музыку, но чаще всего приглашались другие танцоры, иногда державшие в руках кастаньеты. 

Танцовщица. VI в. до н. э. Тарквиния, Гробница Львиц.

На чём разбогатели этруски?

Это невероятно, но все дороги вели в Рим ещё тогда, когда Рим представлял собой небольшое поселение на окраине этрусского Двенадцатиградия.

 

На юге располагался большой этрусский город Капуа, в двадцати милях от греческого города-государства Кумы. Одной из главных функций Капуи была защита этрусских торговых связей с великим греческим городом на юго-востоке, Сибарисом в заливе Тарас (Тарентум), который поддерживал свой собственный северный торговый путь; через Сибарис капуанцы также имели контакты с Милетом в Ионии. Так что этруски провозили через Рим огромные партии товаров, и, надо полагать, римляне в ранний переод своей истории мало чем отличались от клещей, впившихся в тело собаки и сосущих её кровь.

Какие же товары экспортировали этруски? Конечно, вином и другими продуктами сельского хозяйства. Сельскохозяйственное богатство этрусков превосходно выражается в том, что именно оно, по словам многих древних авторов, заставило галлов вторгнуться в Италию: вином и маслом Этрурии клузиец Аррунт прельстил галлов и убедил совершить длинный поход на юг (Тит Ливий).

Этруски как пеласги?

Майкл Грант в своей монографии "Этруски" приводит изображение т. наз. "гробницы щитов и сидений" из Цере.

Интересно, кто должен был сидеть на этих "тронах" в гробнице?

Эта камера середины VI века до н. э. — одна из трёх в гробнице. Её дизайн имитирует этрусский дом с балочной конструкцией крыши. Над сиденьями, имеющими широкие изогнутые спинки и подставки для ног, на стенах высечены в рельефе большие круглые щиты.

Эти сиденья напоминают каменный "трон царя Миноса" в Кноссе на Крите. Кстати, там же, на стенах ритуального комплекса, при раскопках были обнаружены фрески с изображением щитов.

Майкл Грант говорит о культурном влиянии финикийцев и карфагенян (пунов) на этрусков. Интересно, что этруски всегда дружили и с теми, и с другими, в отличие от греков и римлян, к которыми не могли мирно ужиться.

Ожерелье с подвеской в форме мужской головы с бородой,золото и стекло. Этрусская культура от 525 годов до н. э.

Карфагенское влияние бесспорно. Для сравнения:

Карфагенская стеклянная подвеска в виде головы, V–IV века до н.э.

Богини "добрые" и "злые".

На двух печатях с Крита мы можем видеть, что Великая Богиня питает животных; она кормит козла и львёнка соответственно.

(CMS II 3, 239 и 279)

Некоторые образцы ближневосточной иконографии бронзового века представляют аналогичный сюжет:

«Богиня из Угарита, кормящая козлов». Слоновая кость. 14 в. до н. э. Лувр. Париж.

Однако существуют и другие изображения, на которых богини обращаются с животными весьма немилосердно. Вот, например, Артемида держит за горло леопарда и оленя. 

«Блаженны чистые сердцем, ибо они Богиню узрят»?

Изображения обезьян встречаются в крито-минойском искусстве — в фресках и вазописи. Особый интерес представляет фреска, на которой голубая обезьяна приносит шафран в дар Богине.

Нанно Маринатос говорит, что далеко не все изображения обнажённых женщин на ближневосточных печатях единодушно признаются богинями, но если ей поклоняется обезьяна, это указывает на её божественный статус. Вот, например, как на этой цилиндрической печати:

Second millennium BC provincial Babylonian cylinder seal

На ещё одном вавилонском цилиндре второго тысячелетия до н.э. обнажённая богиня стоит на подиуме, которому поклоняется обезьяна.

Second millennium BC Old Babylonian cylinder seal

Я не берусь толковать сей весьма странный мифологический сюжет, - я пока лишь обозначаю сам факт такого обезьяньего поклонения Богине.

Впрочем, я здесь выложу одно фото как первый робкий и неуверенный шаг к постижению данного феномена:

Снимок был сделан фотографом Анилом Прабхакаром в лесах Индонезии. Фотограф подписал снимок: "В то время, когда человечность умирает внутри человека, животные ведут нас к принципам человечности".

Раненая "богиня" из Акротири (2).

