"Иконостас" пещеры Альтамира.

Роберт Бриффо говорит, что "нет животного более кланового, чем бизон". "Самец следует за матерью до двух лет, после чего его изгоняют из стада, и родительская связь полностью обрывается. Самке же живётся лучше, поскольку ей разрешают оставаться с семьёй матери всю жизнь. В широком смысле можно увидеть, что небольшое местное стадо — это семья, или, скорее, клан. Их вожак — всегда старая корова, несомненно, бабушка многих из них. Иногда можно было наблюдать жалкое зрелище, когда мать одной из этих семей погибала от первого выстрела. Они были так преданы ей, что задерживались и ждали, пока последнего из них не удастся легко убить".

Под этим углом зрения надо ещё раз взглянуть на изображения бизонов в пещере Альтамира.

Прорисовка фрагмента росписей Альтамиры.

Существует много разных гипотез, объясняющих, почему первобытные художники рисовали животных. Не вступая в полемику с авторами сих гипотез, я хочу лишь отметить, что, по-видимому, первобытным охотникам прекрасно было известно всё то, что написал в своей книге Р. Бриффо про бизонов. Так что, рисуя стадо бизонов на стенах пещеры, они, возможно, изображали материнский клан. Если принять во внимание сакральный аспект пещер, то перед нами своего рода "иконостас". В пещерном святилище, в "святом святых", располагался почитаемый образ, к которому, возможно, матери приводили своих детей и говорили им: вот, смотрите, это наши прародители, и мы должны жить так, как они жили. 

О приручении диких животных.

Из книги Роберта Бриффо "Матери":

«Привязанность детёнышей к матери значительно отличается по своему характеру от материнской любви; она состоит не столько в чувстве нежности, сколько в чувстве зависимости, которое вызывает панический страх, когда эта защита исчезает, и страх перед одиночеством. Детёныши плотоядных животных, даже если они не голодны, неизменно кричат ​​и воют, когда их оставляют одних (P. Chalmers Mitchell, The Childhood of Animals, p. 168). Поскольку она таким образом состоит в первую очередь из чувства зависимости, сыновняя привязанность особенно охотно принимает замену. Она нуждается не столько в матери как таковой, сколько в защитнике, проводнике, человеке, на которого она может опереться. Все молодые животные привязываются к первому существу, животному или человеку, которое будет о них заботиться. Новорожденные цыплята следуют за любым движущимся объектом. Руководствуясь только зрением, они, кажется, не имеют больше склонности следовать за курицей, чем за уткой или человеком». Заботясь о своих цыплятах с самого рождения, мистер Сполдинг полностью вытеснил их мать, и цыплята, без всякого поощрения, следовали за ним повсюду, не обращая ни малейшего внимания на свою скорбящую мать (D. A. Spalding, "Instinct; with Original Observations on Young Animals," Macmillan's Magazine, xxvii, p. 287.) «Когда индейцы убивают буйволицу, — говорит Хеннепин, — телёнок следует за ними и лижет им руки» (L. Hennepin, Voyage, ou nouvelle découverte à un très-grand pays dans l'Amérique, p. 191) Мистер Селус упоминает, что, застрелив самку носорога, которая только что родила телёнка, последний тут же побежал за убийцей своей матери и спокойно последовал за ним в его лагерь (F. C. Selous, A Hunter's Wanderings in Africa, pp. 361 sq). Способ, которым впервые произошло одомашнивание животных, станет очевиден из таких примеров.

О почитании матери в Африке.

Из книги Роберта Бриффо "Матери":

В полигамных африканских семьях мать мужа обычно является первым человеком, с которым встречается путешественник; она является настоящей главой женской части домохозяйства, и «семья», насколько это касается уз привязанности, состоит скорее из матери и сына, чем из мужа и жены. Женщины, с другой стороны, более тесно связаны со своей матерью, чем с мужем; в Тоголенде «связь между матерью и дочерью настолько сильна, что обе остаются связанными друг с другом до тех пор, пока один из них не умрёт. Любовь к мужу никогда не сможет вытеснить в сердце дочери любовь к матери» (K. Fies, "Der Hostamm in Deutsch-Togo", Globus, lxxxvi, p. 76). В восточных как и в африканских гаремах мать, а не главная жена, обычно является главой домохозяйства (L. M. Garnett, Turkish Life in Town and Country, p. 52). Лорд Кромер, который довольно сурово отзывается об египтянах, отмечает их привязанность к своим матерям; они часто повторяют изречение из Корана: «Рай лежит у ног матери» (Lord Cromer, Modern Egypt, p. 583). Аналогичные чувства были столь же распространены среди древних египтян. Писец Ани, писавший около 2700 г. до н.э., приводит следующий отрывок на эту тему: «Я дал тебе твою мать, ту, которая родила тебя с большими страданиями. Она поместила тебя в комнату наставления, чтобы ты мог получить знания из книг. Она неустанно заботилась о тебе и имела для тебя хлеб и пиво в своём доме. Когда ты вырастешь, и у тебя будет жена, и дом, обрати свой взор на ту, которая родила тебя и обеспечила тебя всем необходимым, твою мать. Пусть она никогда не упрекает тебя, чтобы не вознести руки свои к Богу, и Он не услышал её молитву» (F. Chabas, "Les maximes du scribe Ani", L'Égyptologie, ii, p. 52). 

