Немного про осьминогов.

 Кажется, минойцы не использовали эти горшки с осьминогами в бытовых целях.

Наверно, они специально изготавливали их для погребального культа, приносили их в свои родовые усыпальницы - толосы или в святилища, где они и были обнаружены.

В «погребальных домах» минойцев обнаружены гробы-ларнаки с такими же осьминогами.

"Одно из свойств моллюсков заключается в том, что они регенерируют: если одно щупальце отрубается, другое вырастает, чтобы заменить его. Выбор осьминогов или кальмаров в связи с погребальной символикой мог быть связан с идеей возрождения после смерти", - говорит Нанно Маринатос.

Мне кажется, древние минойцы были даже более верующими, чем христиане. Это ж надо заметить и осознать, что осьминоги, обитающие глубоко в пучине морской, регенерируют, у них вырастает новое щупальце взамен отрубленного. Подавляющее большинство наших современников живут и ничего подобного не знают про осьминогов. 

Основной миф минойцев.

Нанно Маринатос высказала интересную гипотезу, касающуюся объяснения многочисленных крито-минойских изображений деревьев, растущих то ли внутри святилищ, то ли на крыше. Она предположила, что дерево перевозилось на лодке в горшке или кашпо и устанавливалось на вершине святилища во время определённых праздников.

Minoan Gold Signet ring with female figure on a ship. Found at Mochlos.

Как видим, мысль вполне обоснованная, но здесь сразу же возникает масса вопросов: а что это за дерево? почему оно перевозится на ладье? на ладье Харона из загробного мира? но тогда это не реальное дерево, и ладья не реальная, и сама перевозчица...

Ну да ладно, поедем дальше... Нанно Маринатос говорит, что "святилище было постоянным сооружением, но большую часть года оно пустовало. В особые ритуальные случаи, такие как, насколько мы можем предположить, явление божества, дерево ритуально перевозилось и устанавливалось на вершине святилища. Это был визуальный сигнал, обозначающий прибытие бога и его/её явление населению".

Здесь у Маринатос снова "нестыковочки": она говорит, что "дерево ритуально перевозилось и устанавливалось на вершине святилища", и далее делает замечание, что "на кольце Мохлоса и божество, и дерево прибывают вместе; богиня привозит его сама". Но богиня же сама не может установить дерево на вершине святилища!

Возможно, здесь речь идёт о крито-минойском мифе, где богиня привезла людям св. дерево из преисподней. Согласно древнегреческому мифу, Деметра ничего не вкушала девять суток, и люди, подражая богине, тоже постились девять суток, отправляясь в Элевсин. В таком случае, и на Крите тоже были люди, которые, подражая богине, откуда-то привозили и устанавливали св. деревья на крышах храмов.

К истолкованию «Печати Мастера».

На изображении представлена «Печать Мастера» (Master's Seal) — древний минойский артефакт из глины. Создана примерно в 1450–1400 гг. до н.э. и найдена при раскопках на холме Кастелли в Ханье, Крит. 

Помнится, в 2021 году я уже пытался определить, бог это или человек (см.: Посейдон или градоначальник), и тогда я решил для себя, что это человек. Теперь же я думаю иначе.

Нанно Маринатос говорит, что на отпечатке кольца мы видим не город, а горное святилище, о чём свидетельствуют "рога освящения" (англ. Horns of Consecration), которые устанавливаются исключительно на святынях, сакральных объектах, и никогда — на профанных, мирских. 

Minoan Goddess with a Cone and Horns of Consecration. Detail.

Стало быть, версия о "градоначальнике" отпадает сразу.

Остаётся бог, но и с богом тут концы не сходятся. Дело в том, что бог не может являться людям, так сказать, "собственной персоной". Например, согласно Евангелию, Деве Марии в Назарете явился не Бог, а архангел Гавриил. 

Тогда, может быть, дух? 

Вот это вполне может быть, учитывая множество параллелей минойской религии с шаманизмом. 

"Преисподняя" обитель Богини.

Следующие три изображения, взятые мною из монографии Нанно Маринатос о минойской религии, показывают Богиню Крита в тесной связи с грифонами.

Ring from Mycenae showing a goddess and a tethered griffin

Богиня нежно держит грифона за поводок. Прямо "дама с собачкой".

Seal showing goddess and griffin

Богиня обнимается с грифоном.

