Vagina dentata и ритуальная дефлорация.

Ритуальная добрачная дефлорация — устойчивое название обычая или ритуала у ряда древних народов, при котором девушки в более-менее массовом порядке лишались девственности до брака в ритуальных целях. Дефлорация, направленная на устранение опасности первого коитуса, часто осуществлялась священником. 

Vagina dentata (с лат. — «зубастая вагина») — влагалище с зубами, способное кастрировать мужчину во время полового акта, встречается в мифологии и фольклоре разных народов мира, в особенности в Индии. Британский антрополог Verrier Elwin, изучавший индийский фольклор, писал, что сталкивался с мотивами Vagina dentata в каждом племени. Последний факт позволяет сделать предположение о том, что былички о влагалище с зубами получили хождение исключительно в патриархальных обществах, на этапе возникновения мужских союзов, враждебных материнскому роду. 

У айнов существует легенда о демоне, который хотел жениться на молодой девушке, но получал от неё отказы. Разозлённый, демон поселился в её вагине, чтобы его избранница не досталась ни одному мужчине. Во время брачных ночей демон откусил пенисы первым двум женихам, и тогда девушка обратилась за помощью к местному кузнецу. Тот отлил железный пенис, об который демон поломал свои зубы, и после этого покинул тело девушки.

Значит, существовало такое массовое поверье, будто у девушек внутри вагины обитает какой-то демон с зубами острыми как у пираньи. Поэтому лишить девственности невесту поручали старейшине племени или колдуну, - то есть человеку сильному, способному противостоять козням злых чар. И лишь после этого "готовую к употреблению" новобрачную отдавали жениху.

Говорят, у древних скандинавских племён с наступлением темноты перед первой брачной ночью волхв утаскивал девственницу в лес, разжигал костёр и приносил богине Фрейе в жертву кабана. И после этого, нажравшись жареной свинины, совершал с девушкой ритуальное соитие и лишение девственности.

Эскимосский миф о происхождении мира.

Нунивак (англ. Nunivak) — остров в Беринговом море у берегов Аляски. Остров заселён эскимосами-юпиками, для деревень которых характерно раздельное проживание мужчин и женщин: женщины и дети жили в маленьких земляных домах (ена), которые служили жилищами для двух-пяти женщин и их детей, а в большом "мужском доме" (касгик) проживали все взрослые мужчины общины и юноши в возрасте около семи лет и старше. В зависимости от деревни, касгик и ена были соединены туннелем.

Согласно одному из вариантов мифа, прародители эскимосов, двое братьев, плавали в море на льдине, а кругом вода и не было нигде сухой земли. Младший заплакал, и это услышала женщина – Дух Вселенной. Чтобы людям было где жить, Дух Вселенной справила большую нужду, и так возник остров Нунивак. Затем она силой мысли превратила в девушку младшего мальчика, и стали они жить - поживать, и добра наживать...

Деревенская община.

Из статьи Т. Г. Владыкиной и Г. А. Глуховой "Половозрастная стратификация деревенского общества в удмуртском народном календаре":

"В обрядах и праздниках годового цикла были задействованы все члены деревенской общины.

Особенностью зимнего переходного времени в календаре северных удмуртов был «бабий» праздник, устраиваемый на следующий после Крещения день. Женщины выбирали распорядителем обряда старого мужчину и под его предводительством с песнями и плясками обходили дома. Посиделки (пукон корка) были основной формой увеселений, которые проходили в бане или в специально выкупленной по этому случае избе. Для парней и девушек посиделки были возможностью познакомиться, выбрать жениха или невесту.  Были популярны игры, приуроченные только к этому периоду. Их основная идея проецировалась на продуцирующую силу человека и природы («Рябчиков стрелять»; «В жгуты») и связь с предками («В жмурки», «В бабочку»).

В зимнем ряженье (вожояськон – из вожояськыны «рядиться, маскироваться», букв.: «уподобляться вожо / превращаться в вожо»; вожояськыса ветлыны –букв.: «ходить [в виде] вожо») участвовали все члены деревенской общины от мала до велика.

Одним из распространённых видов ряженья было травести: мужчина надевал домотканое женское платье (шортдэрем) или льняную юбку (дэра юбка), на голову повязывал скатерть. Женщина надевала мужскую верхнюю одежду (сегодня – пиджак), штаны (брюки), шапку, подпоясывалась вышитым полотенцем. Традиционно ряженые старались не подавать голоса. Они могли издавать какие-либо звуки или петь песни изменёнными голосами только на улице. Встречных они валяли в снегу. При входе в дом оповещали о своём приходе шумом и громким стуком, но в дом при этом входили молча. В избе стучали палками об пол, плясали по кругу под «аккомпанемент» печной заслонки, катков для глажения белья, стиральной доски. Хозяева старались узнать ряженых: пытались снять с их лиц маски или щипали и щекотали, вынуждая подать голос. 

Гипотеза Геи.

В 1960 году британский врач и климатолог Джеймс Лавлок сформулировал «гипотезу Геи», согласно которой планета Земля представляет собой живой организм, состоящий из людей и других организмов, а также океана, атмосферы и земной коры.

Названная в честь античной богини Геи, эта живая планета меняется и развивается, следуя за изменениями своих элементов. Но, как у любого организма, способность Геи к саморегуляции ограничена; одни травмы заживают, другие могут развиться в злокачественный процесс.

В понимании Лавлока, человечество — часть этого саморегулирующегося организма. Потревоженная людьми, Гея восстановит свой баланс, но на другом, более высоком уровне температур и, возможно, пожертвовав человечеством, если так распорядится планетарный иммунитет.