Матриархальная контрэлита.

Элита — это те, кто имеет собственный проект будущего и средства для реализации этого проекта в виде денег и/или власти.

Контрэлита — те, кто имеет собственный проект будущего, отличный от элитарного, но не имеют для этого необходимых средств.

Антиэлита — это те, кто не имеет проекта будущего, но понимают и рефлексируют проект элит; он им не нравится и они выступают против этого проекта сугубо с деструктивными целями. Почему с деструктивными — понятно: конструктивных у них нет в этой ситуации. 

И, наконец, те, кто не понимают существования проекта — своего, чужого, — не находят себя в этом проекте, они относятся к неэлитам.

У меня есть собственный проект будущего, который можно обозначить как матриархальная меритократия. Сами мужчины считают женщин "прекрасным полом", — ну так и отдайте власть "прекрасным" людям, раз вы так считаете. Мисс Вселенная пусть правит Вселенной. Проект, конечно, неосуществимый, утопический, даже сказочный. Но, как поётся в популярной песне,

"Как скучно жить без светлой сказки

С одним лишь холодом в груди,

Без обольстительной развязки

Без упований впереди"...

К происхождению мата.

«Я обнаружил, - говорит Мунго Парк, - что чувство материнской привязанности повсеместно распространено [1], и заметил во всех частях Африки, что величайшим оскорблением, которое можно было бы оказать негру, было бы негативное суждение о той, которая его родила» (Mungo Park, "Travels in the Interior Districts of Africa," in Pinkerton, Voyages and Travels, vol. xvi, p. 172).

Роберт Бриффо добавляет, что в большинстве стран проклятия, призванные быть наиболее оскорбительными, направлены против матери мужчины. Ссоры между детьми среди кру и среди кафров, как говорят, в основном возникают из-за того, что один ребёнок оскорбил мать другого.

С другой стороны, в XIX веке на Фиджи мальчиков учили бить своих матерей, «пренебрежение этим порождает страх, что ребёнок вырастет трусом» (Т. Уильямс и Дж. Калверт, Фиджи и фиджийцы, с. 139). Подобное «испытание доблести», описанное г-ном У. Х. Фернессом (из книги «Домашняя жизнь борнейских охотников за головами», стр. 62 и далее) в поучительном отрывке, слишком длинном для полного цитирования, показывает, что весь смысл испытания заключался в преодолении естественной симпатии и добросердечности мальчиков. Жертвой в этом случае была старая рабыня; и мальчик сообщает, что «он не мог вынести мысли о том, чтобы причинить ей боль», и категорически отказался это сделать. Но «его отец, великий воин, был прав, научив его перерасти эти чувства. Вот как стать мужчиной».

То есть, для того чтобы стать мужчиной (= воином), по фиджийским "понятиям" дикарей, требовался самый радикальный разрыв с материнской этикой. "Из материнского чувства и его импульса лелеять и защищать проистекают щедрость, благодарность, любовь, сострадание, истинная доброжелательность и альтруистическое поведение всех видов; в нём они имеют свой главный и абсолютно необходимый корень, без которого они не существовали бы" (W. McDougall, Introduction to Social Psychology, p. 71). Воину нужно отказаться от всего этого как от бесполезного мусора. И в самом деле: какой же это воин, если у него осталась хоть капля сострадания?!

Среди ирокезов «преступлением, которое считается самым ужасным и которому нет равных, является непокорность сына своей матери» (A. R. de Chateaubriand, Voyage en Amérique, vol. i, p. 37). Однако от воина, солдата требуется абсолютная покорность своему вождю, командиру. И здесь воинская этика и материнская этика сшибаются "лоб-в-лоб". Отсюда, надо полагать, и пошла хула на мать. Можно пофантазировать о том, что солдату говорили прямо в лицо: "Волк ёб твою мать!", а солдат мгновенно отвечал: "Yes, sir!" Таких гротескных форм, конечно, никогда и нигде не было, однако по сути всё сводилось именно к тому, чтобы похулить мать и тем самым разрушить материнство как высший закон жизни.

-------------------------------------------------------------------------------

[1] "Какую бы другую оценку мы ни давали африканцу, мы не можем сомневаться в его любви к матери. Её имя, жива она или мертва, всегда на его устах и ​​в его сердце. Ей он доверяет секреты, которые он не открыл бы никому другому на всём лице земли. Во время болезни он ни о ком другом не думает. Только она должна готовить ему еду, давать лекарства, совершать омовения и расстилать для него циновку. Он прибегает к ней в час бедствия, ибо он хорошо знает, что если весь остальной мир обернётся против него, она останется непоколебима в своей любви, прав он или нет" (J. Wilson, Western Africa, pp . 116 sq.).

Амазонки как антилопы.