Seal from Mycenae showing a goddess riding a griffin

Ну а здесь Богиня катается верхом на гриффоне. Надо полагать, это символизирует высочайшую и предпоследнюю степень близости между Богиней и грифоном (последняя - сексуальная степень близости).

О крито-минойской религиозности.

Из тех крито-минойских изображений, которые нам доступны, можно составить представление об образе Богини. Этот образ прекрасно сочетается с окружающей природой, с цветами полевыми, с речными лилиями, с деревьями и птицами. То есть это диаметральная противоположность храмовым божествам древних египтян или евреев. "Одно из главных отличий от Египта и Ближнего Востока заключается в том, что минойская богиня никогда не изображается внутри святилища; она проявляется в естественной среде, сидя под деревом или на скале".

Offering stand from the first palace of Phaistos showing goddess displaying lilies and flanked by votaries

Кстати, о лилиях. Уж не те ли это голубые лилии (Nymphaea caerulea), хорошо нам известные по древнему Египту? Хотя Нанно Маринатос считает, что "это типичный весенний цветок, и поэтому его лучше всего рассматривать как сезонный детерминант", то есть маркер прихода весны.

Seal depicting goddess smelling lilies

Н. Маринатос полагает, что это богиня нюхает лилию, а я думаю, что это обычная женщина. 

Goddess bowl from Phaistos

Глава горсовета.

Статую Артемиды Эфесской нашли 18 сентября 1956 года во время раскопок под руководством Франца Мильтнера на улице Куретов в Эфесе. Особенно важно, что обнаружили её не в самом храме богини, а в пританее, главном общественном здании города [1]. Это место было связано с официальной жизнью полиса, священным очагом и приёмом почётных гостей. Поэтому находка сразу показала, что образ Артемиды занимал важное место не только в храмовом культе, но и в городской общественной жизни.

--------------------------------------------------------------------------

[1] Притане́й (др.-греч. πρυτανεῖον) — здание, в котором проводились заседания пританов, а также располагались городской совет и судилище. Изначально — здание, посвящённое Гестии, где постоянно поддерживался огонь. По древним законам в пританее за счёт общины получали питание пританы — заслуженные граждане и почётные иностранные гости. 

О "люстральных бассейнах" на Крите.

Нанно Маринатос в своей монографии о минойской религии касается так называемых "люстральных бассейнов". Этот термин был придуман сэром Артуром Эвансом , который предположил, что они использовались для люстрации, то есть для ритуального очищения. Он обнаружил флаконы с мазью в люстральном бассейне в Кноссе и предположил, что она использовалась для ритуалов помазания.

Люстральные бассейны представляют собой небольшие квадратные камеры, вкопанные в пол окружающего помещения. В них можно попасть по спускающейся L-образной лестнице.

Люстральный бассейн в западном крыле Фестского дворца.

"С архитектурной точки зрения, рассматриваемые сооружения, очевидно, являются местами отделения или уединения, отгороженные от обычной среды. Спускаясь в них, частично исчезаешь из виду и достигаешь другого уровня. Это означает, что определённая степень приватности была необходима", - верно замечает Нанно Маринатос. К этому она ещё добавляет, что люстральные бассейны встречаются не только во дворцах, но и в больших особняках. Однако они поразительно отсутствуют в обычных домах.

На Крите нет следов царей.

"Ориентация [крито-минойских] дворцов, множество святилищ и культового инвентаря, которые они содержали, религиозная иконография, фрески – всё это указывает на один вывод: они были центрами религиозной деятельности. В них проживала правящая элита, которая отвечала за религиозные, экономические и политические вопросы. Короче говоря, дворцы – это недостающие храмы, за исключением того, что они были чем-то большим, чем просто храмы, поскольку являлись резиденцией правителей", - пишет Нанно Маринатос.

Далее она признаёт, что в предложенной ею схеме отсутствуют помпезные жилые помещения; все важные зоны перепрофилированы для церемониального использования. "Однако их отсутствие не означает ни того, что правителей не было, ни того, что последние не проживали во дворцах. Скорее всего, царские покои находилось на верхних этажах, которые не сохранились", - говорит она.

Какие-то странные получились правители в изображении Нанно Маринатос. Как демоны в культовом фильме "Иван Васильевич меняет профессию":

Древнеегипетские правители оставили после себя весьма весомые свидетельства своего правления,

Колоссальная статуя Рамзеса II в Мемфисе (Египет). Высеченная из известняка, она достигала в высоту более 10 метров и изображала могущественного фараона в сильной позе.