(в продолжение предыдущей записи)

Картина из гробницы царя Хоремхеба, Фивы, восемнадцатая династия. Нефертем держит знак анх: круг с крестом под ним. Анх является знаком жизни и стоит рядом с огромным «Узлом Исиды», объектом, похожим по форме на анх. (Р. Х. Уилкинсон, Боги и богини Древнего Египта, стр. 134, 135).

"Конечно, не случайно петля с узлом украшает лоб раненой богини Хесте 3", - пишет Нанно Маринатос в своей монографии "Акротири". - "Художник выделил узел, скрепляющий петлю, — деталь , которая на оригинале нечётко видна".

Фрагмент фрески из Акротири с изображением женщины с травмированной стопой. Тира. XVII век до н.э.

По-моему, это такая же неприметная петелька, как и у крито-минойских танцовщиц со змеями. Там эта петля выглядывает из-под корсета под обнажённой грудью, а здесь почему-то торчит из-под волос на лбу, причём из темени как будто произрастает какое-то растение. Картина переполнена символикой.

"Эта же петля с узлом засвидетельствована на одеянии богини или царицы-жрицы на кносской фреске, известной как «Парижанка»".

"Парижанка"

Раненая "богиня" из Акротири.

В книге Нанно Маринатос "Акротири. Фера и Восточное Средиземноморье" приводится изображение раненой "богини".

Раненая богиня из Хесте 3. Она поднимает руку ко лбу, потому что ей больно. (Рисунок предоставлен Рэем Портером).

Фрагмент фрески из Акротири с изображением женщины с травмированной стопой. Тира. XVII век до н.э.

На детали фрески виден стебель крокуса, растущий прямо из раненой ноги.

Я согласен с Нанно Маринатос, что этот живописный инцидент, скорее всего, относится к какому-то крито-минойскому мифу, но я не согласен с тем, что здесь изображена богиня. 

«Первый блин — комом»?

"Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии. Ибо прежде создан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщён; но жена, прельстившись, впала в преступление", - сказано в одном из посланий ап. Павла (1 Тим. 2:12-14).

То есть, Адам, поскольку он был создан первым, представляет собой «кульминацию» божественного творения, а на Еву у Бога наверно сил не хватило, и она получилась ущербной, недоделанной [1], и с неё начался процесс «деградации».

Однако Филлис Трибл, профессор священной литературы в Объединённой теологической семинарии в Нью-Йорке, утверждает, что Ева, отнюдь не являясь второстепенным или зависимым существом, на самом деле представляет собой «кульминацию» творения (Phylis Trible, "Depatriarchalizing in Biblical Interpretation," Journal of the American Academy of Religion, 41, 1973, 30-48. Phyllis Trible, God and the Rhetoric of Sexuality, Philadelphia: Fortress Press, 1978).

Аргумент о том, что порядок творения, в котором Адам был создан первым, а Ева — вторым, указывает на иерархию и, следовательно, на превосходство Адама, игнорирует тот факт, что животные были созданы до Адама. Поскольку Адам превосходит животных, то иерархия творения должна быть обратной, и Ева должна рассматриваться как высшее творение Бога.

Макс Швабински - Плод никогда не был яблоком, 1918

--------------------------------------------------------------------------

[1] Вспоминается стойкий оловянный солдатик из одноимённой сказки Ганса Христиана Андерсена: "его отливали последним, и олова немножко не хватило". 

Объяснение похотливости Зевса.

Кристофер Л. К. Э. Уиткомб говорит, что свидетельства матрилокальных браков можно найти в различных греческих мифах и легендах, которые «исторически» относятся к бронзовому веку. Например, в известной истории о Елене, когда Менелай женится на ней, он отправляется жить с ней в Спарту, где правит как царь, несмотря на то, что у Елены есть два достойных брата, Кастор и Полидевк (Кастор и Поллукс). Менелай получает царство в Спарте благодаря браку с Еленой, которая является потомком Лакедемонского престола.

Когда Елену похищает Парис и увозит в Трою, Менелай, чьё положение царя оказывается под угрозой, прилагает все усилия, чтобы вернуть её, заручившись помощью всей Греции. Когда во время осады Трои Парис и Менелай договариваются сразиться в поединке, наградой становится не только Елена, но и «всё её имущество». Позже, после смерти Елены, следующим правителем Спарты становится её дочь Гермиона, а не один из сыновей Менелая.