«Во время миграций самки и самцы американских северных оленей держатся в отдельных стадах. С лосями, и фактически со всеми оленями, и антилопами, действует то же правило.

Аборигены Тайваня.

Среди буйволов, когда сентябрь подходит к концу, самцы теряют интерес к своим партнёршам, клан разделяется: самцы в одном стаде, а самки в другом. Их жизнь продолжается как прежде, но они встречаются и проходят мимо, не смешиваясь», - пишет Роберт Бриффо. (См.: Зубриный матриархат).

Слонихи, после оплодотворения, также образуют группы, из которых изгоняют самцов. Самцов и слоних, — замечает Ливингстон, — никогда не можно увидеть в одном стаде. Молодые самцы остаются со своими матерями только до тех пор, пока не достигнут зрелости.

У большинства хищников совместное проживание самца и самки происходит лишь на короткое время во время брачного сезона, а у многих видов совместное проживание отсутствует вовсе. Родительские отношения среди млекопитающих ограничиваются отношениями между матерью и её потомством; отцовства не существует, и ни один детёныш млекопитающих не обращается к самцу за защитой или помощью. Почти повсеместное правило среди животных, птиц и млекопитающих заключается в том, что только самка защищает своё потомство. В ряде случаев она защищает не только своё потомство, но и самца.

"Основной инстинкт" и патриархат.

Бриффо приводит много примеров «садистской» «любви» в мире животных. 

Самец захватывает и кусает самку, которая, в свою очередь, свободно использует свои зубы и когти, и «любовники» выходят из сексуальной схватки окровавленными и изувеченными. Ракообразные обычно теряют одну или две конечности в этой схватке. Ренггер замечает, что половой союз пары ягуаров должен быть грозным состязанием, ибо он обнаружил лес, опустошённый и усеянный сломанными ветвями на протяжении ста футов, где произошла яростная «любовная игра».

Фотограф Герберт ван дер Бик сумел запечатлеть уникальный момент подводной охоты ягуара в зоопарке Бордо Пессак во Франции.

Где-то я читал нечто подобное, про сломанные ветви, применительно к расследованию преступлений сексуального манька Чикатило.

И далее Бриффо замечает: "Связь между сексуальным импульсом и жестокостью настолько фундаментальна и прочно укоренилась, что, как известно, её проявления часто встречаются и, возможно, никогда полностью не отсутствуют в самом человечестве".

Ну да, ещё Крафт-Эбинг в конце XIX века назвал садо-мазохизм самой распространённой сексуальной перверсией. 

«От любви до ненависти один шаг».

"Все плотоядные животные и грызуны — каннибалы", - утверждает Роберт Бриффо. - "Львы и тигры, являющиеся излюбленными примерами спаривания среди хищников, обычно убивают и пожирают своих самок.

Андерссон описывает, как лев, поссорившись с львицей из-за туши антилопы-спрингбока, «после убийства своей жены хладнокровно съел и её», и то же самое сообщали и другие наблюдатели".

После этого начинаешь смотреть с подозрением на "влюблённого льва" со скульптуры Гийома Гефса. Его любовь к женщине кажется "плотоядной". 

Влюблённый лев (1851). Скульптор Гийом Гефс

"Самка леопарда, которая была ранена, но сбежала [от охотников], была найдена несколько дней спустя с наполовину съеденной задней частью тела своим самцом. Полувзрослые тигрята, осиротевшие после убийства матери, подвергаются нападению и поеданию со стороны отца". Кстати, львы точно так же поступают с котятами, если они были рождены самкой от другого самца.

Материнство и неотения.

Нижеследующий текст скомпилирован из монографии Роберта Бриффо (Robert Briffault) "Матери". Так как его труд был впервые издан в Лондоне в 1927 году, от него веет запашком расизма, что было вполне естественно для Европы столетней давности. Тем не менее, если не придираться к "дикарям" и прочим обертонам социал-дарвинизма, работа содержит много интересных наблюдений. Особенно меня заинтересовал вопрос неотении, о которой я уже писал в данном блоге (см.: Женский выбор и ювенализация человечества, Женский выбор и ювенализация человечества (2), Парадоксы одомашнивания, Что в черепе тебе моём?).

"Темпы роста различных животных сразу после рождения могут служить для демонстрации связи между их способностью к росту и степенью организации: кролик удваивает свой вес за 7 дней, собака за 8, кошка за 94, овца за 10, свинья за 18, корова за 47 дней, лошадь за 60, а младенцу требуется 180 дней, чтобы достичь такого же роста. Или, другими словами, способность к росту у человека вдвое меньше, чем у лошади, в 18 раз меньше, чем у овцы, в 30 раз меньше, чем у кролика.

Чем выше степень специализации, организации и дифференциации, которую должны достичь клетки развивающегося существа, тем медленнее темпы роста. Следовательно, чем выше мы продвигаемся по шкале эволюции млекопитающих, тем больше времени отводится на беременность.