а крито-минойские цари жили как бесплотные духи. Сама же Н. Маринатос признаёт отсутствие иконографии правителя/жреца. "Ни один человек не выделяется настолько, чтобы заслужить имя жрец-царь или жрица-царица".

Военный парад или экстатическая пляска?

Всем хорошо известна крито-минойская миниатюрная фреска "Священная роща". 

Нанно Маринатос в своей монографии "Минойская религия" представляет "слегка изменённую" (slightly altered) картинку.

Фреска «Священная роща». Упрощённая и слегка изменённая реставрация по сравнению с работой Эванса, выполненная Н. Маринатос и Л. Папагеоргиу.

"Изображённое здесь событие, - говорит Нанно Маринатос, - очевидно, представляло собой общественный праздник с двумя различными шествиями мужчин и женщин; полы разделены, и женщины, кажется, являются главными действующими лицами.

Несколько фрагментов, выполненных в том же стиле, были найдены в том же месте, но Эванс не считал, что они относятся к рисунку Священной рощи, поскольку их тема казалась другой. На одном фрагменте изображён длинноволосый молодой человек в килте, держащий копьё. Ещё два фрагмента изображают мужчин с поднятыми руками, держащих копья".

Knossos. Men with javelins from area of Sacred Grove fresco

Фрагмент фрески «Драгоценность».

Нанно Маринатос в своей монографии о крито-минойской религии среди прочего упоминает фрагмент рельефной фрески, который получил название «Драгоценность». "На фрагменте изображены мужской указательный палец и большой палец, держащие один конец ожерелья, украшающего шею женщины. Ожерелье состоит из золотых бусин и подвесок в форме мужских голов с кудрявыми волосами и золотыми серьгами. Головы имеют негроидную внешность, но это поверхностное впечатление, обусловленное нашими культурными перцептивными фильтрами", - пишет Н. Маринатос.

Knossos. Jewel fresco, as restored by M. Cameron

На этом плохом изображении, взятом мною из электронной копии книги Н. Маринатос "Minoan Religion: Ritual, Image, and Symbol", невозможно различить детали ожерелья, но ничего лучшего я не нашёл в Сети. Тем не менее, я нашёл одно пуническое ожерелье, которое удивительным образом напоминает то, о чём говорит Нанно Маринатос.

Punic Necklace

Интересное ожерелье... И ещё более интересно, что пуны Северной Африки изготавливали точно такие же ожерелья. Возможно, они унаследовали некоторые крито-минойские традиции.

Кстати. "Эванс... склонялся к гипотезе об африканско-ливийском происхождении населения Крита. Эдуард Майер, крупнейший знаток античной истории, пишет, что они, вероятно, пришли не из Малой Азии. Дерпфельд, старый сотрудник Шлимана, выступил в 1932 году - в возрасте восьмидесяти лет - против Эванса, утверждая, что крито-микенское искусство зародилось в Финикии" (Керам К. Боги, гробницы, учёные. М., 1963, с.78 ).

О центральных символах минойской религии.

Nanno Marinatos в своей монографии "Minoan Religion. Ritual, Image, and Symbol" (1993) говорит, что "крито-минойские "рога освящения" (horns of consecration) могут быть установлены на алтаре или на целом здании. По этой причине они помогают нам идентифицировать святилища в иконографии".

Странно, очень странно... Здесь Нанно Маринатос говорит одно, а в другой своей работе — "The Goddess and the Warrior. The Naked Goddess and Mistress of the Animals in Early Greek Religion" — она говорит другое. 

В предыдущей записи я уже приводил её комментарий к изображению «Матери гор».

Seal impression of goddess and ruler (?)

Повторю его ещё раз: "Богиня стоит на вершине горы в окружении львов. Слева от неё находится многоэтажное сооружение, которое, должно быть, является дворцом, справа от неё — мужчина, который приветствует её. Скорее всего, это царь, если сооружение слева — дворец. Богиня здесь вполне может быть покровительницей царя, что хорошо согласуется с обществом, в котором существует форма божественного царствования. И богиня, и царь, так сказать, живут во дворце".

Так что же это — святилище или дворец? Наверно, святилище, но Нанно Маринатос очень хочется, чтобы это был дворец, и поэтому она "наводит тень на плетень".