Елена была дочерью Леды, которая, по-видимому, была замужем за Тиндареем. Однако Тиндарей не был отцом Елены. Более поздние рассказчики этой истории, несомненно, испытывая дискомфорт из-за очевидной распущенности Леды и её несоблюдения патриархальных законов наследования по мужской линии, ввели миф о соблазнении Леды Зевсом как более удовлетворительное объяснение её поведения.

Случай Леды отнюдь не уникален. Мифы и легенды бронзового века полны важных детей, у которых упоминается имя матери, но не отца. У этих детей, очевидно, был отец-человек, и не обязательно муж их матери, но когда истории пересказывались, это оскорбление патриархальных чувств смягчалось объяснением, что отцом каждого ребёнка на самом деле был бог.

Теперь понятно, почему Зевс такой похотливый в древнегреческой мифологии.

Альбер-Эрнест Каррье-Беллёз — Леда и лебедь, ок. 1870

Зевс, в качестве "затычки", закрывал собой каждую "бочку", из которой проистекала "вода" в виде неконтролируемого потомства. Немного перефразируя цитату Ирины Сыромятниковой из книги «Монтер путей господних»: «Если бардак нельзя предотвратить, нужно его организовать и возглавить», можно сказать, что Зевс своим "отцовством" придавал патриархальную легитимность детям, родившимся в "беззаконии", "по старинке", в "гостевом браке". 

Танцовщица со змеями.

"Эту фаянсовую статуэтку Артур Эванс первоначально идентифицировал как "почитательницу" (votary) Богини. 

Головной убор является спорной реконструкцией. На шляпе сидит, кажется, кошка или какое-то животное из семейства кошачьих. Если реконструкция головного убора неверна, то и пятнистая кошка, сидящая сверху, тоже неверна.

Юбка на фигуре состоит из семи перекрывающихся оборок; нижний край самой нижней из оборок касается земли, скрывая ноги фигуры. Юбка, вероятно, сделана из шерсти, и расширяется, как колокол, от узкой талии до земли.

Юбка и двойной фартук в форме языка закреплены на талии широким поясом, который, очевидно, имел особое ритуальное значение. Пояс или корсет, который, по мнению Эванса, был сделан из металла, подчёркивает стройную «осиную» талию фигуры и акцентирует изгиб бёдер.

Лиф, по-видимому, выполненный из простой ткани, плотно облегает торс фигуры. В точке ниже груди лиф, кажется, застёгнут или зашнурован через открытый зазор. Петля, которая вертикально тянется над «узлом» в этой точке между нижней частью груди обеих фигурок, может быть символической [1].

При взгляде в профиль полные, округлые груди белого цвета с тёмными стоячими сосками заметно выступают; их упругость и отсутствие признаков обвисания говорят о том, что девушка не только молода, но и ещё не имела детей" (Dr. Christopher L.C.E. Witcombe).

----------------------------------------------------------------------

[1] "Cакральный узел"?  

Нефертем как энтелехия человека.

 

Голова Тутанхамона в образе Нефертема, выходящего из лотоса.

Кажется, этот Нефертем (или Нефертум) в древнем Египте представлял собой энтелехию человека, подобно тому, как бабочка являлась энтелехией гусеницы. Ну, то есть, в христианских терминах, Нефертем (Нефертум) есть душа человеческая, родившаяся заново в преображённом теле для жизни в Царстве Небесном. В отрывке из Книги Мёртвых говорится, что блаженные мертвецы «восстанут, подобно Нефертуму, из лотоса, к ноздрям Ра, и будут появляться на горизонте каждый день». 

Интересно, что у этой энтелехии человека явно деформированный череп. Как, например, у Нефертити, супруги фараона-реформатора Эхнатона, правившего в Древнем Египте приблизительно в 1351-1334 годах до нашей эры.

"Нефертем (/ˈnɛfərˌtɛm/; возможно, «прекрасная та, что закрывается» или «та, что не закрывается»; также пишется как Нефертум или Нефер-тему) в египетской мифологии изначально была цветком лотоса, возникшим из первозданных вод во время сотворения мира. Нефертем олицетворяла собой первый солнечный луч и восхитительный аромат египетского голубого лотоса, выросшего из первозданных вод в египетской голубой кувшинке, Nymphaea caerulea. Нефертем носила такие имена, как «Та, что прекрасна» и «Солнечная кувшинка» <...> В конце концов Нефертем стали считать сыном бога-творца Птаха", - говорится в англоязычной Википедии.