Ещё более важным является тот факт, что, хотя период беременности таким образом увеличивается, темпы индивидуального развития замедляются по мере повышения уровня организации, и молодняк рождается в состоянии большей незрелости. Наибольший контраст в этом отношении представляют травоядные стадные копытные по сравнению с хищниками. Первые способны стоять через несколько минут после рождения и через несколько часов могут следовать за своей матерью. Хищные животные, с другой стороны, рождаются беспомощными; они не могут стоять несколько дней и полностью зависят от своей матери в течение многих месяцев.

Итак, в отношении детской беспомощности существует выраженный контраст между травоядными и хищными животными. В среде млекопитающих, однако, в отношении детской беспомощности, самые высокие позиции занимают низшие отряды обезьян. А человекообразные обезьяны (антропоиды) производят на свет ещё более беспомощных малышей, чем макаки. 

Эта затяжная незрелость является наиболее далеко идущим и важным фактором в эволюции высших животных. От неё зависела возможность кульминационных этапов органической эволюции, и именно ей принадлежит происхождение человечества.

В начале был Знак.

До сего дня я полагал, что мышление невозможно без языка. Человек мыслит не иначе как проговаривая "про себя" слова. Но вот, сегодня я прочитал про слепую, да к тому же ещё и глухо-немую Лауру Бриджман (Laura Bridgman), которая, по наблюдениям, двигала руками на языке жестов во время сновидений, то есть она разговаривала во сне на языке жестов. Значит, надо подправить мою концепцию. Основой, "краеугольным камнем" мышления является символ, знак, omen, а язык является лишь частным случаем, одной из возможных символических систем. Математематическая система символов может дополнять, расширять и даже заменять языковую систему. Тут можно было бы сказать и о языках компьютерного программирования, но я полный профан в этой сфере.  

Пророчество Ортеги.

Известный испанский либеральный философ и социолог Хосе Ортега-и-Гассет ещё в 20-е гг. XX века забил тревогу по поводу перспектив усиления государства, рассматривая последнее как высшую угрозу обществу и человеку:

«В наши дни, — писал Ортега-и-Гассет, — государство стало чудовищной машиной немыслимых возможностей, которая действует фантастически точно и оперативно. Это — средоточие общества, и достаточно нажатия кнопки, чтобы гигантские рычаги молниеносно обработали каждую пядь социального тела. <…> Здесь-то и подстерегает цивилизацию главная опасность — полностью огосударствлённая жизнь, экспансия власти, поглощение государством всякой социальной самостоятельности, словом — удушение творческих начал истории, которыми в конечном счёте держатся, питаются и движутся людские судьбы <…> Kончится это плачевно. Государство окончательно удушит всякую социальную самодеятельность, и никакие новые семена уже не взойдут. Общество вынудят жить для государства, человека — для государственной машины. И поскольку это всего лишь машина, исправность и состояние которой зависят от живой силы окружения, в конце концов государство, высосав из общества все соки, выдохнется, зачахнет и умрёт самой мёртвой из смертей — ржавой смертью механизма» (цит. по: Ортега-и-Гассет X. Восстание масс. М., 2001. С. 112–113). 

Ева - праматерь всех учёных?

«Все люди от природы стремятся к знанию». Так начинает Аристотель свою Meтафизику, и с тех пор тысячи раз было повторено, что любопытство, или желание знать то, что, согласно книге Бытия, ввело нашу праматерь в грех, есть первопричина науки (Мигель Унамуно).

Стало быть, Ева, отведав плод от древа познания добра и зла, является праматерью всех учёных? Как символично яблоко, упавшее Исааку Ньютону на голову! Оно как будто упало с райского дерева и пробудило в нём мысль. Ньютон вскочил на ноги, потёр шишку на лбу, и радостно закричал: "Эврика!"   

  

Защита от бесов по-римски.

Король Дагомеи категорически отказался поставить свою подпись под официальным письмом президенту Французской республики, опасаясь, что г-н Карно, занимавший этот пост в то время, воспользуется написанным именем, чтобы околдовать монарха.

Колебание вполне естественно. На Яве для убийства человека достаточно написать его имя на куске кости и закопать его во влажном месте. «По мере того, как имя постепенно исчезает, исчезает и тот, кому оно принадлежит». Древние греки имели обыкновение записывать имена своих врагов на табличках и вбивать в них гвозди.

С данной точки зрения, это даже очень хорошо, что у женщин Древнего Рима не было имён. Никто не наведёт порчу, не зная имени. 

У римлян, если в семье рождался мальчик, то у него было личное имя (прономен, praenomen), имя рода (номен, nomen) и прозвище (когномен, cognomen). Например, Гай Юлий Цезарь: Гай — личное имя, Юлий — родовое имя (мы с вами считаем это фамилией) и Цезарь — прозвище.

Если же рождалась девочка, личного имени у неё не было, у неё было лишь "подворье". Например, дочь Гая Юлия Цезаря звали Юлией — по имени рода. Если рождалась ещё одна Юлия, её звали «Младшая» (Minor). Если в семье на свет появлялись более трёх дочерей, то каждая из них, кроме родового имени, получала и порядковое числительное: Вторая (Секунда), Третья (Терция) и т. д.