Ну да ладно, может быть это был дворец-святилище, в котором сидел царь-папа... Чем чёрт не шутит, пока Бог спит?!

Говоря о "рогах освящения", Нанно Маринатос между прочим выдаёт ценную информацию: "Когда рога венчают алтарь, между ними часто находится ветвь или двойной топор. Отверстие между двумя выступами рогов служит для вставки ветви или топора. Предположительно, рога были постоянными, но ветви или топоры вставлялись во время праздников".

О моих разногласиях с Нанно Маринатос.

Нанно Маринатос по какой-то неизвестной мне причине не желает признавать вполне очевидную духовную преемственность между минойской и микенской культурами. Позднейшая классическая греческая культура унаследовала дух предшествовавших культур, особенно через посредство ионийцев, которые в наиболее полной степени сохранили традиции Микен и Кносса.

Вместо этого, она ищет параллели классической греческой культуры на Ближнем Востоке (по-моему, не очень успешно), а между Кноссом и Афинами делает разрыв. Касаясь крито-минойских "богинь со змеями", она говорит, что "греческая Владычица животных не держит змей. Таким образом, она не происходит от минойской богини" (THE GODDESS AND THE WARRIOR. P. 117). 

Snake goddess from Knossos; LBA (mid-second millennium BC)

Странное заявление... А как же вот это?! 

Загадочная «богиня-змея», найденная в Афинах, изображена на табличке с рельефным лицом.

Нанно Маринатос упоминает об этой вотивной глиняной табличке, найденной в святилище к западу от Ареопага в Афинах, но при этом говорит, что "эта богиня концептуально и иконографически очень далека от минойской богини, поскольку у неё нет в руках змей (as there is no snake handling involved)". А по-моему, верхняя и нижняя богини концептуально ничем не отличаются, даже несмотря на то, что между ними временной лаг примерно в 1000 лет. Две поднятые руки и две змеи. Однако Нанно Маринатос не желает замечать этого, потому что она ищет сходство с Северной Сирией, а не с минойским Критом. 

«Potnia Theron».

Нанно Маринатос говорит, что «Potnia Theron» ("Владычица зверей") связана с контролем над дикими аспектами природы. Виды млекопитающих и птиц, находящихся под её контролем, обитают в дикой местности. Дикие хищники обитают в лесах и горах; водоплавающие птицы обитают в болотистых районах: все они – существа, находящиеся за пределами цивилизованного полиса. «Potnia Theron», "смиряя" [1] их, тем самым трансформирует их дикую природу, делая их покорными и цивилизованными.

Artemis on a vase by Amasis painter; mid-sixth century BC

Я вполне разделяю такой ход мысли, тем более что именно женщины занимались приручением и одомашниванием диких животных.

Только к этому следует добавить, что в роде человеческом мужчины всегда были более близкими к дикой природе, чем женщины. Об этом говорят их лохматые ноги, неоспоримое лидерство в совершении актов насилия и убийств, и кое-что ещё, о чём писать не надо. В этом смысле, Артемида наверно брала за ноги и мужиков. Нанно Маринатос полагает, что под её "матронажем" могли проводиться юношеские инициации.

"Страна матерей".

Nannó Marinatos в своей монографии "The goddess and the warrior: the naked goddess and Mistress of Animals in early Greek religion" приводит изображение на бронзовом поясе, который, предположительно, принадлежал воину, похороненному в Фортеце, недалеко от Кносса, на Крите.

Triad on a bronze belt from a tomb at Fortetsa, Crete; late eighth century BC

Narrative scene on a bronze belt from a tomb at Fortetsa, Crete

Как видим, мужчина находится внутри здания и держится за руки двух женщин (Нанно Маринатос предполагает, что они могут быть богинями). Снаружи здания находятся лучники, защищающие фигуры внутри здания от приближающихся вражеских колесниц. Очевидно, совершается обычный патриархальный "наезд" с целью ограбления или "отжима" территорий. И последним оплотом мужчины, находящегося внутри здания, являются две женщины.

Как бы ни толковать сию картину, вполне однозначно, что на Крите VIII века до н. э., спустя 500 лет после гибели матриархальной цивилизации, древние традиции всё ещё живы. Житель Крита, стоя на своей земле, держится за женщин; значит, вовсе не случайно в критской культуре слово «страна отцов…отечество» (патрис) заменялось словом «страна матерей» (метрис).

