Мощный аргумент против наличия практики человеческих жертвоприношений у финикийцев приводит Gaius Anonimus, автор книги «С точки зрения Карфагена»:
"Следует сделать очень важное замечание. Греческие и, прежде всего, римские авторы с достойной иного применения навязчивостью в один голос твердят об ужасах финикийской и карфагенской религии — жуткие огненные жертвоприношения, умерщвление младенцев и прочие душераздирающие сцены кочуют по страницам античных сочинений от одного летописца к другому. Разница только в числе жертв и окружающих декорациях, чем страшнее, тем лучше.
Религиозные воззрения древних иранцев отчётливо разделяли доброе и злое начала, свет и тьму, ахуров (силы добра) и дэвов (силы демонические). Почитание дэвов, которыми вполне могли оказаться божества иных народов, преследовалось. Царь Ксеркс, внук Кира Великого, оставил нам такое самовосхваление:
«...Когда я царём стал, была среди этих стран, которые выше написаны, (такая, где было) волнение. По воле Ахура-Мазды эту страну я сокрушил и её на (прежнее) место поставил. И среди этих стран была (такая), где прежде дэвы почитались. Потом, по воле Ахура-Мазды, я этот притон дэвов разгромил и провозгласил: “Дэвов не почитай”. Там, где прежде дэвы почитались, там совершил поклонение Ахура-Мазде и Арте небесной».
Уничтожение дэвовских культов Ксерксом особенно показательно на фоне строительства храмов в Финикии, входящей в империю Ахеменидов — никаких запретов или репрессий против «жуткой» религии! Отсюда следует, что персидские имперские власти не видели в финикийских культах ничего такого, что было бы достойно порицания, а тем более запрета. Почитание Мелькарта, Эшмуна или Астарты не входило в противоречие с государственной религиозной доктриной Персии и божества Тира с Сидоном не рассматривались как ложные или злые.
![]() |
| Ахура-Мазда, верховное божество иранцев. |
![]() |
| Ахура-Мазда (справа) вручает Ардаширу символ царской власти — кольцо. III в. н. э. |












Зло или добро?
Первое, что замечал любой путешественник при знакомстве с народом айну, проживающим в Японии, это "улыбки" их женщин.



Для
айнских женщин татуировка — это часть их инициации в женское
сообщество, которое было устроено таким образом, что взаимопомощь и
женская солидарность были главными его принципами. Женщины помогали
другим женщинам. Татуировка не делалась для красоты или для того, чтобы
привлечь мужчину. Она нужна была для того, чтобы женщина нашла помощь в
женском сообществе, а после смерти узнала женщин своего рода в загробном
мире, воссоединившись с ними.
Мужчинам
делать татуировки запрещалось. Тату-мастерицами также были только
женщины. Обряд нанесения был хоть и
болезненным, но во время него использовали местную анестезию из
растительных препаратов и отвлекали девушку с помощью песен и танцев. Во
избежание воспаления до и после обряда девушка должна была выдержать
диету и карантин. 





