Так как в Риме было столько же Юлий, сколько диких обезьян в Бразилии, — "и не сосчитаешь", — черти под землёй никак не могли определить, какую именно Юлию они должны погубить.

Поэт — больше, чем поэт.

"Среди индейцев бороро поэтический и музыкальный талант являются незаменимым и единственным условием для осуществления верховной власти. Вождь среди них должен быть поэтом, и он отдаёт приказы в форме поэтических песнопений. Каждый вечер после захода солнца он идёт к «Бахито» (или мужскому дому), где собираются все мужчины, и, распевая, отдаёт свои приказы. Вся деревня внимательно слушает, в то время как мужчины выражают свои чувства, аккомпанируя тем частям, которые им нравятся, свистом. Певец всегда начинает свои приказы с религиозного песнопения на языке, который нелегко понять жителям Бороро. Он затем рассказывает о какой-нибудь охоте, описывает путешествие или какую-либо тему, представляющую общий интерес, и заканчивает определёнными указаниями каждому жителю деревни, определяя его работу на следующий день». Если сын вождя окажется всего лишь посредственным певцом и поэтом, он останется простолюдином; преемственность определяется исключительно поэтическим и музыкальным талантом" (V. Frič and P. Radin, "Contributions to the Study of the Bororo Indians," Journal of the Anthropological Institute, xxxvi, p. 388).

Интересно... "Вождь должен быть поэтом... вождь должен..." 

У индейцев бороро была своя меритократия, хотя и примитивная. А в современном мире нет даже и примитивной. 

"Меритокра́тия — принцип управления, согласно которому высшие (главные) руководящие должности должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка <...> Главная проблема меритократии — отсутствие универсального способа определения «способностей» (из Википедии). 

Фартовые римляне.

Кажется, римляне были любимчиками у Фортуны, богини удачи, и она всячески им помогала [1]. Когда читаешь историю древнего Рима, особенно периода Республики, не перестаёшь удивляться римскому "счастью" или, точнее говоря, "везению". Кровопролитные войны с соседями сменялись гражданскими войнами с массовыми репрессиями-проскрипциями (списками заподозренных в нелояльности, подлежащих беспощадному истреблению), восстаниями рабов и опустошительными эпидемиями, но все эти бедствия чередовались словно по расписанию. Не было такого, чтобы, например, нашествие варваров совпало по времени с чумой или восстанием рабов, так что римляне всегда имели дело лишь с одним бедствием, а не с двумя или тремя одновременно.

Manuel Krommenacker. Самниты в бою с римскими легионерами.

Во время Второй пунической войны (218—201 годы до н. э.) римлянам помогала к тому же богиня Кибела, чёрный камень которой они привезли в Рим из Анатолии. Римляне в битве под Каннами потерпели сокрушительное поражение, но — о, чудо! — Ганнибал не пошёл на Рим. Видно, он расчитывал "договориться" с римлянами, а для победы нужно было лишь взять город в кольцо, обрезав все его коммуникации.

Потом было восстание Спартака с 73 по 71 годы до н. э. И повторилась та же ситуация. Kак известно, после первых успехов спартаковцев в их среде начались разногласия по поводу дальнейших действий. Спартак предлагал двинуться на север Италии, перейти Альпы и вывести рабов на их родину — в варварские края Галлии, Германии и Фракии. Kрикс хотел остаться в Италии и идти на Рим. Часть восставших его поддержала, но не Спартак. В результате споров произошло разделение его войска, и армия Kрикса отделилась от основного войска. Вскоре отряд Kрикса был разбит,

а сам он погиб в сражении. Войско же Спартака, громя римские легионы, быстро двинулось на север Италии и в битве при Мутине одержало победу над армией наместника Цизальпинской Галлии. Путь к Альпам был открыт, но неожиданно Спартак повернул обратно. Что заставило его отказаться от первоначального плана, так и осталось загадкой. Пока Спартак бродил по Италии, римляне собрались с силами, стянули легионы и разгромили восставших рабов. А если бы он вместе с Криксом пошёл на Рим, всё могло быть иначе.

-----------------------------------------------------------------

[1] Д. Брикель трактовал изображения на терракотовом фризе храма Матер Матуты VI в. до н. э. процессии пары колесниц, едущих навстречу (в одной из них, запряженной крылатыми конями, женщина, опирающаяся на плечо возницы) как иерогамию царя (основателя храма Сервия Туллия) и женского божества Фортуны, «роль» которого выполняла Танаквиль. 

Усыновление Геракла.

Этруски, особенно жившие в последние века до нашей эры, заимствовали у семитов их досадную привычку писать, пропуская некоторые гласные. Например, по-финикийски слово malkat (царица) писалось mlkt, и нужно было догадаться, каких букв не хватает. Таким же образом этруски писали Elxsntre вместо Александр. Хорошо ещё, если речь идёт об известном имени собственном. А в других случаях это становится истинным камнем преткновения. Поэтому мы часто не знаем точно, как нужно произносить то или иное этрусское слово.

Современный итальянский город Вольтерра (итал. Volterra), кажется, назывался Велатри у этрусков, хотя римляне называли его Волатерра. Ну так вот, на бронзовом зеркале III в. до н. э. из Волатерр показано, как Uni (этрусская Гера) кормит грудью взрослого Hercle (Геракла). 