Откуда "растут ноги" у Шилы-на-гиг?

Бес, вместе со своим женским аналогом Бесет, — древнеегипетское божество нубийской культуры, которому поклонялись как защитнику семей и, в частности, матерей, детей и родов. Позже Бес стал считаться защитником всего доброго и врагом всего злого.

В Египте Бес появился в эпоху Среднего царства. В эллинистическую эпоху поклонение Бесу распространилось на север до территории Сирии и на запад до Балеарских островов (Ибица) в Испании, а позже и в Римскую и Ахеменидскую империи.

Бес отпугивал демонов от домов, поэтому его статуя устанавливалась как защитник. Считалось, что демоны не выносят вида обнажённых гениталий, из-за чего Бес и Бесет выставлялись, так сказать, "во всеоружии".

Бес.

Figurine of Beset with spread legs

 

Ламашту и Алмасты.

Ламашту (аккад.), в аккадской мифологии (с кон. 2-го тыс. до н. э.) — львиноголовая женщина-демон, поднимающаяся из подземного мира, насылающая на людей болезни, похищающая детей. Ламашту часто изображали с гривой львицы, ослиными зубами, голой грудью, волосатым телом, покрытым кровью рожениц, с когтистыми лапами, хватающими младенцев, ногами птицы с острыми когтями. Считалось, что она питается кровью младенцев и широко обвинялась в том, что является причиной выкидышей и синдрома внезапной детской смерти. Как демон, убивающий женщин и детей, Ламашту являлась противницей матерей; особенно раздражал её детский смех, шум и гам многодетных семей.

Ламашту созвучно Алмасты. Интересно, есть ли какая-то связь между месопотамским демоном Ламашту и кавказским "снежным человеком" Алмасты? 

Одиссей и Кирка как Тесей и Минотавр.

Отношения Одиссея и Кирки заставляют вспомнить миф о Минотавре. 

  Кирке превращает спутников Одиссея в свиней. Сицилия, ок. 540 г. до н. э. 

Если рассматривать миф о Минотавре как переосмысленное и перетолкованное греками повествование о крито-минойских обрядах посвящения, тогда разбитую вазу снова можно собрать и склеить по кусочкам.

Прежде всего, бросается в глаза параллель между быкоголовым Минотавром и свиноголовыми дружками Одиссея.

Один из спутников Одиссея, превращённый в свинью, Греция, бронза V век до нашей эры. J.-C., Walters Art Museum

Очевидно, эти превращения связаны с трансформациями личности в ходе проведения посвятительных обрядов. Точнее говоря, речь должна идти о рождении личности (и духа) у неофитов, прошедших инициацию. Здесь же — наоборот — "оскотинивание" налицо. Тем не менее, нельзя не заметить параллелей с Элевсинскими мистериями.

Как известно, покинув лестригонов, Одиссей со спутниками прибыл на остров Айайе. Там они нашли  добротно построенный каменный дом — вокруг лениво, словно собаки на деревенской улице, возлежали волки и львы. Завидев спутников Одиссея, они отнюдь не бросились на добычу с, казалось бы, подобающим случаю диким рёвом, а только слегка привстали, помахивая хвостами. Из дома доносилось женское пение, звуки шагов и стук ткацкого станка. «Не позвать ли хозяйку?» — Позвали; золотые двери дома тотчас же распахнулись, и появившаяся на пороге женщина гостеприимно пригласила войти. Все без особых колебаний последовали за нею — все, кроме начальника отряда Эврилоха. Этот, заподозрив неладное, приотстал, потоптался у дома, потом некоторое время сидел в кустах и, так и не дождавшись товарищей, «со слезами на глазах» побежал к кораблю докладывать Одиссею.

С товарищами же произошло следующее: любезная хозяйка дома предложила им угощение — особую смесь из мёда, сыра, ячменной муки и «прамнейского вина», известную под названием «κυκεων». Напиток всем пришёлся по вкусу, однако никто и не подозревал, что хозяйкой — тайно замыслившей сделать так,

чтоб о земле своей гости навеки забыли, —

было подмешано в него украдкой некое снадобье.

Покров Исиды и Нефтиды.