Французский философ Бруно Латур радикализовал идеи Лавлока, приписав Гее целостность и субъектность, которые включают человека и противостоят ему. Состоя из людей и природы, Гея есть целое, противостоящее своим частям. Она мать кормящая и кастрирующая, в прошлом она бывала и привлекательна и страшна, но сегодня она повернулась к нам своей ужасной стороной. Чудовищная Гея, мать самого времени, грозящая кастрацией обезумевшему миру, — таково назидание философа нашей эпохе. (Цит. по: Эткинд, А. Природа зла. Сырьё и государство. — М., Новое литературное обозрение, 2020. С. 460,461).

Немного про духоборов.

Макс Неттлау в своей монографии "Очерки по истории анархических идей" (Изд-во: профсоюз г. Детройта, 1951), рассказывает как духоборцы в России подвергались жестоким гонениям со стороны правительства за то что они отказывались брать в руки оружие. Духоборческая молодёжь жила под вечным страхом солдатчины, "бегала", скрывалась, а взятые в солдаты отказывались от несения военной службы, были судимы, погибали в дисциплинарных батальонах, где продолжали своё сопротивление.

Николай I — "железный царь" — выслал духоборцев в Закавказье — пусть их, мол, вырежут горцы. "Дикие" горцы поняли манёвр царя, оказались умнее его.

— Кто вы такие? — спрашивали они духоборцев.

— Мы — христиане. — Туземцы с недоумением покачивали головами, говорили:

— Нет, вы не христиане! Насколько мы знаем, здешние христиане очень плохие люди: они пьянствуют, воруют, дерутся, вообще ведут себя нехорошо. А вы — этого не делаете. Какие же вы христиане?

Словом, жестокосердый "князь мира сего" преследовал "сынов Божиих", не было им ни счастья, ни доли на родной земле. Лев Толстой и его единомышленники — советами, деньгами (крупный гонорар за "Войну и мир" был отдан Толстым на помощь духоборцам) помогли духоборцам переселиться в Канаду.

Мигель Унамуно о любви.

Очень хорошо сформулировал женскую любовь Мигель Унамуно в своей монографии "Евангелие от Дон Кихота. Трагическое чувство жизни" (М.: Родина, 2024):

Мигель Унамуно

"Любовь женщины, по природе своей всегда сострадательная, является прежде всего материнской любовью. Женщина отдаётся возлюбленному потому, что чувствует, как он страдает от любви. Изабелла, испытывала сострадание к Лоренцо, Джульетта — к Ромео, Франческа — к Паоло. Женщина как будто говорит «Так и быть, бедняжка, только не надо так мучиться из-за меня!». И потому её любовь нежней и чище, чем любовь мужчины, она и сильней, и долговечней".

Это, конечно, так: мужчина "просит", а женщина "даёт". Помню, когда я ещё был в подростковом возрасте, меня немало позабавило сравнение мужчины с дятлом. "Мужчина, он же как дятел в лесу, летает от дерева к дереву", - сказала мне одна женщина. - "То там постучит, то здесь постучит клювом по дереву, авось где-нибудь и разживётся жучком-червячком".

Но вот проблема: а если к одной девушке стучатся сразу несколько "дятлов"? Такое бывает, и не редко. Гёте писал: «Юным прелестницам — дочерям Пандоры суждён бесценный дар завораживать, привлекать, заманивать, и в силу своей природы, скорее преднамеренно, чем по влечению, я бы даже сказал — предерзостно собирать вокруг себя мужчин; при этом им часто грозит опасность наподобие пресловутого ученика чародея обратиться в бегство при виде наплыва поклонников. А тут ещё надобно выбирать, решительно предпочесть одного, решить, кому дано будет ввести невесту в свой дом» [1].

При таком раскладе, какой бы ни была женщина сострадательной, какому-нибудь мужчине она обязательно разобьёт сердце.

Этому дала,

Этому дала,

Этому дала,

Этому дала,

А этому не дала...😢 

--------------------------------------------------------------------------

[1] Гёте И.-В. Из моей жизни. Поэзия и правда. Собр. соч. в 10-ти томах. Т. 3. – М., 1976. С. 652.

Патриархальная политика: "Было ваше, стало наше".

Вот ещё один наглядный пример "переиначивания" матриархальных символов в период слома матриархата и установления патриархата. 

Вавилонская известняковая "Скрижаль бога Солнца" 860-850 гг. до н. э.

Из описания изображения: "Известняковая табличка: рельефная сцена в головной части таблички представляет Набу-аплу-иддина, которого жрец Набу-надин-шум и богиня Аа ведут в присутствие бога Солнца, восседающего в Эбаббаре. Перед богом находится солнечный диск, покоящийся на алтаре, который поддерживают верёвки, удерживаемые сопровождающими божествами, чьи тела свисают с крыши святилища. Бог носит рогатый головной убор и несёт в правой руке закольцованный жезл. Гравированный текст содержит запись о том, как Набу-апла-иддина заново освятил храм Солнца в Сиппаре".

Я покопался в своём архиве и откопал следующее изображение:

Солнечный диск Уту (Шамаш)

 

Шила-на-гиг и реинкарнация.

Давненько я не касался темы Шилы-на-гиг. Но вот, настало время обновить данную тему с предъявлением urbi et orbi новых фактов и сведений.