Uni, the supreme goddess of the Etruscans, suckling Hercle

 

Bronzespiegel von Volterra. Detail 1

Bronzespiegel von Volterra. Detail 2

О "придворных" гробницах в Ирландии.

Ранее в нашем блоге уже говорилось об этом дольмене на реке Жане в окрестностях Геленджика.

 

Дольмен 2 (графическая реконструкция), Дмитриев Д. Источник картинки.

Автор блога "Древняя Ирландия без фэнтези и домыслов" рассказывает о «придворных гробницах» Ирландии, которые удивительным образом напоминают дольмены Западного Кавказа. По-английски «придворная гробница» — это court tomb или court cairn. Court — это "двор", и получается «гробница с двориком». 

"Дворик, образованный ортостатами — плитами, поставленными вертикально, имел овальную или круглую форму, от полуоткрытого фасада до замкнутого пространства, в которое снаружи попадали через узкую дверь-портал. Напротив входа или строго по центру фасада располагался вход в гробницу" (Источник). "Дворы, как правило, имели овальную или круглую форму, при этом наиболее распространённой была U-образная и полукруглая форма", - добавляет Википедия (Источник).

Формы придворных гробниц.

Дорийцы, "тёмные века" и радикальный патриархат.

Начиная примерно от 1200 годов до Р.Х. хроникам XIX и XX династий, в Восточное Средиземноморье вторгаются так называемые «народы моря». Так назвали их египтяне, потому что они прибывали в Египет с севера, из-за моря. Однако на территорию Эллады те же "народы" пришли посуху. "Дорийцы представляли собой преимущественно пастушеские воинственные племена, отчасти близкие к туранскому (скифскому или фракийскому) типу культуры. Этот тип они и несли с собой, безжалостно уничтожая намного более изысканную и утончённую осёдлую и городскую микенскую культуру, в которой глубинный матриархат исподволь перетолковал индоевропейские сюжеты, фигуры и мотивы. Дорийские племена принесли с собой нечто радикально новое — фигуру бога Аполлона. Тем самым половинчатый патриархат микенского синтеза был качественно изменен, и вместо него утвердился фундаментальный и бескомпромиссный — чистый! — патриархат. Русско-польский философ и историк Античности Фаддей Зелинский писал:

Из Фермопил культ нового бога двинулся далее на Юго-Запад, в срединную часть Греции; здесь была гора Парнас и на ней самое древнее святилище Земли. Его-то и занял Аполлон, являясь во всех смыслах обещанным религией Зевса мессией; здесь он убил Змея, взлелеянного Землёй, исторг у ней знание, которое она скрывала, и основал свой древнейший Дельфийский храм и оракул.

Дорийские завоевания принесли с собой совершенно новую политическую систему, а также структуру городов. Дорийцы практически стёрли с лица земли или сожгли большинство городов (сами Микены, а также Тиринф, Пилос, Фивы, Кносс на Крите и т. д.) и низвергли систему царского административного управления окрестными территориями с центрами в этих городах. Вместо монархической модели, дорийцы установили аристократический строй воинской элиты, правящей над земледельцами напрямую, а не через городскую администрацию микенских городов. С этим связаны упадок культуры городов и сопутствующее ему упрощение культурного кода, что ярко заметно в геометрическом стиле, прочно утвердившемся вместе с дорийским вторжением. Этот стиль представлял собой прямолинейные узоры или меандры, которыми украшались сосуды и жилища и которые сменили собой более вычурные и фигуративные изображения, где было ясно различимо минойское матриархальное влияние. 

VIII век до н.э., аттическая геометрическая амфора.

"Разгул матриархата".

Владислав Петров описывает "разгул матриархата" в своей монографии "Древняя история секса в мифах и легендах":

"Власть доставалась женщинам разными способами: иные воцарялись тихой сапой — понемногу, пользуясь разгильдяйством мужчин и всячески усыпляя их бдительность, захватывали в племени ключевые посты; но были и такие, которые решались на вооружённые выступления. Коварно поступили женщины каражей. Они истощили силы своих мужей многократными совокуплениями и, когда те, обессиленные, почти утратили способность двигаться, забрали у них оружие, священные маски и — главное! — магический шаманский жезл. Когда мужики опамятовались, было уже поздно: уделом их стало домашнее хозяйство и воспитание сопливых детей — хорошо хоть на цепь не посадили.

Если женщины индейцев квакиутлей и африканцев кикуйю своих мужчин, изъявивших покорность, не притесняли и только требовали, чтобы они признавали жён за высших существ, то, наоборот, арауканки и алакалуфки их нещадно эксплуатировали, а селькнамки, заставляя работать на износ, ещё и мяса лишали (не говоря уж о сладком!), а если хотели повеселиться, раскрашивались под духов и пугали бедняг почём зря. 

Танцовщица тайного общества поро в маске.

Взгляд на женщину через призму мифа.