"Сёстры-богини Исида и Нефтида имеют ястребиные крылья, которые они расправляют, чтобы окутать тех, кому они благоволят. На многих изображениях Исида или Нефтида расправляют свои крылья над царём. Эти богини иногда принимают облик самой птицы, являясь в виде коршунов или ястребов", - пишет Нанно Маринатос.

Пектораль из гробницы Тутанхамона с изображением Осириса под охраной Нехбет-Исиды (слева) и Уаджит-Нефтиды. 14 в. до н. э.

Экстаз и обнажённость.

Интересно, можно ли провести параллели между женской обнажённостью - с одной стороны, и экстазом, исступлением, трансом - с другой стороны?

Статуэтка египетской жрицы Такушит из медного сплава с инкрустацией драгоценными металлами. 25-я династия, ок. 670 г. до н.э. Найдена недалеко от Александрии. (Национальный археологический музей, Афины).

Полуобнажённые менады из Эллады и танцовщицы со змеями с острова Крит как будто подтверждают эту догадку.

Two satyrs and a maenad. Side A from an Ancient Greek red-figure kylyx-krater from Apulia, 380–370 BC. Louvre, Paris

С другой стороны, до нас дошли средневековые легенды о скандинавских берсерках, которые сражались обнажёнными, надевая лишь шкуры медведей или волков. Снорри Стурлусон называл берсерков «людьми Одина» и писал, что они «шли в бой без кольчуг и вели себя как бешеные псы или волки», в состоянии ярости (Berserkirgangr). Интересно, что в средневековых текстах упоминаются и девушки-берсерки под термином ‘berserkir brides’.

Немного о древнегреческих тиранах.

Э. Д. Фролов в монографии " Греческая тирания: у истоков европейского авторитаризма" (СПб., 2017) рассказывает о манипуляциях афинского демагога Писистрата (560—527 гг. до н. э. с перерывами) с религиозными святынями своего родного города. Имеется в виду известная история с вторичным его приходом к власти при непосредственном будто бы участии богини Афины.

Бронзовая статуя Афины, IV век до н.э.

Именно, по свидетельству древних авторов, Писистрат въехал в город, стоя на колеснице рядом с красивой, статной женщиной, наряженной наподобие богини Афины, что должно было изображать или символизировать — разница в данном случае невелика — прямое содействие божества происходящему (см.: Her., I, 60; Aristot. Ath. pol., 14, 4). Приспешники Писистрата кричали, что сама богиня милостиво возвращает его в город, и таким образом содействовали вторичному захвату Писистратом власти.

Писистрат проявлял должное уважение к святыням, отстраивая новые святилища. На Акрополе было сооружено святилище Афины, позднее заменённое знаменитым Парфеноном. Кроме того на Акрополе был сооружён храм Артемиды Бравронской.

Утвердившись в Афинах в качестве тирана, Писистрат однако не посягал ни на законодательство Солона, ни на полисную организацию общества. В Афинах продолжало функционировать Народное собрание, сохранялся фасад республиканской власти в лице продолжавших избираться архонтов. Однако на должности теперь назначались люди, связанные родством или дружбой с тираном. Писистрат провёл разоружение народа, использовав и здесь хитрую выдумку. Он созвал народное собрание, а когда граждане явились на него согласно обычаю в полном вооружении, Писистрат обратился к ним с речью, но при этом говорил тихим голосом. Когда народ пожаловался на это, он пригласил людей подойти поближе, те исполнили его просьбу, оставив своё оружие на месте, где первоначально стояли. Этим воспользовались слуги тирана, которые подобрали и унесли оружие афинян.

Несколько штрихов к портрету Золушки.

Хайде Гёттнер-Абендрот сообщает интересные подробности из сказки про Золошку, о которых я раньше не знал.

Оказывается, Золушка каждый день ходила к могиле своей матери. Там, на могиле, она посадила орешник (лещину), ну и наверно собирала и ела вкусные орешки.

Фундук

Интересно, что в языческой мифологии орешник являлся медиатором между миром живых и мёртвых. В тихие вечера, когда ветер легонько колышет его ветви, можно было, как верили древние, услышать шёпот ушедших предков. Этот шелест листвы воспринимался как особый язык, на котором души умерших общались с живыми родственниками.