Во-первых, надо внести поправки в написание: не Шила-на-гиг, а Шиила-на-ги. Gigh читается как "ги", и это похабное название женских гениталий. Название зафиксировано только в XIX веке, и насколько оно настоящее, а не придуманное или навеянное, неизвестно. Так говорит автор дзэн-паблика "Древняя Ирландия без фэнтези и домыслов" в статье "Шиила на ги - о странных украшениях церквей и замков Ирландии".

Автор статьи указывает на то, что верхняя часть Шиилы на ги принадлежит старухе, а нижняя часть, наоборот, молодухе. У старухи голова (нередко просто череп), лишена не только волос, но и плоти. Рёбра тоже наружу. И контрастом ко всему этому — нижняя часть тела с обнажёнными гениталиями и ногами, распахнутыми навстречу зрителю.

Шила-на-гиг графства Каван в экспозиции Национального музея Ирландии

 

Ещё несколько зарисовок ирландской Шилы-на-гиг

"Все Шиилы Ирландии были воплощены в камне в период с IX по XVI век, все однотипные изображения — с IX по XIII века, дальше появились новации. Они украшают пролёты ворот, каменные стены, мосты, святые источники, встречаются на кладбищах, а, начиная с XI-XII веков , перебрались и на входы в церкви".

Места расположения Шилы на территории Ирландии. Источник картинки.

Крито-минойское «народовластие»?

Для определения общественного строя крито-минойской цивилизации полезно сравнение Крита с Исландией. Как известно, острова, в силу своей изолированности, являются своего рода "холодильниками", которые долго хранят архаические устои общества. 

В 1940-е гг. исландец Эйнар Ольгейрссон написал оригинальное исследование по истории исландского народа [1], в т.ч. периода так называемой «эпохи народовластия» (870–1262 гг.). В своей книге Ольгейрссон показал, что в то время, как в скандинавских странах на развалинах родового строя возникала государственная власть господствующего класса, в Исландии, несмотря на исчезновение экономического базиса родового строя, надстройка этого базиса в силу специфических условий существования исландского общества не только не исчезла, но до некоторой степени даже возродилась. В результате этого возникновение государства в Исландии задержалось на несколько веков и сложилось «народовластие» — особая форма общественного устройства, характеризуемая известным возрождением надстройки родового общества при исчезновении его базиса. По мнению Э. Ольгейрссона, если считать, что границей, отделяющей феодальное общество от капиталистического, является не возникновение новой классовой системы, а захват власти буржуазией, то тогда и границей, отделяющей родовое общество от феодального, следует считать не возникновение новых экономических отношений, а захват власти крупной знатью. Поскольку, заключает Ольгейрссон, в исландском обществе вплоть до XIII в. такой захват ещё не произошёл, исландское «народовластие» следует считать особой ступенью родового строя.

И на Крите всё еще оставались "непоколебленными" основные устои типично матриархального менталитета и ориентированной на него системы духовных ценностей. В этом плане остров являлся в Ойкумене, что называется, оазисом (по М. Гимбутас - «оазис» матристичной культуры).

Античные авторы сообщают, что критяне называли свой остров не «patris», то есть «отечество», а «mētris», что означает «родина», даже подчёркивая это термином «дорогая родина». Это подтверждает матрилинейность происхождения, поскольку страна рождения праматери, прародительницы, логически является «родиной». В критских поселениях за рубежом их города назывались «метрополия», то есть «материнский город», термин, который до сих пор используется, хотя люди не осознают его истинного значения.

---------------------------------------------------------------------------

[1] Ольгейрссон Э. Из прошлого исландского народа: родовой строй и государство в Исландии. М., 1957 (скачать здесь).

Была Ашера, а стал Ассур.

"Древнейшим религиозным центром микенского периода является святилище Зевса Найоса в Додоне (в Эпире, на северо-западе Греции). Прорицания в Додоне совершались по шелесту листвы священного дуба или по звукам ручья, протекавшего у его подножья. Наряду с Зевсом там почиталось и женское божество Диона, представленная в микенских надписях как di-u-ja.  Индоевропейский корень имени Диона, являющегося женской версией бога дневного света, светлого неба (микенское di-we, эллинское Ζεύς, от индоевропейского *Dyēus), подобно латинской Диане, свидетельствует о том, что либо эллины принесли её культ с собой, либо перетолковали в небесно-патриархальном ключе местный и более древний культ Великой Богини" («Эллинский Логос. Долина истины», с. 196-197). 

Главные религиозные святилища древних греков Эгеиды.

Я думаю, греки-ахейцы сменили администрацию святилища, поставили там своих людей, ну а те занялись установлением патриархальных порядков на подопечной территории. Зевс, в виде статуи, буквально оккупировал святилище, ну а богине ничего не оставалось, как стать "женой" оккупанта.

Подобные истории случались повсюду на Средиземноморье и Ближнем Востоке. Мы знаем много примеров, когда божественные "муж" и "жена" носили схожие по звучанию имена. Затем богини сменяли пол и превращались в богов. В качестве иллюстрации приведу один весьма показательный пример.

Известняковый барельеф,  найденный в храме бога Ассура , изображающий божество (Ассур), кормящее двух коз, с двумя богинями, держащими вазы, у его ног. Начало 2-го тысячелетия до н.э. Из Пергамского музея .

Ассирийцы-царебожники взяли изображение Ашеры и сделали из него Ассура.

Богиня Ашера, кормящая козлов.

"Совершенная модель матриархата".