Индейцы тоба (Toba или Qom) проживают на территориях северной Аргентины, западного Парагвая и восточной Боливии.

Как сообщает Владислав Петров в своей монографии "Древняя история секса в мифах и легендах" (М., ООО Издательство «Ломоносовъ», 2014), индейцам тоба божество спустило женщин с неба в клетке, которая болталась высоко над землёй и не ровен час могла быть опять поднята вверх. Божество словно хотело выяснить, как внизу отнесутся к его инициативе. Результат опыта оказался впечатляющ: мужики камнями проломили у клетки дно, женщины горохом посыпались вниз, набрали в свободном падении скорость и, пробив почвенный слой, провалились куда-то очень глубоко. Тогда мужчины вооружились палками-копалками и вырыли всех до единой, хотя и, как сообщает миф, некоторым в ажиотаже выбили глаз, а то и оба.

Интересно... Женщины в мифе представлены как инопланетянки, представительницы небесного, ангельского, "верхнего" мира. Однако, вместе с тем, они успели побывать и в преисподней, в мире "нижнем", подземном, демоническом. То есть, через женщину, как через канат, протянувшийся с небес в преисподнюю, мужчина может попасть и в рай, и в ад.

Википедия характеризует тоба как воинственных людей; они продолжали оказывать белым вооружённое сопротивление, прекратившееся лишь после подавления крупного восстания в 1916 году. При этом мужчины и женщины считаются одинаково важными и уважаемыми в социальном и политическом плане.

"Традиционно мужчины не прибегали к физическому насилию, используя кулаки или оружие, чтобы причинить друг другу боль, а скорее устраивали состязания, чтобы определить, кто сильнее. В случае, если вспыхивала физическая драка, другие мужчины не вмешивались. Фактически, только вмешательство женщины, особенно той, которая имела тесные связи с одним из участвующих мужчин, могло положить конец драке. Однако для женщин драки часто были публичными, и никакого вмешательства никогда не происходило. Эти драки рассматривались как зрелища и часто наблюдались различными членами группы, пока одна из женщин не сдавалась или не получала достаточно серьёзных ранений. Кроме того, женские драки отличаются от мужских использованием оружия. Традиционно для женщин Кума было не редкостью использовать кастеты. Это оружие изготавливалось из дерева или кусков кожи, и к нему могли добавляться острые предметы, такие как зубы пираньи или заточенные камни, чтобы нанести противнику больший урон. Даже среди детей наблюдается разница в физической агрессии между девочками и мальчиками, при этом девочки кажутся более агрессивными и чаще вступают в физические драки, чем мальчики".

Vagina dentata и ритуальная дефлорация.

Ритуальная добрачная дефлорация — устойчивое название обычая или ритуала у ряда древних народов, при котором девушки в более-менее массовом порядке лишались девственности до брака в ритуальных целях. Дефлорация, направленная на устранение опасности первого коитуса, часто осуществлялась священником. 

Vagina dentata (с лат. — «зубастая вагина») — влагалище с зубами, способное кастрировать мужчину во время полового акта, встречается в мифологии и фольклоре разных народов мира, в особенности в Индии. Британский антрополог Verrier Elwin, изучавший индийский фольклор, писал, что сталкивался с мотивами Vagina dentata в каждом племени. Последний факт позволяет сделать предположение о том, что былички о влагалище с зубами получили хождение исключительно в патриархальных обществах, на этапе возникновения мужских союзов, враждебных материнскому роду. 

У айнов существует легенда о демоне, который хотел жениться на молодой девушке, но получал от неё отказы. Разозлённый, демон поселился в её вагине, чтобы его избранница не досталась ни одному мужчине. Во время брачных ночей демон откусил пенисы первым двум женихам, и тогда девушка обратилась за помощью к местному кузнецу. Тот отлил железный пенис, об который демон поломал свои зубы, и после этого покинул тело девушки.

Значит, существовало такое массовое поверье, будто у девушек внутри вагины обитает какой-то демон с зубами острыми как у пираньи. Поэтому лишить девственности невесту поручали старейшине племени или колдуну, - то есть человеку сильному, способному противостоять козням злых чар. И лишь после этого "готовую к употреблению" новобрачную отдавали жениху.

Говорят, у древних скандинавских племён с наступлением темноты перед первой брачной ночью волхв утаскивал девственницу в лес, разжигал костёр и приносил богине Фрейе в жертву кабана. И после этого, нажравшись жареной свинины, совершал с девушкой ритуальное соитие и лишение девственности.

Эскимосский миф о происхождении мира.

Нунивак (англ. Nunivak) — остров в Беринговом море у берегов Аляски. Остров заселён эскимосами-юпиками, для деревень которых характерно раздельное проживание мужчин и женщин: женщины и дети жили в маленьких земляных домах (ена), которые служили жилищами для двух-пяти женщин и их детей, а в большом "мужском доме" (касгик) проживали все взрослые мужчины общины и юноши в возрасте около семи лет и старше. В зависимости от деревни, касгик и ена были соединены туннелем.