Немного про Акротири.

(В проложение предыдущей записи.) 

Под пеплом и лавой Санторина были сокрыты остатки общества, отличавшегося редкой упорядоченностью и целеустремленностью. Его представители, осиянные благодатью мира и процветания, оставили после себя убедительные доказательства своей созидательной энергии, художественных талантов, тонкого вкуса. В бронзовый век жители Санторина (или Феры, как звался остров в древности) наслаждались таким уровнем материального комфорта, какому и сегодня многие общества только позавидовали бы. 

Красота острова Санторини.

На своём обласканном солнцем гористом острове, который освежал прохладный морской ветерок, напоённый ароматами диких трав, жители Феры выстроили себе город со множеством прекрасных высоких домов. За дверьми с притолоками прятались соразмерные помещения, украшенные лучшими образцами фресковой живописи.

Комната 3, второй этаж, Хесте 3. Великая Богиня в окружении грифона и обезьяны получает подношение шафрана от молодой девушки. 

Из окон и с крыш домов горожанам открывался вид на море и на движение судов: рыбаки спешили домой с дневным уловом, соседи с ближайших островов приплывали предложить для продажи или обмена свои товары, мореходы везли разные диковинки с дальних берегов.

Корабль с фрески Флотилии, южная стена, зал 5. Обратите особое внимание на символы львов, дельфинов и солнца в центре корабля.

"Западный дом" Акротири.

Нанно Маринатос в своей монографии "Акротири. Фера и Восточное Средиземноморье" намекает на то, что верхние, вторые этажи домов в Акротири были женскими "апартаментами".

"Если бы посетитель поднялся по лестнице, у него или неё возникла бы иллюзия подъёма на холмы, потому что стены были украшены фресками с изображением горного пейзажа", - пишет автор. - "Второй этаж создавал иллюзию женского мира, поскольку там были представлены только женщины. Комната над адитоном была особенно красивой. На восточной стене молодые девушки собирали крокусы,

Молодые девушки собирают на холмах цветущие крокусы.

а на западной стене был болотистый пейзаж с летающими среди тростника утками.

Таким образом, вся программа зала была посвящена женщинам, и во всём чувствовалось ощущение идиллии и гармонии с природой. Это, конечно, контрастировало с мужской деятельностью в вестибюле внизу, где послание было противоположным: борьба и подчинение диких животных".

Нанно Маринатос говорит, что на первых этажах домов в Акротири располагались всякого рода хозяйственные помещения, а вторые этажи отводились под "покои", и это были женские "покои". 

Диамантис Панагиотопулос: "царя — нет, а царский гарем — есть".

Диамантис Панагиотопулос в своей монографии "Минойский Крит. Очерк островной культуры бронзового века" говорит, что "доминирование женского начала в религиозной сфере очевидно. Не только среди божеств, но и среди фигур, которых можно идентифицировать как верующих или священников, женщины составляют подавляющее большинство. Это чёткое числовое соотношение не может быть объяснено ошибками археологической традиции и, по-видимому, отражает религиозный факт, убедительная интерпретация которого до сих пор отсутствует".

При этом сам же Диамантис прямо с порога отвергает убедительную интерпретацию и заменяет её выдумками. Почитаем, что он пишет, и прокомментируем его писанину:

"Существующие данные ясно показывают, что женщины играли особую роль в этом [минойском] обществе. Визуальные изображения в различных церемониальных и ритуальных контекстах показывают, что женщины – по крайней мере, на уровне иконографии – были, по крайней мере, столь же важны, как и мужчины , а то и больше. В сценах толпы на кносских миниатюрных фресках они не только присутствуют на торжественном или праздничном мероприятии вместе с мужчинами , но иногда, как на фреске «Трибуна», даже выделяются отдельными трибунами для сидения, значительными размерами и более подробным изображением . Они здесь не только для того, чтобы увидеть, но и для того, чтобы их увидели. Чтобы лучше оценить значение этих изображений и отражаемую ими историческую реальность, здесь, пожалуй, достаточно отметить, что в классической Греции женщинам, как правило, запрещалось посещать спортивные соревнования в качестве зрителей. Минойские женщины играют ведущую роль в многочисленных праздничных или религиозных сценах, которые в первую очередь связаны с совершением ритуалов и шествий. В поздних дворцовых фресках Кносского дворца они даже изображены как «симпосиасты» («Camp-stool Fresco»).