А. Дугин в своей монографии "Эллинский Логос. Долина истины" (М.: Академический проект, 2016) пишет на стр. 191:

"Структура общества древнего Крита минойской эпохи (2700 — 1400 года до Р.Х.) представляла собой совершенную модель матриархата. Этот минойский тип цивилизации, критская версия эгейского матриархата, распространил своё влияние на обширные территории континентальной Греции, на острова и западное побережье Анатолии. Его характерными чертами были:

• круглые дворцы, аналогичные Кносскому, не имеющие защитных стен, в отличие от индоевропейских городов-крепостей — города-храмы;

• лабиринты и спиралевидные узоры;

• толосы, представлявшие собой — подчас гигантские — святилища-ульи яйцеобразной формы;

• экстатические оргиастические культы, отправляемые в пещерах;

• изысканные бронзовые изделия и утончённая разноцветная керамика с богатой раскраской;

• использование лабриса (двухстороннего топора);

• эпифании женских богинь, символизируемые поднятыми руками и обнажением груди;

• развитие мореходства".

О «порче нравов» в Китае X века.

Александр Эткинд, рассказывая о Китае ханьского периода, говорит, что производство железа в это время не имело прецедентов в домодерной истории. Около X века нашей эры шахтёрский и кузнечный промыслы развивались с феноменальной скоростью. Китайские кузнецы делали оружие, монеты и изощрённые украшения из бронзы и железа, которые обращались по Китаю и Южной Азии, а по Великому шёлковому пути попадали и в Европу.   Железо использовалось для для создания судов, выделки плугов, строительства мостов и шлюзов. Из железа делали статуи Будды и крыши пагод. Добыча и выплавка были сосредоточены в нескольких центрах Северного Китая.  В одном таком центре работали тысячи рабочих; вокруг шахт росли города с населением около миллиона человек в каждом. Дерева не хватало, но в Северном Китае рано стали использовать каменный уголь, который позволял достичь невиданной температуры горения. Здесь уголь соседствовал с рудами, и доставка шла по воде. До Промышленной революции нигде в мире не было такого расцвета индустрии.  Историки оценивают производство железа в Северном Китае в 100 000 тонн в год; для раннего Средневековья это умопомрачительная цифра. В середине X века китайские шахты и кузницы добывали и выплавляли больше железа, чем в начале XX.

Конец этой ранней индустриализации был драматичным. X век стал переломным: железное дело Северного Китая не просто обрушилось, а исчезло. На конец Суньской династии пришлось разочарование в горном деле; государство, основанное на конфуцианской этике, признало социальные проблемы, к которым вело моноресурсное развитие. Владельцы железных рудников и соляных копей стали богаче принцев. Сохранились документы начала XI века: ревизия обнаружила, что шахты создавали неравенство и порчу нравов. Вероятно, это было первое столкновение технической цивилизации с ресурсным проклятием; и «порча нравов» — понятие, которым оперировали суньские  чиновники, — очень близка к современной «коррупции» [1]. Получая огромные доходы, владельцы шахт инвестировали их в роскошную жизнь, а не в улучшение шахт. Люди страдали от травм, шахты приходили в негодность. Хуже того, шахты вели к порче самого государства; сначала предприниматели платили взятки чиновникам, потом чиновники пытались забрать у них шахты. В 1078 году императорский указ запретил добычу металлов, обвинив шахты во всех бедах империи. Указ не соблюдался, но Суньское государство было обречено.

Затем последовало монгольское нашествие; плотины и дороги были разрушены, торговля прекратилась, выжившие вернулись к натуральному хозяйству. В этих условиях шахты и печи разрушались так же быстро, как дамбы и каналы. За три века население этих земель упало вдесятеро. С XI века до начала Второй мировой войны шахты Северного Китая не производили железа.

Амфитрита.

Амфитри́та (др.-греч. Ἀμφιτρίτη) — в древнегреческой мифологии жена Посейдона. Он выбрал её своей женой из числа её сестёр во время ритуального танца.

Когда Посейдон захотел "поиметь" её, Амфитрита, желая сохранить свою девственность, бежала в Атласские горы (согласно одному из вариантов мифа, она убежала к могучему титану Атласу или Атланту, который держит на своих плечах небесный свод), где её поймал (или уговорил) посланный Посейдоном дельфин и отвёз к своему владыке. 

In Greek mythology Delphin was a dolphin-shaped sea daemon in the service of the god Poseidon. When his master was wooing the Nereid Amphitrite and she fled, Delphin was sent to find the nymph and persuade her to agree to the marriage.

По всей видимости, Амфитрита стала супругой Посейдона лишь в патриархальной мифологии греков, а до греков она была вполне самостоятельной богиней, даже на архаическом этапе она имела выдающееся значение. 

Как морская богиня, Амфитрида часто изображалась восседающей рядом с супругом на колеснице, влекомой морскими конями или тритонами либо верхом на тритоне. 

Триумф Нептуна и Амфитриты. Крылатые существа, окружающие Амфитриту, почти идентичны тем, которые обычно окружают Афродиту, и это почти плагиат изображения похищения Европы.

В античном мире Амфитрита многими почиталась наравне с Посейдоном, и ей воздвигались статуи, например в храме на острове Теносе. В изобразительном искусстве её трудно отличить от других нереид, если возле неё нет царских атрибутов или трезубца.

Коринфское изображение Амфитриты 575−550 г. до н. э.

Смешной неандерталец.

Вчера на сайте журнала "Наука и жизнь" я наткнулся на изображение-реконструкцию "испанского" неандертальца.  

Реконструкция внешнего вида неандертальца. Изображение: Fabio Fogliazza / Human Evolution Museum (MEH)-Junta de Castilla y Leon (Spain)

В Сети имеется множество самых различных реконструкций внешнего вида неандертельцев. Но это изображение понравилось мне больше всего. Не могу смотреть на него без смеха. Тут даже не надо объяснять и доказывать, почему неандертальцы не оставили после себя ни одного артефакта фигуративного искусства. Глядя на этот "шедевр" природы, становится всё понятно без слов.