Согласно одному из вариантов мифа, прародители эскимосов, двое братьев, плавали в море на льдине, а кругом вода и не было нигде сухой земли. Младший заплакал, и это услышала женщина – Дух Вселенной. Чтобы людям было где жить, Дух Вселенной справила большую нужду, и так возник остров Нунивак. Затем она силой мысли превратила в девушку младшего мальчика, и стали они жить - поживать, и добра наживать...

Деревенская община.

Из статьи Т. Г. Владыкиной и Г. А. Глуховой "Половозрастная стратификация деревенского общества в удмуртском народном календаре":

"В обрядах и праздниках годового цикла были задействованы все члены деревенской общины.

Особенностью зимнего переходного времени в календаре северных удмуртов был «бабий» праздник, устраиваемый на следующий после Крещения день. Женщины выбирали распорядителем обряда старого мужчину и под его предводительством с песнями и плясками обходили дома. Посиделки (пукон корка) были основной формой увеселений, которые проходили в бане или в специально выкупленной по этому случае избе. Для парней и девушек посиделки были возможностью познакомиться, выбрать жениха или невесту.  Были популярны игры, приуроченные только к этому периоду. Их основная идея проецировалась на продуцирующую силу человека и природы («Рябчиков стрелять»; «В жгуты») и связь с предками («В жмурки», «В бабочку»).

В зимнем ряженье (вожояськон – из вожояськыны «рядиться, маскироваться», букв.: «уподобляться вожо / превращаться в вожо»; вожояськыса ветлыны –букв.: «ходить [в виде] вожо») участвовали все члены деревенской общины от мала до велика.

Одним из распространённых видов ряженья было травести: мужчина надевал домотканое женское платье (шортдэрем) или льняную юбку (дэра юбка), на голову повязывал скатерть. Женщина надевала мужскую верхнюю одежду (сегодня – пиджак), штаны (брюки), шапку, подпоясывалась вышитым полотенцем. Традиционно ряженые старались не подавать голоса. Они могли издавать какие-либо звуки или петь песни изменёнными голосами только на улице. Встречных они валяли в снегу. При входе в дом оповещали о своём приходе шумом и громким стуком, но в дом при этом входили молча. В избе стучали палками об пол, плясали по кругу под «аккомпанемент» печной заслонки, катков для глажения белья, стиральной доски. Хозяева старались узнать ряженых: пытались снять с их лиц маски или щипали и щекотали, вынуждая подать голос. 

Гипотеза Геи.

В 1960 году британский врач и климатолог Джеймс Лавлок сформулировал «гипотезу Геи», согласно которой планета Земля представляет собой живой организм, состоящий из людей и других организмов, а также океана, атмосферы и земной коры.

Названная в честь античной богини Геи, эта живая планета меняется и развивается, следуя за изменениями своих элементов. Но, как у любого организма, способность Геи к саморегуляции ограничена; одни травмы заживают, другие могут развиться в злокачественный процесс.

В понимании Лавлока, человечество — часть этого саморегулирующегося организма. Потревоженная людьми, Гея восстановит свой баланс, но на другом, более высоком уровне температур и, возможно, пожертвовав человечеством, если так распорядится планетарный иммунитет.

Французский философ Бруно Латур радикализовал идеи Лавлока, приписав Гее целостность и субъектность, которые включают человека и противостоят ему. Состоя из людей и природы, Гея есть целое, противостоящее своим частям. Она мать кормящая и кастрирующая, в прошлом она бывала и привлекательна и страшна, но сегодня она повернулась к нам своей ужасной стороной. Чудовищная Гея, мать самого времени, грозящая кастрацией обезумевшему миру, — таково назидание философа нашей эпохе. (Цит. по: Эткинд, А. Природа зла. Сырьё и государство. — М., Новое литературное обозрение, 2020. С. 460,461).

Немного про духоборов.

Макс Неттлау в своей монографии "Очерки по истории анархических идей" (Изд-во: профсоюз г. Детройта, 1951), рассказывает как духоборцы в России подвергались жестоким гонениям со стороны правительства за то что они отказывались брать в руки оружие. Духоборческая молодёжь жила под вечным страхом солдатчины, "бегала", скрывалась, а взятые в солдаты отказывались от несения военной службы, были судимы, погибали в дисциплинарных батальонах, где продолжали своё сопротивление.

Николай I — "железный царь" — выслал духоборцев в Закавказье — пусть их, мол, вырежут горцы. "Дикие" горцы поняли манёвр царя, оказались умнее его.

— Кто вы такие? — спрашивали они духоборцев.

— Мы — христиане. — Туземцы с недоумением покачивали головами, говорили:

— Нет, вы не христиане! Насколько мы знаем, здешние христиане очень плохие люди: они пьянствуют, воруют, дерутся, вообще ведут себя нехорошо. А вы — этого не делаете. Какие же вы христиане?

Словом, жестокосердый "князь мира сего" преследовал "сынов Божиих", не было им ни счастья, ни доли на родной земле. Лев Толстой и его единомышленники — советами, деньгами (крупный гонорар за "Войну и мир" был отдан Толстым на помощь духоборцам) помогли духоборцам переселиться в Канаду.