Camp-stool Fresco, Minoan, from_Knossos, AMH, 145371

Что происходило внутри дольменов?

В статье "Дольмены и Культ Великой Матери" имеется описание того, что происходило внутри дольменов. Автор статьи полагает, что там происходили подростковые инициации.

"В целом схема посвящения у строителей кавказских дольменов выглядела, по-видимому, следующим образом. Неофитов покрывали охрой и кровью, символизирующей кровь богини-рожаницы, после чего, ногами вперёд, помещали в камеру дольмена, наполненную костями великих предков. Входное отверстие закрывали втулкой, и посвящаемый оставался в абсолютной темноте. Это не была известная темнота ночи с луной, звёздами и пламенем костра, а кромешный мрак, населённый мистическими существами. Эта тьма, согласно наиболее архаичным представлениям древних народов, олицетворяла женское начало. Она — ночь, пожирающая и вновь рождающая день. Так же как солнце уходит во мрак, пожираемое ночью, так же и неофит во время посвящения проникает во мрак материнского лона, возвращаясь в эмбриональное состояние. Но ночь не только пожирает день, она вновь рождает его на рассвете. Она зримое воплощение двух богинь – богини смерти и богини рождения. Находясь в полной темноте, среди костей предков, человек становился на грань физической смерти, и одного этого уже было достаточно для формирования мощной деформации состояния сознания, необходимой для обряда посвящения. «Умереть – значит стать посвящённым» - говорил Платон. Пожранный богиней человек умирал, переживал состояние смерти, а затем обновлённым, вновь рождался из лона богини. Именно поэтому отверстие дольмена делалось маленьким и узким. Возрождаясь, мист вновь, как младенец, проходил по узким родовым путям, испытывая при этом мощное психологическое воздействие на сознание и подсознание". 

В принципе, я о том же всё время говорю. Только я представляю эти древние гробницы, похожие на мавзолей Ленина на Красной площади в Москве, как на своеобразные "инкубаторы ведьм" (или колдунов, если угодно). Принципиальное различие между обычной современной могилой и дольменом заключается в том, что в последний можно войти (точнее говоря, влезть). Ширина отверстия дольмена обычно составляет 30–40 см. Ну так вот, занимаясь изучением шаманизма и колдовства, я обнаружил сходные практики посвящения: в колдовстве от неофита требуется найти могилу колдуна и переспать на ней одну ночь, а в шаманизме часто бывает так, что человек, страдающий от "шаманской болезни", как бы бесцельно блуждает по лесу и как бы случайно набредает на могилу шамана [1], где тоже засыпает и там его духи "потрошат". Не то же ли самое происходило, в своё время, и внутри дольменов? 

В этом смысле, ночное "бдение" семинариста Хомы Брута (из повести Н. В. Гоголя «Вий») в часовне наедине с телом умершей ведьмы можно приравнять к колдовскому (= шаманскому) посвящению. Смерть семинариста показывает, насколько опасной может быть такого рода трансформация сознания, о которой говорится в вышеприведённой выдержке из статьи. Это ж совсем не то, что влезть в полуразрушенный дольмен средь белого дня на пару минут, чтобы написать: "Тут был Вася".

------------------------------------------------------------

[1] повторяя путь сказочного героя в "избушку на курьих ножках" Бабы Яги, которая, как установил Владимир Пропп (см. "Исторические корни волшебной сказки"), является прямым аналогом деревянного гроба. 

Совместные трапезы как регулятор общественных отношений.

В крито-минойских некрополях Платаноса, Кумасы, Одиитрии выявились мощёные площадки в непосредственной близости от гробниц-толосов. Их интерпретируют как место проведения религиозных церемоний, которые, вероятно, выходили за узкие рамки погребального ритуала. Вполне возможно, что некрополь представлял собой культовый центр деревни, место взаимодействия живых и мёртвых, где община собиралась для регулярных мероприятий, таких как праздники или религиозные церемонии.

Гробница в Платаносе, раннеминойский период. Крит

Такие же мощёные площадки мы можем наблюдать перед дольменами Западного Кавказа (по крайней мере, перед некоторыми из них):

Дольмен на реке Жане.

Мегалитический участок на горе Нексис, п.Новый, Геленджик

Реконструкция раннего дольмена.