В статье «Испанские» неандертальцы исчезли до прихода сапиенсов говорится, что неандертальцы исчезли в Европе в промежутке между 41 и 39 тысячами лет назад, а на Пиренейском полуострове неандертальцы исчезли ещё раньше, возможно, около 45 тысячи лет назад.

Странно... Очень странно... Потому что ранее я читал о том, что именно на Пиренейском полуострове, в пещере Горама в юго-восточной части Гибралтара со стороны Средиземного моря, нашли останки неандертальцев, которые якобы проживали там ещё 23 360 ± 320 лет назад. Тогда пещера была известна как последнее в мире место, населённое неандертальцами. 

Айны и чудь белоглазая.

Кажется, "во время оно" на территории Японских островов тоже проживала "чудь белоглазая". 

Многие исследователи культуры айну (Дж. Бэчелор., С. Цубои, Б.О. Пилсудский, Л.Я. Штернберг) в разное время и от разных информантов записывали т. н. легенду о цорпок-куру. В самом обобщенном виде легенда о цорпок-куру выглядит следующим образом: когда айну пришли на Хоккайдо/Сахалин, то они столкнулись с народом, живущим в землянках и изготовляющим керамическую посуду. Представители этого народа были невысокого роста (в легендах по всему северу России, на Урале и в Сибири часто их описывают как низкорослый народ) и внешне не сильно отличались от айну, также как и айну охотились на сухопутных и морских зверей и ловили рыбу. Кроме того, имели обыкновение похищать айнских женщин, из-за чего айну стали вести с этим племенем войны и, в конце концов, вынудили его покинуть Хоккайдо/Сахалин.

На Хоккайдо это мифическое доайнское племя называлось цорпок-куру, на Сахалине – тонци.

Мы знаем, на каком-то этапе «чудь ушла под землю», и то же рассказывают про цорпок-куру. Чудь всегда описываются как язычники, яростное нежелание принимать новую веру указывается как одна из основных причин, заставившая их уйти под землю.

Когда начались серьезные исследования айну, а также археологические исследования культуры Дзёмон, то антропологи неоднократно расспрашивали айну о происхождении котлованов, оставшихся от землянок, керамики и каменных орудий, и в ответ получали легенду о цорпок-куру.

Конопля и опричнина.

Александр Эткинд в своей монографии "Природа зла. Сырьё и государство" говорит, что "со времён Шёлкового пути и до появления нефти и пластика торгово-промышленный капитализм большей частью состоял в изготовлении волокон и торговле тканями. Военно-налоговые государства XVIII века были волоконными государствами; более всего они зависели от шерсти и хлопка, по-разному осуществляя арбитраж между ними, но их судьбы определялись также коноплёй, льном и шёлком".

Оказывается, "волоконные государства" использовали женский труд и наживались на нём, производя "профит" из "гешефта". Дело в том, что "обработка волокон — прядение, ткачество, крой — требует повторения множества одинаковых, последовательных движений. В давней истории создание и обработка волокон были преимущественно женским делом".

Я обратил внимание на коноплю, потому что, во-первых, "выделка" конопли представляет собой самый долгий и трудоёмкий процесс, и, во-вторых, этой работой в основном занимались женщины и дети, проживавшие на Русском Севере.

"Из конопли делается пенька, а из неё — верёвки, мешки, канаты. Пенька — самое крепкое из натуральных волокон; её уникальное свойство в том, что пенька не страдает от морской воды.

Русская конопля считалась самой прочной и надежной. Силезский лён был тоньше русского, и это качество ценилось в белье и одежде. Но паруса из русского льна ценились выше всех, как и канаты из русской конопли. Секрет заключался в длительном, трудоёмком процессе первичной обработки конопли.

О духовном измерении матриархата.

"Великая Мать сама по себе нема, глуха и бессмысленна, - говорит А. Дугин. -  Архаические изображения Великой Богини часто представляют ее без рта и / или без глаз, а подчас ее голова намечена весьма условно или вообще отсутствует (иногда вместо нее изображается удлиненная шея или голова змеи). У древнейшей статуэтки культового характера «Венеры из Виллендорфа», предположительно 22 — 24 тысячелетия до Р.Х., вместо головы шар в виде шишки". 

Синтаксис Великой Матери имеет форму яйца, змеи, спирали, лабиринта или ленты Мёбиуса и строится на  полном отвержении аполлонической вертикали и дионисийской структуры центр/периферия. В ней не просто всё строится с позиции низа, но  отрицается вертикаль в целом (а значит верха просто нет, а раз так, то нет и низа!). Точно так же здесь нет центра и периферии, так как Великая Мать не признаёт центра, а следовательно, в ней нет и периферии — всё центр и всё периферия".

Дугин здесь не оригинален, он следует за Бахофеном. Бахофен рассматривал матриархат в оптике довольно смутного понятия "теллуризм", которое в общем рассматривается как диаметральная противоположность духовности. Дух у него связан с небом, а теллуризм с болотной трясиной. За матриархатом, по мнению Бахофена, в конечном итоге последовал патриархат – высшая стадия человеческого развития, на которой общество перешло от «принятия природы к её превосхождению». Как описывает эту стадию один из переводчиков Бахофена, перефразируя Бахофена: «Духовный аспект человека превосходит грязь и трясину материального мира. Как на небесах, так и на земле отец и сын правят посредством своего интеллекта, разума и творческого воображения. Они открывают и предлагают человечеству небесный мир за пределами времени, пространства и страданий».