Я всегда думал, что фея подарила Золушке платье потрясающей красоты, в котором она поехала на бал во дворец короля. Но, оказывается, что это был подарок от её умершей мамы, потому что золотое платье свалилось на неё с орехового куста, когда Золушка сидела под орешником и горько плакала, обиженная мачехой и сводными сёстрами. Хотя, может быть, фея была душой её умершей матери. Во всяком случае, в кельтской мифологии феи чётко првязаны к могильным холмам, и есть разновидность фей (спригган), которая чаще всего сторожит древние могилы.

Фея в представлении современных художников.

Место встречи изменить нельзя.

В немецкой сказке "Госпожа Метелица" (нем. Frau Holle) у матери две дочери: одна некрасивая и ленивая, а другая красивая и трудолюбивая, которая является её падчерицей. Падчерица должна выполнять всю работу по дому и каждый день сидеть у колодца, прядя лён, пока у неё не начнут кровоточить пальцы. Однажды её веретено падает в колодец; охваченная страхом наказания, она прыгает за ним. Она теряет сознание, но затем приходит в себя, оказываясь посреди цветущего луга. Гуляя по лугу, она в конце концов подходит к дому, из окна которого выглядывает старуха и приглашает девушку поработать у неё служанкой в ​​течение года. Девушка соглашается, и усердно работает целый год. Всякий раз, когда она вытряхивает перину старухи, на Землю падает снег.

Хайде Гёттнер-Абендрот, комментируя эту сказку, пишет, что Frau Holle — это (до)германская богиня подземного мира «Хель» или «Хелла». Кстати, современное немецкое слово "ад" ("Hölle") этимологически связано с древней богиней по имени "Hel". Имя Holle, будучи родственным слову «Höhle» [пещера], само по себе является отсылкой к «аду».

Хайде Гёттнер-Абендрот говорит, что не совсем ясно, где именно обитает Frau Holle: то ли на Небесах в доме в облаках, откуда она посылает снег, то ли под землёй, на дне колодца, куда упала бедная падчерица.

Frau Holle

О Тройственной Богине.

Хайде Гёттнер-Абендрот говорит о том, что "духовный империализм патриархальных мировых религий идёт рука об руку с политическим империализмом патриархальных мировых империй".

По идее, если патриархат провозглашает: «Один Бог! Одна империя! Один царь!», то матриархат должен провозглашать нечто диаметрально противоположное: вместо единобожия — многобожие, вместо всемогущего Бога — крошечных священных насекомых типа пчелы или божьей коровки, вместо трансцендентной духовности — духовность имманентную, вместо небесных ангелов — лесных сатиров, и т. д., и т. п.

Однако, по сути, Хайде Гёттнер-Абендрот вместо христианской Троицы (Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух Святой) созидает матриархальную Тройственную Богиню (Дева/Мать/Старуха), повторяя нарративы из «Белой Богини» Роберта Грейвса.

Тройственная Богиня Роберта Грейвса

Ну и тем самым она просто ставит матриархальный империализм на место патриархального империализма.

Мне не нравится такой "матриархат", потому что он находится внутри патриархальной парадигмы, внутри империалистической "системы координат".

Немного о "любви".

Вчера при сёрфинге в Сети я случайно обнаружил нижеследующий "перл" о любви:

— Я тебя люблю.

— Но ты же меня практически не знаешь!

— А какое это имеет отношение к Любви? 

При этом мне сразу вспомнились слова из знаменитой песни Максима Леонидова «Видение» (или «Девочка-видение»):

"Был обычный сеpый

Питеpский вечеp,

Я пошёл бpодить

В дуpном настpоеньи,

Только вижу — вдpуг

Идёт мне навстpечу

То ли девочка,

А то ли виденье...

Она пpошла, как каpавелла

По зелёным волнам,

Пpохладным ливнем

После жаpкого дня.

Я оглянулся посмотpеть,

Не оглянулась ли она,

Чтоб посмотpеть,

Не оглянулся ли я". 

Да, вот это и есть та самая "любовь", о которой громко поётся с эстрады, которую все воспринимают как данность с раннего детства. В школе о любви детям не говорится ни слова, ни полслова. Альтернативные представления о любви (напр. у Владимира Соловьёва в его очерке "Смысл любви") настолько маргинальны, что о них почти никто не знает. В массовом сознании любовь представляется именно такой, какой её рисует Максим Леонидов — бессознательное половое влечение к яркому "фантику" на улице. А каково внутреннее содержимое этого "фантика", - может в нём дерьмо упаковано, - то не интересно знать. "А какое это имеет отношение к Фантику?!"