Я думаю, что изначально таких площадок было гораздо больше, однако прошли тысячелетия и сменились культуры, и люди поздних культур растащили камни под строительство своих хозяйственных построек. Остались на месте лишь самые большие и тяжёлые каменные плиты.

О положении женщин у айнов.

Из книги Ч. М. Таксами и В. Д. Косарева "Кто вы, айны?" следует, что из всех богатств тихоокеанских островов главное, бесспорно, рыба. Кета, горбуша, сима, кижуч, чавыча, мальма, таймень, кунжа — неполный перечень проходных рыб, с весны до поздней осени устремляющихся в заливы, лагуны и нерестовые реки. «Масса рыбы, наблюдаемая в это время,— писал А. П. Чехов о Сахалине,— бывает так велика и ход её до такой степени стремителен и необычаен, что кто сам не наблюдал этого замечательного явления, тот не может иметь о нём настоящего понятия. О быстроте хода и о тесноте можно бывает судить по поверхности реки, которая, кажется, кипит... вёсла вязнут и, задевая за рыбу, подкидывают её». О Хоккайдо можно отозваться словами X. Ватанабе: «Исследования, проведённые автором, показывают, что перед освоением острова японцами кета всегда изобиловала в верхних пределах рек, что по руслам рек располагались многочисленные нерестовые участки...». Здесь, особенно в прошлом, было изобилие корюшки, наваги, других массовых пород. Один из авторов, проведший детство на Сахалине, помнит, как штормовыми волнами по побережью наметывало целые дюны сельди. По нашим (Ч. М. Таксами и В. Д. Косарева) прикидкам во время экспедиционных поездок в 1983—1985 гг., на севере острова недели лова бывает иногда достаточно, чтобы обеспечить среднюю семью нивхов запасом кеты до следующего нереста. Вот почему айны селились по преимуществу в устьях рек, на морском побережье, близ богатых рыбой заливов и лагун или в глубинах островов, но непременно возле нерестовых речек.

Между прочим, древние дзёмонцы оставили после себя целые горы кухонных остатков — так называемые «раковинные кучи», которые красноречиво свидетельствуют о роли моря в их жизни.

Отсюда понятно, что, как ни ценили айны лесные ресурсы и промыслы, какого бы мастерства ни достигли в охоте на таёжного или морского зверя, всё же основу их существования и благополучия всегда составляла рыба.

В пору уже говорить о "рыбном матриархате", в противовес матриархальным земледельческим культурам. Для ловли рыбы не требуется больших организованных мужских артелей, - достаточно одной семьи. Изобилие пищевых ресурсов располагает к благодушному образу жизни. Именно такими и рисуются айны в этнографических отчётах.

В 1805 г. у сахалинских берегов побывала кругосветная экспедиция И. Ф. Крузенштерна. Знакомство известного мореплавателя с островитянами было кратким, однако вдохновило его на такие строки: «Характеристическую особенность... айнов составляет их сердечная доброта, выраженная как в чертах их лица, так и во всех их речах и поступках... Между ними нельзя было услыхать ни резкого разговора, ни чрезмерного смеха, а тем более ссор или драки. К нам они были в высшей степени услужливы и гостеприимны, и не только не напрашивались на подарки, но даже предлагаемые им брали как бы с некоторым сомнением. Все эти относительно редкие качества произвели на меня такое впечатление, что я считаю айнов лучшим из всех народов, с которыми мне когда-либо приходилось встречаться». И ещё раз, в другом месте: «...я народ сей почитаю лучшим из всех прочих, которые доныне мне известны».

Женщины-вожди айнов.

В книге Ч. М. Таксами и В. Д. Косарева "Кто вы, айны?" (М., "Мысль", 1990) говорится, что "первые, очень неясные упоминания об айнах есть в китайских памятниках, описывающих раннюю историю Японского государства и окружающих племён. Этноним айну здесь ещё не встречается, зато часты упоминания о «волосатых дикарях», «мохнатых варварах» и «свирепых разбойниках» эбису, или эмиси, которых японская историческая традиция чаще всего и отождествляет с древними айнами или по крайней мере с их предками. Кроме того, среди «варваров» называют цутикумо, кудзу; яцукахаги, а также нисимоно, равнинных и горных сажи, наконец, хита, или хина. По всей видимости, это названия родоплеменных образований. Определить с достоверностью, кто из них имеет отношение к древним айнам,— задача, видимо, невозможная, так как они смешиваются с кумасо и позднейшими хаято, т. е. с древним индонезийским компонентом.