Получается такая картина: матриархат — это нечто тёмное, неоформленное, извергающееся из-под земли бульканиями болотных газов, совершенно индифферентное в отношении добра и зла, высокого и низкого, небесного и преисподнего, божественного и сатанинского. А всё духовное и светлое обнаруживается и появляется только в преодолении матриархата, например в светлой религии Аполлона, которого Дугин, ничтоже сумняшеся, ставит вровень с евангельским Логосом.

То есть, в изложении Бахофена и Дугина, матриархат не имеет вертикального (= духовного) измерения. Однако, так ли это?

Dolce Vita и коммерция.

Александр Эткинд в своей монографии "Пророда зла. Сырьё и государство" (М.: Новое литературное обозрение, 2020) задаётся вопросом:

"Что повернуло Британию на магистральный путь преиндустриального капитализма?"

И отвечает:

"У этого сложного процесса было много причин; одной из них классик британской социальной истории Эрик Хобсбаум считал появление в деревенских домохозяйствах таких товаров, как сахар, табак, кофе и чай. Американский антрополог Маршалл Салинс характеризовал эти колониальные товары как «мягкие наркотики» (soft drugs). Вызывая подобие наркотической зависимости, эти продукты повышали мотивацию к зарабатыванию денег сверх уровня выживания.

Немецкий социолог Вернер Зомбарт полагал, что развитие капитализма было связано с любовью к восточной роскоши, возникшей  после Крестовых походов, и выросшей ролью женщин в элитном, а потом и в массовом потреблении. Сахар был здесь важнейшим ингредиентом; Зомбарт писал, что связь между женщинами и сахаром «имела величайшее значение в истории экономического развития». В отличие от алкоголя, который традиционно считался мужским удовольствием, кофе с сахаром и чай с пирожными стали преимущественно женскими радостями. Потребление таких продуктов ведёт к привыканию, а привыкание ведёт к большему потреблению".

Согласно блестящей книге Эрика Уильямса «Капитализм и рабство» (1944), сама Промышленная революция была оплачена капиталом, заработанным рабским трудом на сахарных плантациях; действительно, богатейшие инвесторы того времени имели плантации на сахарных островах.

В принципе, с эпохи неолита ничего не поменялось. Археологи находят обсидиановые зеркала при раскопках Чатал-Хююка и высказывают предположение о том, что процветание этого поселения было связано с массовым изготовлением всякого рода женских "побрякушек". Тот же стимул привёл к Промышленной революции сначала в Британии, а затем и по всему миру: для "женских радостей" завозились миллионы рабов на сахарные плантации, на их зависимости от кофе с сахаром и чая с пирожными строились торговые компании, приносившие баснословные прибыли, и, в конце концов, весь ранний капитализм вертелся вокруг обслуживания их интересов.

Иван Лубенников. Венера и «КоммерсантЪ». 2011.

Felix sit annus novus!

 

Алиса против Геродота.

Написал я в поисковике "Яндекс" следующее:

"В 494 году до н.э. персы подавили восстание в ионийских городах и кастрировали многих мальчиков".

Так называемый "искусственный интеллект" по кличке Алиса выдал мне ответ:

Нет, это неправда. В 494 году до н. э. персы подавили восстание в ионийских городах, но кастрировали многих мальчиков не было.

Открываю Википедию и читаю: "После падения Милета восстание было проиграно. После зимовки персы последовательно захватили все города, вышедшие из-под их контроля. Согласно Геродоту, с повстанцами они обращались крайне жестоко, устраивая облавы на людей, превращая мальчиков в евнухов для гаремов, а миловидных девушек отправляли в рабство [Геродот. История VI. 31—32]. Жители некоторых городов покинули свои дома. Среди бежавших от гнева персов был и Мильтиад, сумевший через несколько лет одержать блестящую победу при Марафоне" (Источник).

Спрашивается, кому верить — Геродоту или Алисе? Я склонен верить Геродоту, а не "искусственному интеллекту", который даже не может грамотно сформулировать предложение и делает синтаксические ошибки. Я по-прежнему считаю, что ИИ не способен отличать добро от зла, истину от лжи, и действует подобно шахматному "движку", на основе заданных алгоритмов. Какие мнения превалируют в Рунете, такие ответы и выдаёт Алиса, а своего собственного мнения у неё нет.  

Рукотворное потепление на Земле 12 000 лет назад?

Александр Эткинд говорит, что африканские саванны появились в результате человеческой деятельности.

"Для пешего охотника, всё вооружение которого состояло из дубины или клюки, лесостепь была лучшим местом; за тысячелетия огромные пространства этих природных гольф-клубов были созданы лесными пожарами. Так возникли американские прерии; таким же было, возможно, происхождение степей Евразии. Пожары были так велики, что привели к глобальному потеплению, первому в истории человечества [1]. Позже капитан Кук открывал для белого человека острова Тихого океана; днём он везде видел дым, ночью огонь: туземцы жгли леса".

Смелая, однако, гипотеза: от сжигания лесов ледники покрылись копотью, что привело к их таянию и общему потеплению на Земле...

Под таким углом зрения, весь антропоцен можно рассматривать как мировой пожар. И он, наверно, будет длиться до тех пор, пока "земля и все дела на ней сгорят" (2 Пет. 3:10).