Аборигены подвергались жесточайшим преследованиям, как правило, избиению. Вот образчик их наказания, который даёт «Бунго фудоки». Некий японский «царь» приказал своим вассалам нарубить деревьев, наделать из них дубин и, напав на цутикумо, всех перебил. «Текущая кровь была до лодыжек». «Варвары», как сообщается в древнеяпонских хрониках, скрывались в горах и лесах, жили в пещерах или в «земляных норах», делали деревянные укрепления, были воинственны и «противились приказам». Среди вождей кудзу и цутикумо нередко встречались женщины. Встречающийся в фудоки сюжет: приезжий завоеватель женится на местной богине (ками — возможно, предводительнице племени) — говорит о том, что не всех «варваров» истребляли, часть их неизбежно ассимилировалась.

К этому можно добавить, что русский исследователь П. Я. Штернберг писал об айнах как о единственной народности Дальнего Востока, у которой сохранился материнский род.

Group of Ainu people, Japan. Группа народа айну, Япония.

Таврокатапсии на Ближнем Востоке и в долине реки Инд.

Bibhu Dev Misra в своём блоге приводит изображения печатей цивилизации в долине реки Инд, на которых угадываются таврокатапсии.

Оттиск печати Банавали, датируемый примерно 2300–1700 гг. до н.э., изображающий акробата, перепрыгивающего через быка. Источник: UMESAO 2000:88, № 335

Печать Мохенджо-Даро № 312, изображающая прыжок быка, ок. 2600–1900 гг. до н.э. Национальный музей, Нью-Дели. Источник: NMI

Древняя тамильская литература Сангам (III век до н.э. – IV век н.э.) упоминает борьбу с быками как брачный ритуал среди пастухов Велир, которые мигрировали на юг, скорее всего, после краха цивилизации в долине Инда (начиная примерно с 1900 г. до н.э.), и поселились в разных частях Южной Индии. 

В книге « Храмы Кришны в Южной Индии » Т. Падмаджа сделал интересное наблюдение:

«В стихе из Калитокая (Kalithokai) говорится, что девушка из племени Ай (Ay) не выйдет замуж за мужчину, который боится боя быков. Это показывает, что «в общине пастухов существовал обычай, согласно которому молодые девушки, до замужества, выбирали себе быков из общего стойла и ухаживали за ними. Затем быков отпускали, и тот молодой пастух, которому удавалось успешно усмирить зверя в открытом состязании, считался подходящим спутником жизни для девушки. По-видимому, это был один из древних свадебных обычаев Айяров. Этот обычай также можно проследить до их семейного божества Кришны, который обуздал ярость семи быков чёрного, белого и коричневого цвета и женился на девушках, которые за ними ухаживали».

Эти крайне интересные сведения позволяют связать таврокатапсии с брачными ритуалами. Однако здесь сразу возникает вопрос о ценности невесты. Невеста должна была обладать невероятной ценностью, чтобы ради неё устраивались такие состязания. Что это была за невеста? — Царица? Принцесса? Жрица Богини? "Мисс Вселенная"? Потому что женихи не выстраиваются в очередь к обыкновенным девушкам и уж тем более не устраивают такие опасные для жизни "сальто-мортале", которые не дерзают повторить современные тореадоры. Во всяком случе, это не патриархальные обычаи; древние римляне похищали сабинянок, спантанцы "невест брали уводом", «а древляне … умыкали девиц у воды».

О древнеегипетской одежде.

Древние египтяне носили белые одежды, изготовленные изо льна. Женщины носили одежду, которая называлась калазирис. Это был прямой обтягивающий сарафан, который держался на одной или двух лямочках-бретельках. При этом длина такого сарафана доходила до лодыжек, а вот грудь очень часто у египетских женщин оставалась открытой (по крайней мере во времена Древнего царства), как у крито-минойских жриц со змеями. 

Ткани были тонкими и полупрозрачными, и не скрывали фигуру, а наоборот подчёркивали. 

Статуя Нефертити. Новое царство XIV в. до н. э. Париж. Лувр.

Юбка книзу настолько сужалась, что заставляла египтянок ходить медленно и держать спину ровно. От этого походка становилась грациозной и величественной. 

Плакальщицы. Роспись из гробницы древнеегипетского сановника Ра-мосе (Рамоса). Около 1411-1375 гг. до н. э.