Может быть и Сахара — величайшая пустыня на нашей планете — появилась в результате рукотворных пожаров? Леса в те времена были густые, не то что сейчас. Древние писатели говорили, что вся Иберия (т. е. Пиренейский п-ов) была покрыта сплошными лесами, так что белка, если бы она захотела, могла перебраться по лесному пологу от берега Атлантического океана до берега Средиземного моря, ни разу не касаясь земли. Учёные говорят, что 10 - 12 тыс. лет назад на территории Сахары протекали полноводные реки и водились жирафы.  

Выгравированные жирафы и корова, период неолита, возраст около 8000 лет. Доисторический археологический памятник Вади Матхендус - Мессак, Сеттафет, Ливия.

------------------------------------------------------------------------

[1] Имеется в виду потепление, начавшееся ок. 12 000 лет назад.

О любовных отношениях богинь с мужчинами.

"Бахофен считает, что надёжным признаком матриархальной структуры является сюжет о связи богини со смертным. Если для патриархальных мифов характерны любовные связи бога со смертными женщинами (в первую очередь, этим отличался Зевс как парадигма мужского начала), то матриархальные мифы строятся по обратной симметрии. Афродита представляет собой классический случай в этом отношении.

"Пенорождённая".

В качестве примера можно привести любовную связь Афродиты с прекрасным Анхисом. Однажды ночью, когда он спал в пастушьем шалаше на горе Иде [1] в Трое, Афродита посетила его в обличье фригийской принцессы, облачённой в ярко-красное одеяние, и возлегла с ним на ложе, устланном шкурами медведей и львов. Всё время над ними убаюкивающе жужжали пчёлы. На рассвете, когда они расставались, она открыла ему своё имя и взяла обещание никому не рассказывать о том, что было между ними. Анхис же спустя несколько дней, напившись вина, похвастался в кругу грузей, что он спал с самой Афродитой. Услыхав такую похвальбу, Зевс ударил в Анхиса молнией, и не избежать бы тому смерти, если бы Афродита не отклонила молнию своим поясом. Молния ушла в землю у ног Анхиса, однако потрясение его было столь велико, что он уже никогда не смог встать на ноги, а Афродита, родив ему сына Энея, вскоре утратила к нему всякий интерес [2].

История с Анхисом, как и сюжет о соитии Деметры с Иасионом (который был убит молнией Зевса) на трижды вспаханном поле на Крите, относятся к доэллинской (минойско-пеласгийской) цивилизации. В случае Анхиса, отца Энея, показательно, что речь идёт о Троаде, территориально близкой Фригии и Лидии, где культ Кибелы был весьма распространён. Но ещё больше — вплоть до функционального отождествления — сближается Афродита с Кибелой в истории Адониса. Этот сюжет имеет явно семитское происхождение, так как имя Адонис семитское и означает «Господин», «Господь». Этим именем финикийцы, как правило, называли Ваала, который и считался мужем Астарты. В другой версии возлюбленным Астарты был Таммуз (шумерский Думмузи), судьба которого в целом повторяла судьбу Аттиса" (цит. по: Дугин А. Г. Эллинский Логос. Долина истины. — М.: Академический проект, 2016. С. 113—116).

Грейвс на основании текстов Аполлодора, Гигина, Сервия, Аполлония Родосского и Диодора Сицилийского реконструирует миф об Афродите и Адонисе следующим образом:

Пра-Дионис.

"Вячеслав Иванов подчёркивает, что до того момента, когда сложился религиозный культ, в центре которого стоял образ Диониса, названного так по имени, существовал широкий комплекс мифов, обрядов и символов, связанных с прадионисийским прообразом, либо безымянным, либо называемым разными именами. Эти культы, безусловно, входили в круг Великой Матери и представляли собой разнообразные сюжеты, связанные с её многочисленными оплодотворителями, которые имели либо вид животных (домашних или диких), либо итифаллических мужчин, либо смешанных фигур в виде полуживотных-полулюдей, таких как дактили, куреты, а позднее сатиры и силены из свиты Диониса.

Мы видели, что «критский Зевс» — это не только не эллинский Зевс, но его гипохтонический антипод, то есть консорт Великой Матери, Аттис. Соответственно, культ Диониса строится на основании матриархальной хтонической культуры. Эту же идею защищает и Кереньи, который указывает на то, что прежде культа вина и бога вина, которые относятся непосредственно к религии Диониса, существовали устойчивые практики изготовления экстатического напитка на основании мёда. Мёд был связан с ульями и пещерами, и соответственно, отражал саму суть матриархальной религии, распространённой в Средиземноморье в городах-храмах. Приготовление мёда было связано с жертвоприношением быка, в ходе чего с него сдирали шкуру и в кожаном мешке в особых пещерах готовили культовое зелье. Циклы приготовления мёда и соответствующие ритуалы были сопряжены со звездой Сириус. Кереньи сообщает:

Следует допустить, что к северу от Крита — на территории, простиравшейся от Сирии и Киликии вплоть до Дельф, — и прежде всего на самом Крите существовали культовые пещеры, где к определённому празднеству в кожаном мешке или бурдюке готовился опьяняющий напиток из мёда. На основании данных, сообщаемых об изготовлении медового напитка Плинием, а также на основании мифологического рецепта пробуждения пчёл мы можем заключить, что речь идёт о празднестве нового года, которое отмечалось с наступлением предутреннего восхода Сириуса и которому предшествовал подготовительный период продолжительностью примерно в сорок дней. Относительная хронология культуры говорит в пользу того, что эта традиция уже существовала, прежде чем на Крите, в Греции и в Малой Азии начали возделывать виноград [1].

Кереньи заключает:

Под знаками видений и медовых празднеств в недрах культа жизни вызревала дионисийская религия [2].

Таким образом, фигура пра-Диониса существует в матриархальной цивилизации Великой Матери, имеет гипохтонический характер и связана с оргиастическим кровавым культом, где центральную роль играет экстатическое опьянение ритуальным напитком, фаллический момент оплодотворения полулюдьми-полуживотными сакральной Царицы Пчёл, Великой Богини или представляющей её жрицы (или жриц), заклание жертв (животных и, вероятно, в некоторых случаях человеческих).

Divide et impera.

Грэм Баркер и Том Расмуссен в своей монографии "Этруски" говорят о конфискации римлянами одной трети наиболее плодородных земель у побеждённых этрусков. К тому же, "обширная территория , простирающаяся от Тирренского моря на восток до озера Больсена, была полностью выведена из-под контроля этрусков". "Заселение прибрежных равнин позволило вывести из-под контроля этрусков значительную часть лучших сельскохозяйственных земель. Создание колоний в старых портах, которые в прошлом приносили столько богатства, пресекло любые дальнейшие стремления этрусков к морской мощи и независимой внешней политике".

Однако вот что примечательно: авторы пишут о внезапном увеличении числа монументальных гробниц в период романизации Этрурии.

"Нет единого объяснения, которое бы чётко объясняло внезапное появление  больших семейных гробниц. Создаётся впечатление, что, лишившись возможности оказывать реальное политическое влияние (которое всё больше переходило в руки римлян), аристократия могла лишь прибегать к самовосхвалению, возводя экстравагантные погребальные памятники и – что не менее важно для повышения самооценки – часто выставляя тщательно составленные генеалогии умерших. Прежде всего, гробницы демонстрируют богатство, и несомненно одно: дальнейшее процветание знатных семей было частью римского плана развития Этрурии".

Вот оно, знаменитое римское «разделяй и властвуй» (лат. divide et impera)! Вместо того чтобы гнобить всех подряд этрусков, римляне разделили их на аристократию и плебс (от лат. plebs — «простой народ»). Римляне поддерживали хорошие отношения с местными этрусскими олигархами и, "оседлав" простой народ, совместными усилиями держали его "в узде". "Таким образом, всякий раз, когда Рим вмешивался во внутренние дела этрусских городов, это делалось для того, чтобы оказать военную поддержку правящей аристократии".

Теперь понятно, почему ни один этрусский город не поднял восстания во время 2-й Пунической войны, когда Ганнибал и его карфагенская армия вторглись в Италию. Аристократия благополучно "встроилась" в римскую государственную систему, и простой народ фактически был обезглавлен, представлял собой курицу с отрубленной головой. Перуджа, Кортона и Ареццо вместе с другими этрусскими городами не подняли восстания, даже когда под их стенами со своей карфагенской армией промаршировал Ганнибал, нанесший поражение римским легионам на берегах озера Трасимено.

Продажная этрусская аристократия не только не выступила против римских оккупантов, но и всячески помогала им в борьбе с Ганнибалом.

Прежде чем отплыть в Африку в 205 году до н. э. и начать военную кампанию, завершившую 2-ю Пуническую войну, Сципион должен был обеспечить свою экспедицию материально. Наиболее щедрыми оказались пожертвования Этрурии. Популония направила Сципиону железо, Тарквиния - полотно для парусов, Черветери - зерно. Вольтерра предоставила материал для строительства кораблей, твёрдую древесину, необходимую для килей и остова. Ареццо направил 3 тысячи шлемов и щитов, 50 тысяч копий различных видов, а также топоры, лопаты, корзины и ручные мельницы, в количестве необходимом для обеспечения сорока кораблей. Руселлы, Кьюзи и Перуджа дали зерно и сосну для строительства кораблей.

О погребальных танцах этрусков.

Грэм Баркер и Том Расмуссен в своей монографии "Этруски" говорят об этрусских танцах мужчин в доспехах. 

"В Греции подобный танец был известен как пирровый, термин, который Аристотель (фр. 519) вывел из греческого слова pyra, «погребальный костёр» [1]. Этимология может быть сомнительной [2], но первоначальная связь с похоронами вполне могла быть широко распространена".

The Pyrrhic Dance (detail) by Lawrence Talma-Tadema

"Согласно преданию, переданному Аристотелем, создателем пиррихия был Ахиллес, который танцевал вокруг погребального костра Патрокла", - сообщает англоязычная Википедия.

"В этой связи интересно, что одно из первых проявлений этого танца в Этрурии имеет погребальный контекст. Речь идёт о большом бронзовом сосуде конца VIII века из Бизенцио на озере Больсена, который сейчас находится в музее Вилла Джулия в Риме; на его крышке изображено несколько фигурок, в том числе мужчины, размахивающие щитами и оружием. Сам сосуд является погребальной урной, поэтому процессия танцующих воинов кажется вполне уместной", - пишут далее Грэм Баркер и Том Расмуссен.

Погребальная урна, бронза. Вт. пол. 8 в. до н.э. "Танец с оружием вокруг прикованного цепью зверя".

Затем авторы делают смутные намёки на "дионисийское настроение", которое, видимо, присутствует в этих сценах, так как они напоминают дионисийские оргии: "одна группа, полностью состоящая из людей, кружится с кастаньетами; другая состоит из «трёх пар ликующих, танцующих обнажённых сатиров с итифаллическими копытами». Дионисийское настроение также прослеживается в ряде других танцевальных сцен в этих гробницах, с их заметным обилием венков из плюща, винных чаш и тому подобного".